Не последняя игра

После знакомства с основными помещениями, Дайки и Тайга направились к выходу, но Аомине решил задержаться. — Тайга, что произошло? Ты пошел к Момои… — А, это… Она сказала, что старается забыть Куроко, но иногда накатывают воспоминания. Вроде они разговорились с той девушкой о парнях и ее «накрыло». Мы недолго поговорили и вроде ей стало лучше. — Что сказал? Может, я смогу использовать такие же приемы или слова. — Ну, я говорил что-то успокаивающее, в роде «Вы просто разные», «ты это переживешь», «на меня тоже накатывают воспоминания о своей бывшей» и всё такое. Уже и не вспомню, но вцелом что-то, должное означать поддержку. — Понятно. Ладно, пошли. — Когда ты остановился, я уж испугался что ты мне будешь рожу бить за это. — Я выгляжу как гопник? А, извините, ваш амэриканский, как ГЭНСТА? — Иди ты, я наполовину японец! — А на вторую половину нет. Парни вышли на улицу, толкая друг друга и гогоча. — Вы разобрались? — Момои уже видимо устала сидеть в телефоне. — Давайте зайдём поесть, я проголодалась. — Хорошая идея. Вы довольно далеко отсюда живёте. Тут есть кафе, идём туда, там такой бургер выпустили, даже Аомине наестся, я уверен. Некоторое время спустя троица уже сидела за столиком в кафе и ожидала свои порции еды. Тайга и Дайки взяли себе по большому бургеру, Сацуки заказали пару блюд и десерт. Дайки вышел помыть руки, а Сацуки и Кагами остались за столом. — Кагами, пожалуйста, не надо сдерживаться, когда говоришь про… Куроко… Я думаю, мне будет легче это пережить без ватных стен, которые выстраивает мне Аомине. — Если я не буду этого избегать, он мне ребра отобьёт. — хмыкнул Тайга. — Но пока его нет, можешь высказать мне все, что наболело, я клянусь, я никому не расскажу. — Да, я знаю. Ты человек честный и добрый, хоть и прямолинейный. Сацуки задумчиво помолчала, пока официант ставил им напитки на стол: графин с розовой прозрачной жидкостью с пряным ароматом, три стакана и трубочки, затем приборы и подставки под тарелки. Официант ушел, а Кагами начал разливать все по стаканам. — Знаешь, он старался… Правда старался для отношений… Делал мне подарки, приглашал куда-нибудь, но… Не знаю… Может, он ощущал это как дружбу… А я… Я не знала и велась на это все… Игрушки, маленькие драгоценности, какие-то приятные мелочи, это все как-то… Укрепляло… Он мне готовил вкусные штучки… Он, возможно, даже пытался меня полюбить, но… — Насильно мил не будешь, Сацуки. — Кагами осторожно положил свою руку на ее. — Как бы тебе ни было больно, он прав, что так поступил. Ну вот, предположим, у вас бы построилась семья, может, появились бы дети, а он, уже в зрелом возрасте бы встретил «ту самую». Зная твою вспыльчивость, он бы это долго скрывал, а затем ему бы надоело, и на каком-нибудь семейном ужине, или, того хуже, семейном застолье, он бы резко встал и сказал «я люблю другую». Ну или вечером, когда дети уже спят, он бы просто собрал вещи и ушел, а ты бы плакала и тянула все на себе оставшиеся года. Может, даже и к лучшему, что все сложилось так? — Тайга внимательно всматривался в лицо девушки. Момои хотелось плакать, но сейчас просто не шли слезы. Аомине остановился в коридорчике на выходе из туалета и смотрел на эту парочку. Кагами что-то говорил Сацуки, а в Дайки закипала какая-то странная братская ревность. Будто так не должно быть. Однако разумом он понимал, что Кагами лучше справится с ролью друга сейчас. Но легче от этого становилось лишь ненадолго. Прервать это он не имел права, так что он терпеливо смотрел на них. Момои улыбнулась, поправила волосы, погладила Кагами по руке и забрала свои ручки. Видимо, все хорошо… Наверное… В любом случае, он и так задержался. Дайки подошёл к столу, Кагами инстинктивно одёрнул руки и как-то даже покраснел. Аомине, не произнеся ни слова, сел за стол. Момои смотрела в окно на проходящих мимо людей и улыбалась, а Кагами упорно смотрел на полупустой графин. — Все нормально? — Дайки смотрел на этих двоих и наконец нарушил тишину. — Да, с чего ты взял что что-то не в порядке? — Момои повернулась и тепло ему улыбнулась. Давно такого не было… — Все абсолютно нормально, Аомине. — Кагами поднял глаза и почесал нос. — Напиток вот принесли. Ждали тебя, думали, ты там утонул уже с концами. — Тогда я Ханако-сан*. Момои хохотнула, Кагами тоже улыбнулся. — Кстати, раз уж я вас встретил. Моя двоюродная сестра пишет курсовую на спортивную тематику, она на журналиста учится, и я был бы признателен, если бы вы мне помогли. Она попросила у меня интервью, но я думаю, Дайки в ее работе будет ещё одним весомым аргументом. — Здорово… Она на каком курсе? — Момои воодушевилась этой идеей. — На четвертом, уже скоро диплом. — Здорово! А как ее зовут? Она твоя родная сестра? А сколько ей? — Двоюродная, ей 19, она на год младше меня. Ее зовут Агнесс. — Красивое имя. Дайки свободен после шести каждый день, а так же по субботам и воскресеньям. — с невинной улыбкой выдала Момои. — Пусть приходит, мы оба дадим ей интервью! — Эй, Момои… — Дайки недовольно покосился на подругу. — А меня спросить не забыла?.. — Дайки, тебе все равно нечем заняться, а курсовая это серьезно! — Момои мило надулась и Аомине сдал позиции. — Ладно-ладно, хорошо. Только потому что ты просишь. Тайга, ты оплачиваешь ужин, понятно? — Невысока нынче цена баскетболиста… — хохотнул Кагами, за что получил под столом ногой. — Дай-чан! Это бесплатно! — Да тише ты, все кафе на уши поставила! — Там наш заказ несут, освободите место. — Тайга начал переставлять стаканы поближе к друзьям и Момои начала помогать, но в какой-то момент они соприкоснулись руками на графине. Неловкие смешки, они оба отпускают графин и Тайга отставляет его в сторону. Дайки прикрывает глаза и утыкается в телефон. Только бы её опять не угораздило…