Дело Разгром.

Ночь темнее чёрной дыры, а воздух давно не был таким холодным в этом году в Петербурге. Никого нет на улице. Пустота. Лишь смелый борец за справедливость уверенной походкой, ближайшие угрозы грома и молний, выходил на честный бой. Без оружия. Абсолютно чист как никогда раньше. Подходя к середине дороге, оглянулся, осмотрел темноту грозным взглядом и встал, будто ждал кого-то. Того, кто прячется в этой тьме и пожирает души невинных, опустошая жизни. Голос разразился первым громом. — Выходи, Разумовский, я знаю, что ты здесь! — кричал тому, кому нет дела до жизни других. В ответ тишина, а вокруг начал появляться плотный туман, шершавым языком, поглощал всё что замечает и знает. — Вот он я, совсем один! — не переставал безумный воин кричать нечисти. — Выходи, не будь трусом! Послышалось звериное рычание за спиной. Его присутствие словно было везде. Будто растворился в воздухе, точный ниндзя. Моментально повернувшись, ничего не заметил, а когда повернулся обратно, то увидел его. Это не страшный сон и не фильмы ужасов, а самый настоящий упырь. Кожа бледная-бледная, белая-белая, а кончики пальцев настолько холодны, что от малейшего прикосновения кожу покрывало волной мурашек с ног до головы. В нем не осталось ничего человеческого. Нет больше того наивного добродушного рыжего, который озарял всегда Игоря своей улыбкой и глаза, подобие алмазы, блестели только для него. На его место стал кто-то сильный, но без души. Нет её. Душу заменяет кровь у рта и багровые руки, а глаза были мертвеца. Даже цвет не тот. Золотистые, как золотые слитки, но холод и в них можно лишь найти. На глазах чудовища появились еле-заметные слёзы. — Игорь, я не хочу убивать тебя! — говорил Сергей хриплым и дрожащим голосом ему, отходя от него. Смотреть теперь на парня больно и тошнотворно. Не верилось, что он стал таким. — Уходи, Игорь, пошёл прочь! — вдруг Разумовский толкает того в спину. — Я голоден, я причиню тебе вред! Уходи! Лицо мокрое от горьких слёз, а рот приоткрыт, будто вот-вот укусит и высосет всю кровь. А она у Грома действительно хороша: не прокуренная, не употребленная, не пропитая и без химических веществ, которые сейчас называют «повседневной пищей». Сдерживать себя и свой голод не оставалось сил. — Серёж... — майору самому трудно что-то выпалить ему хоть какое слово. Ком в горле не позволял также, как и это жгучее чувство в груди, когда видишь перед собой этого юнца. Тот не хотел и слышать ничего. Закрывая ледяными ладонями лицо, отходил от него, понимая, что наброситься на него. Мотал головой, приказывая этому заткнуться и напоминал безумного. — Игорь, я не человек, — невнятно начал Сергей. — я чудовище. Я убью тебя. Нет. Игорь всеми своими силами не верил ему. Притянул к себе и обнял по-отечески, как родного своего, кладя голову на плечо. Рыжий пытался выбраться из хватки, но не могу. Руки сами по себе обнимали Грома за плечи, придерживаясь за них. Сердце щемило от доверия к нему, но...клыки прикоснулись к его жёсткой кожи и вонзились пиявками. Жгучие слёзы стекали, перемешивались с кровью своего любовника. Бледное и безжизненное тело упало на чёрный асфальт, без крови с закатанными глазами-эта картина запечатлелась в голове Разумовского. Теперь больше никогда не явится на эту улицу. В район. И в город в целом. Не захочет после своего же предательства находится там и вспоминать ту ночь больше не мог. Пропадёт из этого мира. Никто не увидит рыжего парня с холодными руками, окровавленным ртом и майор, впервые доверившись человеку, которому отдал целиком сердце.