Эйфория

      Каждый день был как игра в русскую рулетку. Только в этом барабане стояли не пули, а реакции Санзу Харучие на мои действия.       Буквально неделю назад он подвесил меня за волосы возле батареи и наслаждался тем, как я отчаянно пытаюсь вырваться из удушающего капкана. Я кричала, билась ногами об пол, обливалась слезами и дрожала. В такие моменты Санзу ставил кресло рядом со мной и брал в руки стек. Игра заключалась в том, что каждый раз, когда я произносила слова «отпусти» и «прошу», он хлыстал меня по ногам. Места ударов становились красные и на них выступали кровоподтёки, но парень продолжал сидеть и улыбаться, глядя на мои мучения. От каждого обжигающего прикосновения стека с моей кожей, я закатывала глаза и всхлипывала, стараясь не показать ему насколько мне больно. Я терпела изо всех сил, но слезы выступали в уголках глаз, и я не могла сдерживать их поток. Также стек проходился по коже груди лишь в тот момент, когда я начинала плакать или всхлипывать. Он бил нежно, не прикладывая особой силы. Ощущения были неимоверными. Легкая эйфория проходилась от центра грудной клетки в низ. Огромный узел разрастался внизу живота каждый раз, когда на кожу груди опускался кожаный наконечник. Я не могла сдерживаться. Закатывала глаза и выгибалась в пояснице, подаваясь всем телом вперед. Кожу головы пронзила острая боль от натяжения волос. Ноги тряслись в легких судорогах и крепче сжимались друг об друга. Глаза закатывались, и небрежный протяжный стон исходил из глубины души, заполняя пространство девичьим вздохом. —Вот так моя девочка. Давай еще.       Хлыст опустился на кожу, задевая чувствительный сосок, и я прикусила губу, пытаясь держаться на коленях и не заваливаться набок. Терпеть уже не было сил. Мучительно, медленно, с наслаждением. Санзу терзал мое тело и наслаждался каждой даже мельчайшей реакцией на его манипуляции. Ему это доставляло удовольствие, и его глаза горели, наблюдая за тем как мое тело бьет легкая дрожь, когда наконечник проходится по открытым участкам моей кожи. Резкий удар пришелся на шею, и я вскрикнула, подымаясь вверх и прикусывая внутреннюю сторону щеки. Пока мой рот наполнялся металлическим привкусом, тело кричало о большем. Сдерживать всхлипы не было никаких сил. Комнату наполнял громкий звук моих стонов, но я старалась держать свой разум в каком никаком, но сознании. Санзу опустил стек, и его лицо озарила сумасшедшая усмешка. Ему доставляло удовольствие видеть, что из непокорной я превращаюсь в ту, которая будет тереться об его ноги лишь бы получить такое необходимое лакомство. —Грязная.       Санзу протянул руку и коснулся моего лица. Большой палец прошелся по нижней губе, надавливая и оттягивая ее вниз. Он наблюдал, как я подаюсь вперёд, позволяя ему быть ближе, и он удовлетворенно кивнул, давая понять, что ему это нравится. Сухие губы и такой горячий влажный рот. Его палец углубляется и касается внутренней стороны щеки. Мой язык не может больше ждать и проходится по шершавой поверхности кожи, оставляя влажную дорожку. Санзу внимательно следит за моей реакцией и надавливает на язык, приоткрывая мой рот. Из грудной клетки вырывается нервный выдох, опаляя кожу парня и запуская цепную реакцию. Он кивает, и мои руки дрожа тянутся в сторону его брюк, проводя ладонью от щиколотки до колена и по внутренней стороне бедра, останавливаясь на внушительном бугре, выпирающем из его штанов. Сердце пропускает удар и кисть руки проходится по ткани, надавливая и очерчивая пальцами силуэт плоти. Коготки царапают ткань, пытаясь добраться до необходимого в данный момент органа. Потянувшись лицом вниз, я пискнула от натяжения волос и подняла глаза, боясь сделать лишнее движение. Санзу смотрел на меня сверху вниз, и его лицо выражало лишь полнейшее безразличие. Он потянулся к трубе и развязал узел освобождая мои волосы из плена. Выдохнув, я ощутила как копна густых волос упала мне на плечи и необходимое облегчение заставило слегка улыбнуться, но длилось оно к сожалению не долго. Санзу наклонился и собрал волосы в руку, легонько проходясь холодными пальцами по оголенной коже спины. Под его подушечками пальцев образовывались мурашки, которые распространялись с большой скоростью, заполняя все пространство моего тела. Харучие стянул волосы и обернул их вокруг кулака, придвигая мое лицо ближе к своему. Посмотрев мне в глаза, он прошелся взглядом вниз. Заплаканные глаза, кровоподтек на щеке, покусанные губы и красный след от удара стека на нежной коже шеи. Каждое передвижение его взгляда отзывалось легким прикосновением на коже, и я не могла спокойно сидеть, начиная ерзать между его ног. Ослабив хватку, он стянул меня ниже. Голая грудь и маленькие набухшие соски прошлись по ткани его рубашки. Каждое прикосновение отдавалось болью на раненной коже, и я не смогла сдержать всхлип. Санзу остановил мое лицо на уровне своего ремня и ослабил хватку окончательно, нежно придерживая мой затылок. —Покажи, что умеет твой ротик.       Опустив язык на его ширинку, я оставила влажный след на ткани. Санзу закатил глаза и глухо зарычал. Подняв руки, дрожащими пальцами расстегнула бляшку ремня и опустилась ниже, зубами расстегнув ширинку. Рука скользнула под ткань трусов, касаясь нежной разгоряченной плоти. Харучие задрожал и откинул голову назад, давая мне возможность делать все самой. Высвободив член из тугой ткани, я прикусила губу и провела рукой по основанию. Каждое движение отдавалось давлением мне в руку от напряжения всех мышц. Санзу не смотрел на меня. Облизнув губы, я придвинулась ближе. Мой язык коснулся головки, и Харучие напрягся еще сильнее. Влажный, горячий, мягкий, он терзал его головку, задевая самые нежные участки и доводя парня до исступления. Обхватив губами плоть, я повела головой вниз до самого основания, и Харучие сжал мой затылок, сильнее удерживая голову в таком положение. Когда воздуха не стало хватать и из глаз брызнули слезы, он отпустил, приподнимая мою голову. С языка стекала прозрачная струйка слюны, и он посмотрел на меня. Его взгляд был затуманенным, диким, животным. Он дернул щекой и опустил меня, насаживая влажным ртом на горячий член. Тишину нарушил протяжный стон парня, и мои колени задрожали, стремясь разъехаться в разные стороны. Удерживая меня за затылок, он насаживал, губы обхватывали твердую плоть и создавали эффект вакуума. Язык без остановки проходился по основанию члена. Головка упиралась в стенку горла, заставляя задыхаться. Легкие нещадно горели, слезы текли по лицу, а слюни хаотично стекали, пачкая ткань брюк. Несколько мощных толчков и колени сдались, разъехавшись окончательно. Санзу отпустил меня и посмотрел на развернувшуюся картину. Заплаканное лицо, растрепанные волосы, красные опухшие губы. —Язык.       Подняв глаза и высунув язык, я еле сдерживала желание убежать. Тонкая струйка слюны стекала по подбородку и капала в ложбинку между грудей. Глядя на меня, Санзу встал. Сердце упало в низ живота, и я задрожала с новой силой. Если он не остановится, я задохнусь. Просто задохнусь от нарастающего желания. Подойдя ко мне и подняв с пола, он подхватил меня на руки, чтобы я не упала, и понес в сторону кровати. Холодная ткань простыни обожгла кожу, запустив по ней новую волну мурашек. Чувствительная кожа сосков жгла, отдаваясь тянущей болью, и Санзу сжал её, знав о такой реакции. Я выгнула спину и застонала. Электрический разряд прошелся по всему телу и нашел свой эпицентр внизу живота. Выдохнув и сжав зубами кисть руки, я ощутила облегчение, когда его руки спустились ниже. Проведя грубой шершавой ладонью по коже живота он остановился в районе пупка. Раздвинув мои ноги и пристроившись между ними, Санзу медленно и небрежно начал снимать рубашку, расстегивая пуговицу за пуговицей. Его взгляд скользил по моему обнаженному телу. Смущаться было поздно, но ощущение его взгляда на своей кожи отдавалось сладостной истомой внутри. Скинув рубашку с плеч, он схватил меня за талию и притянул ближе, наклоняясь и касаясь сухими губами кожи на груди. Обведя влажным языком каждый сантиметр, он поднялся выше. Влажный след, оставленный им, приятно холодил кожу, и я не могла спокойно лежать, придвигаясь ближе к его паху. Головка члена уперлась в меня, и я издала легкий всхлип, на который Санзу отреагировал молниеносно. Закусив кожу на шее, он немного втянул ее и двинулся внутрь меня. Сдерживаться было совершенно невозможно. Изогнув спину, я прикрыла глаза, тело двинулось ему навстречу. Останавливаться и давать время привыкнуть к его присутствию он не собирался и двинул бедрами вновь, заполнив меня полностью. Сладостная боль затуманивала разум и не давала возможности осознать всю серьезность ситуации. Я ощутила как его ладони прошлись по коже пошкрябывающими движениями, очерчивая контур каждого ребра. Я не чувствовала с какой силой схватилась за края простыни, когда его руки сомкнулись на моих выступающих бедренных косточках и потянули на себя. Санзу двинулся вновь и вздрогнул, прикрывая глаза. Он наслаждался каждым движением. Чувствовал, как я смыкаюсь вокруг его члена тугими кольцами, и не мог сдерживаться. Ритм нарастал, и каждый толчок выбивал из моих легких оставшийся воздух. Проведя рукой по моему бедру и поднявшись к ноге, он поднял ее и положил к себе на плечо. Горячие губы коснулись тонкой кожи щиколотки, и я задрожала всем телом, ощущая как волна неимоверного наслаждения накрывает с головой. Приоткрыв глаза и посмотрев на Харучие, я не смогла сдержаться и заскулила. Он безумно красив. Из под розовой челки виднелись два голубых омута. Ядовитая усмешка била меня ниже пояса, заставляя подмахивать бедрами ему в такт. Он высунул язык и прошелся по коже моей ступни, от чего я закатила глаза и выгнулась в пояснице, углубляя проникновение. —Я не давал тебе разрешения кончать.       В какофонии звуков из моих стонов и его тяжелого дыхания я вздрогнула. В его голосе была хрипотца, с которой Санзу произнес эту фразу, я не могла ее не заметить. Она была низкой, гудящей, надрывной. От одного его голоса в этот момент я хотела поддаться наслаждению и получить такую необходимую мне разрядку. Заскулив и сжав его руку, я оставила после себя небрежные лунки от ногтей, впиваясь пальцами в кожу и выдыхая страстные стоны, запрокидывая голову назад. Парень хмыкнул и одним резким движением перевернул меня на живот. Раздвинув ноги и приподняв мои бедра вверх. Когда я тихо всхлипнула, его ладонь опустила на кожу моего бедра. Комнату заполнил хлесткий звук шлепка и сладостного стона после. Санзу зарычал и ударил вновь, резко входя и вбиваясь с неимоверным ритмом в разгоряченную плоть. Вцепившись руками за выступ матраса, я не могла дышать. Он не замечал с какой яростью и напором входил в меня. Не замечал, как бьется пахом и прислоняется животом. Я думала лишь о том, как это приятно. Приятно именно с ним. Тяжелая, массивная и такая горячая кожа его груди опустилась мне на поясницу, и я не смогла сдерживаться.       Раствориться.       Замереть в его движениях.       Остаться в этой комнате, на этой кровати, в этих мгновениях навсегда.       Языком он прошелся по тонкому выступу хрупкого плечика и я подалась бедрами вперёд, углубляя проникновение. Сладостная истома наполняла все внутри меня, огромный узел сплетался внизу, не имея возможности взорваться. Санзу опустил руку на мою шею, приподнимая голову вверх, и ворвался в мой рот таким желанным поцелуем. Язык прошелся по нижней губе и углубился, задевая мой собственный. Каждое движение заставляло мое тело дрожать, а мышцам все сильнее сжиматься. Хрипя и задыхаясь, я испугано открыла глаза и посмотрела на Санзу. Он опустил губы чуть ниже, касаясь тонкой кожи мочки уха, и выдохнул, запуская по моей кожи новую волну. Глаза начали закатываться и желание умереть в данный момент накрывало с головой. —Сейчас.       Второй раз повторять не пришлось. Голова закружилась и тело взорвалось. И все, чего сейчас хотелось, это уметь чувствовать больше, чем могло позволить тело. Слезы текли из глаз в тот момент, когда тело начало содрогаться под ним. И сразу резко не отрываясь от меня, мокрые тела сводит судорогой, когда он, стискивает мое горло в руке, до упора вжимаясь. Он излился теплым, напором заполнив меня полностью. Грубый рык и тяжелое дыхание коснулось загривка и спустилась на шею. Впиваясь губами в мою кожу, он задрожал. Улыбка коснулась его лица и хватка ослабла, давая мне возможность сделать такой необходимый глоток воздуха.       И, не смея больше терпеть, я расслабилась, растеклась по кровати. Замечая, как вздымалась его расправленная грудь под моими лопатками. Как много в один момент он набрал воздуха в заметавшиеся легкие. И после так же расслабленно опустил голову рядом с моей, будто прочел все что нужно в моих глазах. Невесомо касаясь щекой и громко выдыхая в эту проклятую подушку.       Остался только миг.       Он.       Я.       И тяжелое дыхание разделяющее нас.