Начать жить по-настоящему

—Что ж, отец. Думаю, я могу тебя порадовать, но следом придётся огорчить, — держись, папочка. —Я слушаю? — отец был собран. Хм, с чего же начать?.. —Я не знаю с чего начать, поэтому буду говорить то, что вспомню. Я видела разные варианты моей смерти и то, что происходило перед ней. Меня убивали конкретные люди, твои сыновья в том числе, — я не хотела ему говорить, что его дети убивали меня, но было трудно сдержаться. Я всё та же эгоистка. Ну и плевать. — Всё по одной причине — вернулась Ивонн. И да, она жива. Когда она вернётся, то станет завоёвывать любовь всех вокруг, и это не метафора или эпитет. Буквально завоёвывать. А также делала всё, чтобы заставить тех, чью любовь она завоевала убить меня. Не волнуйся, ты не был в числе тех, кто меня убивал. Так вот, самое главное. Поразмыслив немного я поняла, что это была не Ивонн. Вернее не совсем Ивонн, — выражение лица отца не менялось. Эмоции можно было прочитать только по глазам. Неверие и некий ужас, на моих словах о моей смерти. Радость, когда я сказала, что Ивонн вернулась. Остальное понять трудно. —Можешь объяснить о чём ты? — да, мои «не Ивонн», «Ивонн, но не совсем» ввели его в ступор. —Ты когда-нибудь слышал о тёмных волшебниках? Тех, что хотят продлить свою жизнь и переселяются в тела детей, а потом проживают жизнь за них? Часто они пытаются при этом завоевать трон, или ещё что-то масштабное сделать. —Да, служанка в детстве рассказывала историю о двух братьях. Ты думаешь такое возможно? — папа не мог принять на веру мои неуверенные и недоказанные слова. Но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что так и есть. —При встрече с Ивонн это можно будет проверить. Насколько я помню, такие люди не должны отражаться на какой-либо поверхности (не только в зеркале), также они не помнят ничего до того, как вселились в тело ребёнка. Но второе мы проверить не можем, мы не знаем, когда маг вселился в Ивонн. —Да, проверить нетрудно в таком случае. Но если это и правда не Ивонн, то что нам делать? — папа расстроен. Действительно, в его дочь, вероятнее всего, вселился какой-то маг. —Думаю, Ивонн можно спасти. Как-то же те братья спасли старшего, — я не так в этом уверена, но не хотела, чтобы отец расстраивался ещё больше. —Думаю, мы вполне можем это сделать. В юношестве я увлекался подобными историями, и, насколько я помню, там брата поймали с помощью специальной магической пентаграммы. Но я нигде не нашёл упоминаний о том, как изгнать такого мага. —Я знаю одного мага, который мог бы это узнать. Правда он никому не раскрывает, что он маг, я узнала это благодаря видениям. Кстати, это он привёл Ивонну. Его нанимали в тех жизнях, чтобы её найти. —Вот и чудно. Договоримся с этим магом и спасем твою сестру, — отец улыбнулся. Я видела, что назвать её моей сестрой ему удалось с трудом. Я ведь говорила, что из-за неё меня убили. Но таким образом, скорее всего, он хочет свести мою обиду на неё к минимуму. —Верно, отец. Но я бы не хотела в это посвящать твоих сыновей. Пока нам не понадобится их помощь, а я надеюсь, что она вообще не понадобится, — мне не хотелось бы хоть каким-то образом впускать их в мою жизнь или контактировать с ними. —Они убили тебя, я понимаю. Расскажи, пожалуйста, как это было, — спросил папа.       Папа улыбнулся мне печальной улыбкой. Да, даже не представляю, какого ему сейчас. Он ведь любит своих детей. И меня он тоже любит, я видела в виденьях. Конечно он не любит меня как своих детей, но мне и этого достаточно. —Ну, я могу сказать, что они делали это довольно часто. Не хочу, чтобы ты сильно расстраивался, всё же это из-за влияния тёмного волшебника. Волшебник воспользовался их злобой, и усилил их чувство ненависти до того, что они убили меня. Но у них всякий раз была причина. Они заботились о Ивонн. —Ты их не простишь? — папа смотрел на меня с надеждой. С той самой надеждой, которой я смотрела на его сыновей, когда они меня убивали. Бесполезной надеждой. И безнадёжной. И я не злилась на него за это. —Я не злюсь на них. Нет, неправильно. Я злюсь. Но эта злость настолько ничтожна, что не стоит обращать на неё внимания. Так что нет смысла их прощать. Они ведь даже ничего не сделали. Пока. В этой жизни. Я не могу сказать тебе, что мне плевать. Мне далеко не плевать. Но я не могу на них обижаться. Ведь они мне не близки. Мы не стали с ними семьёй. И после того, что я увидела не станем.       Да, не станем. Но если раньше этого не хотели они, то теперь этого не хочу я. И не захочу.       Отец понимающе закивал. Даже не представляю, что он сейчас чувствует. —Ладно, ты устала, тебе стоит пойти поспать, — сказал отец. Он был прав, я устала. Поэтому просто кивнула ему без слов и вышла из кабинета.       Как оказалось, что нас кто-то подслушивал. Я увидела чью-то ногу за углом на доли секунды. Но человек подслушивающий нас скрылся так быстро, что я могла бы подумать, что мне показалось.       Что ж, мне плевать. Хотя всё же интересно, кто это был?..