If I killed someone for you

      Они вырываются из горящего пепла, тяжело дыша и — оба — не имея при себе как серьезных ранений, так и сил подняться. Дом, сжираемый кострами пламени, остался далеко позади, увенчанный алыми красками играющего бликами огня. В ушах до сих пор звенит противный скрежет горящих досок, чувствуется удушающий запах гари.       Вэй Ин лёгким движением руки отбрасывает назад расплетенные пряди угольно-черных волос. Похоже, долго ещё будут выветриваться воспоминания. Тело болезненно ноет от цепей Цзыдяня. Оружие не подвело, исполнило последнюю волю своей хозяйки — защитило тех, кого Юй Цзыюань считала своими детьми.       Борясь с мельтешащими перед глазами картинами, заклинательница поднялась с холодной земли, отряхивая серые одежды. С цветом и правда повезло — не так заметно оседала пыль.       — Цзян Чэн, — тихо позвала она, неловко касаясь плеча шиди, — нам надо подняться, слышишь? Сбежать, пока нас не нашли. Это же Вэни.        «Вэни» — оседает на языке с привкусом горечи. Война и впрямь должна была когда-нибудь закончиться таким исходом. Неловко разгоралась она в течение двух прошедших лет, а задатки были видны и все пять. Может, обрати главы орденов надлежащее внимание вовремя, удалось бы избежать таких потерь?       Свежи в памяти воспоминания, как совсем недавно — может, полгода назад — они стояли перед Цзян Фэнмянем, умоляя взять их сражаться. Цзян Чэн почти всё время молчал, потупив взгляд: отказ отца значил бы для него последнюю каплю в комплексе плохого сына. Вэй Ин никогда так твердо не отстаивала свою точку зрения. Но глава Цзян любил всех своих детей. И её, пусть носила она фамилию Вэй. Он защищал их как мог, пытаясь отсрочить время, и... И к чему сейчас привело?       Юн Мэн Цзян и Лань Лин Цзинь числились последними орденами, не склонившими голову перед Вэнь Жоханем. После падения могучего Цин Хэ Не, адепты которого славились неузарядной энергией и силой, боевой дух остальных знатно спал. Если Цзини и сохраняли кое-какую независимость и прежнее величие, регулярно присылая приглашения на приёмы, то только потому что Цзинь Гуаншань главе Вэнь числился другом. А может, и больше. Слухи ходили разные.       Юн Мэн Цзян же сохранял нейтральную позицию. Не лез на передовую, жил своей жизнью, да ещё вдобавок находился дальше всех от Ци Шани. Вот и настал час расплаты за мирные деньки. Как так вышло, что выжили только двое?       Цзян Чэн, тяжело дыша, встал рядом с ней. Потерявший обоих родителей в один миг, он выглядел куда более болезненно и слабо. Вэй Ин помогла ему опереться на своё плечо, последний раз окинула тоскливым взглядом лодку и, убедившись в наличии Цзыдяня на пальце шиди, мягко произнесла:       — Нам надо уходить.       Куда — пока без разницы. Лишь бы найти укромную лавочку у пьяных до безобразия торговцев, кто знать не знает наследника Цзян и его шицзе в лицо, приобрести темные плащи. Волосы отрезать, если придётся. И скрываться, пока не дойдут ноги до Мэй Шань Юй и А-Ли, оставшейся там.       — Если нас узнают — убьют. Лес — укрытие, но непрочное. Идём, — Вэй Ин ускорила шаг. Цзян Чэн, будто очнувшись от сна, одернул руку и двинулся за ней, не говоря ни слова.       Она не спрашивала ни о чём, анализируя ситуацию. Кажется, неподалеку Лань Лин. Мадам Цзинь была очень дружна с Юй Цзыюань. Укрытие у неё можно попросить. Потом найти шицзе. А дальше... Как бы не хотел дядя Цзян, сражаться придётся.       Вэй Ин сглотнула подступившие к горлу слёзы. Нельзя, чтобы действительность расплылась перед глазами — один промах значит смерть. Шиди, к счастью, мог идти самостоятельно. Она боялась, что потеря сломит его до такой степени, что конечности онемеют, а взгляд окажется потуплен в одну точку. Инстинкт самосохранения оказался выше этого.       Они шли, срываясь на бег от малейшего дуновения ветра, до рассвета. Холодная роса помогла утолить жажду. Когда взошло солнце, оба выдохлись и синхронно сели на землю, поджав ноги к груди.       — Лань Лин должен быть совсем близко, — отдышавшись, прошептала Вэй Ин, первая решаясь заговорить.       — Потом Мэй Шань? — охрипшим голосом спросил Цзян Чэн. Казалось, будто вопрос он задал в пустоту. Она не успела даже ответить, как юноша истерически рассмеялся, закрывая руками лицо, — да, мы найдем сестру, а дальше... А дальше что? Они превратят мой орден в пепел или надзирательный пункт. Не оставят ничего, даже Храм Предков. Глупо будет даже искать тела родителей, чтобы похоронить достойно... Вэй Ин, скажи, зачем нам это «дальше»?       Ей следовало немедленно попросить его замолчать или снизить тон. Однако, его горечь была её горечью, его потеря — их общей потерей. Вэй Ин подвинулась ближе, неловкими движениями заключила названного брата в кольцо рук и коснулась фиолетового кольца на пальце.       — Мадам Юй отдала его тебе. Цзыдянь признал тебя. Напоследок она кричала нам ни за что не умирать так, как она. Что мы скажем ей, если откажемся бороться?       — Ты не понимаешь, — резко оборвал её Цзян Чэн, — так или иначе нас все равно убьют. Помощи ждать неоткуда. Хочешь вернуться и полюбоваться на разрушенную Пристань? Да пожалуйста. Я в этой затее не участвую.       — Да как ты можешь... — Вэй Ин даже не пыталась скрыть раздражение, слишком сильны были эмоции, накопившиеся внутри, — разве мадам Юй не...        Вдруг она почувствовала, как чужая ладонь зажала рот. И, услышав неясное бормотание Цзян Чэна, поняла, что его настигла та же участь. «Гуль меня дери, зачем надо было так кричать, — отчаянно пронеслось в голове, — молодец, Вэй Ин, растратила последнюю надежду на спасение»        Рука, к её удивлению, тут же разжалась. Перед глазами мелькнули яркие золотые одежды, а после недовольный взгляд устремился на обоих:       — Я, безусловно, знал, что вы те ещё идиоты. Но так кричать, когда находитесь в розыске... Вы думать вообще умеете? А если нас поймают?        Цзинь Цзысюань. Человек, которого они свои семнадцать лет яростно ненавидели, закидывали мокрыми лотосами, бросались травой и всячески пытались отвести подальше от шицзе. Бывший жених Цзян Яньли, причина её слёз и любовных страданий, выступал в роли их спасителя.       Вэй Ин ущипнула себя на всякий случай. После того, как мадам Юй усадила их в лодку и пустила ту по неровным волнам, она перестала удивляться.       — Что ты здесь забыл? Холодно же. Холоднее, чем в юнмэньских водах летом, — её голос звучал сарказмом и вместе с ним беспредельной усталостью.       — Вас спасаю. Где Яньли? — оглянувшись и не увидев никого за их спинами, наследник Цзинь недоумевающе перевёл взгляд на более-менее соображающую Вэй Ин, — неужели вы её бросили?       — Как ты можешь говорить так? — вскричал Цзян Чэн, — моя сестра в безопасности, в Мэй Шани, и пока ей ничто не угрожает.       — Хвала Небесам, — выдохнул Цзысюань, окидывая их оценивающим взглядом, — кажется, идти можете. Без лишних вопросов, прошу, вперёд.       Вэй Ин и Цзян Чэн переглянулись. Спасение пришло совсем не оттуда, откуда они ожидали (да ожидали ли вообще?). Несмотря на постоянные стычки, Цзинь Цзысюань во всей неразберихи казался человеком, которому можно доверять. Они в одной лодке, наверное. Если за одну ночь Ци Шань Вэнь не сверг ещё один орден.

***

       Она устало рухнула на кровать, едва услужливые служанки проводили их в комнату. Цзян Чэн бессмысленно уставился в потолок, но слов поддержать его Вэй Ин не нашла. От долгой ходьбы, воспоминаний и слегка ноющих ожогов на руке она не могла даже заснуть.       Дверь с тихим скрипом приоткрылась. Судя по шагам, вошло два человека. Девушка устало повернула голову, не обращая внимания даже на прилипшие к щекам пряди волос. Вторую фигуру она точно не ожидала увидеть здесь, в полумраке горящей свечи, в покоях последнего оставшегося свободным ордена.       — Не-сюн, — её рука слабо приподнялась, выражая приветствие.        Не Хуайсан сделал шаг назад, но быстро опомнился. Прошло время, когда он едва ли не падал в обмороки от каждого резкого движения и отшатывался, заслышав крик. Война почти не отразилась на его все еще детском лице с приятными, но излишне утонченными чертами.       — Вэй-цзэ, Цзян-сюн, вас бы обоих к лекарю, — только смог проговорить он.       Цзинь Цзысюань захлопнул дверь немного громче, чем должен был. Вэй Ин сморщилась от резкого звука.       — Обговорим всё, и я попрошу их осмотреть, — кивнул он.        Цзян Чэн сел спиной к стене и рвано выдохнул два раза, концентрируя взгляд на давних товарищах.       — О чем нам говорить? — возвращая себе прежний тон, не пропускающий ни каплю эмоций, поинтересовался он.       — Ты начнешь? — Хуайсан присел на край кровати Вэй Ин, и та, спохватившись, быстро приняла сидящее положение.       Цзинь Цзысюань осмотрелся, словно в комнате мог быть ещё кто-то, кто смел помешать диалогу. Он окончательно потушил свечу и зажёг новую. В воздухе разнесся приятный аромат.       — Так вышло, что мы узнали о свержении Юн Мэн Цзян одними из первых. Точнее, я увидел письмо от главы Вэнь на столе своего отца. Он заметил меня и приказал не покидать комнату. Если бы мы вмешались, то нам тоже пришёл конец. Я понимал это и затаился как последний трус, — наследник Цзинь глубоко выдохнул, — нападение началось вечером, уже к наступлению ночи все говорили о том, какой пожар вспыхнул на территории Пристани Лотоса. Отец велел не ходить никуда, матушка молила добраться до вас и забрать с собой Цзян Яньли, — имя бывшей невесты произнёс с горечью, — я рад, что она этого не видела.       — Где была твоя радость, когда она плакала из-за помолвки? — прошипел Цзян Чэн, будто и не обратил внимания на остальные слова. Не Хуайсан примиряюще замахал руками.       — Не горячись, Цзян-сюн, нам и правда всем тяжело...       — Есть ещё кое-что, — мрачно прервал их Цзысюань, — я не уверен, что сейчас лучшее время...       — Сейчас превосходное время для обсуждения всех вопросов. Большинство прислуги спит и не будет подслушивать, — со знанием дела ответил ему Ваньинь.       Вэй Ин почувствовала мелкую дрожь в руках. Странно. Почему духовная энергия не могла так быстро залечить ожог? Хуайсан, заметив перемену в её настроении, аккуратно прикоснулся к ладони, передавая потоки ци. Стало легче. Ей не хотелось перебивать Цзысюаня, и вместо слов она улыбнулась.       — Мой орден до сих пор остаётся нетронутым, потому что мы снабжаем Ци Шань Вэнь. Воинами, продовольствием. Мы одновременно на их стороне и ни на чьей, — видеть Цзинь Цзысюаня, переходящего на полушепот, было странно. Вэй Ин не знала, что ещё готова удивляться, — но в безопасности. У нас есть гарантия. Цзян Чэн, я бы хотел попросить руки твоей сестры.       Цзян Чэн выглядел ещё более удивленным, чем когда покидал дом, барахтающийся в пламени смерти. На его лице вырисовывалась злость и одновременно — разочарование. Цзинь Цзысюань терпеливо дожидался ответа, лишь нервное постукивание пальцами по столу выдавало напряжение.       — Спросишь у неё самой, — он хотел, чтобы А-Ли была в безопасности, но одновременно чувствовал обиду за неё и разрыв помолвки. Цзян Чэн тоже балансировал на грани между доверием и сомнением. Слишком быстро развивались события.        Наследник Цзинь, вероятно, готовившийся к худшему, облегченно выдохнул.       — Не смей давить на жалость и принуждать её. Если хоть одна слеза скатится с щеки шицзе, мы не просто уроним тебя в лотосовый пруд. Ты там затонешь, — пообещала Вэй Ин, криво улыбаясь.       Всё перемешалось в голове.       А-Ли будет в безопасности куда больше, чем в Мэй Шани, это точно. Если бы этот павлин не разрывал помолвку год назад, все сложилось бы просто великолепно. Вэй Ин доверяла интуиции. Она почему-то думала, что Цзысюань, непривычно спокойный, хладнокровный и не высокомерный, говорит правду.       — Я высажу лотосовый пруд под своими окнами, чтобы в любой момент вы могли меня утопить в нём, — то ли шутя, то ли серьёзно произнёс он. А потом резко переключился на другую тему, — Хуайсан...       Вэй Ин с удивлением — нет, не удивлением, а скорее интересом — взглянула на него. Цзинь Цзысюань ободряюще усмехнулся. Набрав в лёгкие как можно больше кислорода, наследник Не повернулся к ней ближе, внимательно изучая взглядом серые глаза, оплетенные пеленой усталости.       — Вэй-цзэ, ты выйдешь за меня замуж?