Разговоры с самим собой

Утро в квартире Чу Ваньнина ещё никогда не начиналось так шумно. Под синхронный звон будильников Ваньнин открыл глаза и обнаружил, что парня не было рядом. Вместо этого, около места, где лежал мужчина, из под кровати, высунулась рука и схватилась за простыню. Ваньнин в ужасе вскочил и отполз в другой угол, наблюдая, как в след за рукой появилось заспанное лицо Мо Жаня. Парень посмотрел на испуганного психолога, вжимающегося в стену, обвел взглядом комнату и наткнулся на серьезную морду кота, который все ещё был недоволен нахождением посторонних. - Доброе утро, - заключил Мо Жань, почесов нос. Ваньнин кивнул - Доброе. Сегодня Чу Ваньнин испытал на себе все прелести семейной жизни: постоял в очереди в ванную, готовил завтрак на двоих, бегал по всей квартире в поисках чужой одежды и даже пару раз кричал из другой комнаты, что понятия не имеет, где носки Мо Жаня и тот сам должен помнить, куда что клал. Ваньнин поставил на стол две тарелки с овощами и тушенным мясом. Кот, сидящий на полу рядом с нахохлившимся Ликёром, жадно облизнулся, глядя, как Мо Жань берет палочками кусочек мяса и отправляет его в рот. Мужчина внимательно следил за выражением лица парня, пока тот медленно жевал. Мо Жань повернулся к Ваньнину и с набитым ртом издал невнятный звук. - Вкусно? - с некой детской надеждой спросил психолог. Мо Жань посмотрел в распахнутые влажные глаза, слегка сведённые к переносицы брови и кивнул, показав для подтверждения большой палец. Ваньнин радостно улыбнулся и Мо Жань поклялся бы, что никогда не видел у этого человека такой искренней и широкой улыбки. Мужчина наконец-то принялся за еду. Где-то через час, в попыхах, двое выбежали из подъезда, спеша на остановку. Несясь по тратуару, Мо Жань как бы невзначай схватил мужчину за руку и потянул его за собой, к автобусу, в котором уже закрывались двери. Парень буквально затащил Ваньнина по ступенькам в теплый салон. Внутри пахло чьими то духами, резиной и освежителем воздуха. За окном в разводах сменялись серые картинки, разбавленные пёстрой одеждой прохожих и сочной майской зеленью. Чу Ваньнин стоял в своем пальто, крепко сжимая пальцами поручень. Мо Жань - рядом с ним. Неожиданно парень подумал, что если встанет на носочки, то сможет увидеть макушку психолога. Почему то эта мысль его рассмешила. Мо Жань так и не отпустил руку мужчины, продолжая прятать его ладонь в рукаве своей куртки, а Чу Ваньнин делал вид, что ему всё равно, но они оба знали, что это не так. Мо Жань был счастлив. Он всегда был очень умным парнем. Он здраво мыслил, не совершал глупых поступков и задумывался над серьезными вещами. Но в силу своего возраста, сколько он не думал, многое понять не мог. Что-то он делал, но не отдавал отчёт себе об этом. Он просто делал. Потому что хочется,потому что нравится. И сейчас он стоит в автобусе с Чу Ваньнином и держит его за руку и пусть это неправильно, но ему так хочется, ему так нравится. И ему бы хотелось, чтобы это не заканчивалось. Чтобы Ваньнин хихикал, пряча улыбку в воротнике свитера, думая, что парень не видит, чтобы Ваньнин накладывал ему на тарелку мясо и ночью пытался затащить его обратно на кровать, после того, как сам же и выпнул. Мо Жань чувствует, что здесь простой нуждой в эмоциях и не пахнет, здесь что-то большее. Грандиозное, жгучее, сладкое и мягкое, словно сахарная вата. Это чувство липнет к пальцам, заставляет улыбаться и хотеть пить. А Ваньнин понимает, что ничем хорошим это не закончится. Когда нибудь ему придется думать о том, что у него на сердце, но это будет потом. А сейчас ему просто плевать. Они выходят из автобуса и Ваньнин мягко вытягивает свои пальцы из чужой ладони. У ворот школы стоит президент класса 3Б. Ши Мэй ещё сдалека замечает двух людей и махает им. Мо Жань выдавливает из себя улыбку и замечает, что Ваньнину выдавливать ничего не нужно. Мужчина радостно подбегает к парню и что-то шепчет, отчего Ши Мэй улыбается во все 32. Настроение у Мо Жаня с утра портится. - Я пойду на занятия, - как бы для себя сообщает парень и махает рукой. Ваньнин расстеряно наблюдает, как удаляется фигура в черной куртке и еле сдерживает желание окликнуть парня. - Вы двоем приехали? - Ши Мэй неловко улыбается, отчего его лицо кажется застывшим. - Да, - Ваньнин неспеша идёт к школьному крыльцу, где толпятся дети, - Мо Жань вчера промок, да и поздно было. Я разрешил ему переночевать. Мужчина открывает дверь и заходит в холл, но замечает, что Ши Мэй не идёт за ним. Парень останавливается на пороге. - Он у тебя ночевал? - Почему нет? - психолог вскидывает брови, обводя президента класса странным взглядом. - Нет, ничего, - Ши Мэй мотает головой и подходит к Ваньнину, - просто я немного не так понял. Парень ещё раз лучезарно улыбается мужчине и уходит в раздевалку, а Ваньнин остаётся на месте, все ещё глядя тому в след. "Ничего...." Повторяет про себя слова парня школьный психолог. "Как же, ври больше. Ты выглядел, как маньяк" Ваньнин входит в свой кабинет с мыслью, что между ним с Ши Мэем нужно все прояснить, чтобы не давать лишних надежд и ожиданий. Мужчина даже не представлял, что будет говорить. "Прости, что попросил поцеловать меня? Ты не обижаешься? Просто я втюрился в твоего друга и решил, что этот поцелуй сможет что-то изменить." Даже в голове это звучит по-идиотски, не говоря уже про реальную жизнь. А ведь он очень виноват перед Ши Мэем. Тот ему рассказал о своих чувствах и понадеялся на взаимность. Так его мало того, что зря обнадежили, так ещё и использовали. От самокопания мужчину отвлёк телефонный звонок. Ваньнин достал смотрфон и посмотрел на экран. "Алкаш-Мэй" - гласила надпись на экране. Мужчина улыбнулся и нажал "принять вызов" Мо Жань бросил портфель рядом с партой и уселся на стул. Дети шумели, носясь между партами и рядами. Утреннее солнце лениво ползло по стенам и полу. Парень положил голову на стол и прикрыл глаза. Через несколько минут прозвучал звонок и все затихли. Открылась дверь и по линолеуму зашаркали чьи-то ноги. Этот человек шел быстро, но не семенил, его шаг был уверенным и тихим, словно кошачий. Мо Жань услышал шепотки за спиной из которых можно было разобрать "нам повезло" и "президент, должно быть счастлив". Послышалось шебуршание бумаг и лёгкий скрежет чего-то железного о дерево. - Прежде чем я все поясню, разбудите храпящего достопочтенного на последней парте, - прозвучал до боли знакомый голос и Мо Жань резко вскинул голову. Чу Ваньнин слегка прищурился, глядя в темные глаза, но его лицо почти не изменилось. - Уже не нужно, он сам проснулся, - констатировал мужчина и дети захихикали, - Ваш учитель попал в больницу, поэтому эти несколько уроков вы будете заниматься самостоятельно, а я прослежу за дисциплиной в классе. Класс зашумел. Мо Жань украдкой посмотрел на Ши Мэя. Президент класса сидел на первой парте прямо перед столом учителя. Его спина была как всегда идеально прямая, словно каменное изваяние, он серьезно писал что-то в тетради, слушая музыку. Мо Жань закатил глаза и лег обратно на парту. Два урока пролетели незаметно и все это время Мо Жань проспал. Когда прозвонил звонок с последнего урока, парень почувствовал,что над ним нависла холодная тень. Он поднял голову и встретился с серьёзными холодными глазами. Ваньнин легко стукнул его тетрадкой по макушке: - Пойдем, поможешь мне. Мо Жань кивнул и послушно поплелся следом. Они поднялись на третий этаж, к библиотеке. Мужчина шел впереди, что-то печатая в телефоне и по тому, как он увлеченно это делал, можно было понять, что это отнюдь не деловая переписка. Мо Жань несколько раз пытался подойти ближе и заглянуть в экран, но Ваньнин сразу же выключал телефон. Психолог открыл железную дверь. В книгохранилище было тихо и темно. Через несколько секунд с шумом постепенно зажигались лампы, слегка подрагивая и гудя. Мо Жань потёр нос, почувствовав запах пыли, и еле сдержал порыв чихнуть. Чу Ваньнин прошел вперёд, к стеллажам и стал медленно складывать книги на стол. Парень смотрел на худого человека в полумраке комнаты, перебирающего листы и коробки. Он хотел что-то сказать, но осекся, так и оставшись стоять, опершись о пыльный шкаф. В тишине послышалась монотонная вибрация телефона. Ваньнин достал телефон и принял вызов: - Я сейчас в книгохранилище, - мужчина как-то неловко глянул на Мо Жаня и отвернулся, - подожди меня в кабинете, я скоро спущусь. Поедем вместе. Парень напрягся глядя на человека, который вел себя, словно нашкодивший кот, закрывая рукой динамик и прячась среди шкафов. Пахло жареным. Мо Жань хотел спросить кого психолог так отчаянно прячет от него, но посчитал это не совсем тактичным. Он и так слишком быстро сблизился с Ваньнином, будет странно, если парень начнет контралировать каждый шаг мужчины. Психолог сгрузил стопку книг на руки Мо Жаню и они пошли в кабинет. По пути мужчина отправил парня в класс, а сам пошел к себе, отчего школьник одарил его крайне жутким взглядом и что-то бубня себе под нос, понес книги. Чу Ваньнин вошёл в кабинет, под неодобрительное цоканье Сюэ Мэна. - Кто вчера вечером по лужам носился? - деланно-строго спросил парень, пытаясь сдержать улыбку. - Ты о чем? - Ваньнин стал быстро перебирать документы на столе, пытаясь спрятать дрожь в руках. - Не заболел хоть? - Нет, со мной все в порядке. Сюэ Мэн встал и попытался развернуть мужчину к себе лицом. - Ты понимаешь, что Мо Жань - не идеальный спутник на всю жизнь? У тебя будут проблемы, - тихий и вкрадчивый голос парня словно ледяная вода ударил в голову, мнгновенно отрезвив. Ваньнин потёр пальцами переносицу. - Я понимаю. Я не позволю этому перерасти в нечто большее. - Конечно, все вы так говорите, - Сюэ Мэн покачал головой, - самому потом будет больно. Будешь винить себя в том, что не закончил это вовремя. - Я понимаю, - тихо произнес мужчина. - Ты не понимаешь. А Ши Мэй? Если оставишь это все вот так, то будет поздно. - Я поговорю с ним и все закончу. Сюэ Мэн сел на диван и посмотрел в окно. Дворник подметал листья, таща за собой огромный черный мешок. - Я не хочу чтобы ты шел против своих чувств, просто мне боязно, что потом тебе будет больно. Ваньнин слабо улыбнулся, сев рядом. - Я знаю. И я знаю себя. Не веди себя, как сварливая старушка, все будет хорошо, - мужчина потрепал парня по голове. По ту сторону двери, до боли сжимая тонкими пальцами книги, Ши Мэй опустил свои светлые глаза, в который плясала растерянность, некая обида и и что-то стальное, опасное, совсем несвойственное его взгляду. Он вытер кулаком нос и быстро направился обратно в кабинет.