Разговоры с самим собой

Неоновые вывески пестрили красным, розовым, синим и зелёным цветами. Эта ночь была необычно теплая и в клубе играли только песни о любви. Кто-то заснул прямо за барной стойкой и за ним уже пришел человек, чтобы отвести домой. Сюэ Мэн, занявший один из столиков, кропел над домашкой, рядом с ним сидел молодой парень со взъерошенными, высветленными волосами. У него было острое, худое лицо, прямой нос и тонкие, аккуратно вычерченые губы. Парень со скучающим видом вертел в пальцах пластиковую палочку от чупачупса. У светловолосого были темные, серьезные глаза, сверкающие хитринкой и тихой мудростью. - Ваньнин, скажи ему, что в таких условиях писать тексты бесполезно, - парень указал на Сюэ Мэна, который закатил глаза. Чу Ваньнин лишь улыбнулся. - Если у него получается - значит все нормально. Не приставай к ребенку, а помоги лучше мне. Парень вздохнул и пошел к мужчине. Он стал рядом с Ваньнином, но все ещё продолжил смотреть на Сюэ Мэна. - Если он тебе так нравится, то пригласи на свиданку, - мужчина толкнул парня локтем и захихикал. Светловолосый странно посмотрел на него и потёр шею. - Ещё чего, - пропыхтел он. До утра они послушно трудились за стойкой, сменяя друг друга. Сюэ Мэн и правда нередко делал домашка в клубе и, кстати, исправно. Чу Ваньнин как ни старался думать о серьезных вещах, под эту романтическую атмосферу, в голове лишь крутились мысли о парне с последней парты класса 3Б. Ровно в 6 утра Чу Ваньнин, Сюэ Мэн и светловолосый вышли из клуба, заодно вытащив пару пакетов с мусором. Сюэ Мэн пошел на задний двор, чтобы выкинуть все отходы, а двое людей остались его ждать. Светловолосый чиркнул зажигалкой, поджёг свою сигарету и аккуратно зажёг "огонек" Ваньнина. В воздухе тут же запахло табаком и чем-то сладким. - О чем думаешь? - спросил парень наблюдая, как Ваньнин состредоточенно топчет носком ботинка пепел. - Как прожить и не работать, - грустно ответил мужчина, делая затяжку. - Не хочешь - не говори, - светловолосый отвернулся, глядя как два парня не твердой походкой, пытаясь поддержать друг друга, тащатся в направлении жилых районов, - зачем люди так напиваются? Неужели им не страшно потом проснуться, узная что ты сделал что-то не то, за что будет стыдно... - Люди пьют, чтобы напиться. Если они вдробадан, не значит ли это, что им все равно, что будет потом? Парень внимательно посмотрел на человека перед ним. Бледный, с синяками под глазами, влажными глазами, прячущимися за густыми ресницами и грустной, но теплой улыбкой. - Тебе же тоже нечего терять? - Спросил светловолосый. - Как же нечего? - Ваньнин вскинул брови, - у меня работа хорошая, квартира есть, за отца в клинике платить нужно. Мне терять есть что и, кажется, я это скоро потеряю. - Тебя подвезти? - парень пропустил мимо ушей слова мужчины, как бы показывая, что даже думать о подобном не хочет. - Не надо, я сам доберусь. Утром Гонконг особенно красив. Светловолосый кивнул, провожая взглядом тонкую фигуру психолога,пока тот совсем не скрылся за домами. - Где Ваньнин? Сюэ Мэн вытер руки о темные джинсы и завертел головой. Парень улыбнулся ему, обнимая за плечи. - Твоя мамочка поручила мне - ответственному молодому человеку, доставить тебя прямо к подъезду, пока часы не пробьют 12 и мое Рено не превратится в тыкву. - Главное, чтобы ты в мышь не превратился, - хмыкнул Сюэ Мэн и пошел к машине. Светловолосый хихикнул. Субботнее утро радовало прохладным ветром и, на удивление, теплым солнцем. Было ли дело в маленьком магазинчике сладостей, в котором готовились к открытию и из приоткрытой двери были слышны жизнерадостные песни, или в двух голубях, прижавшихся к друг другу около глубокой лужи, но мужчине показалось, что в его жизни нет никакой романтики. Даже это теплое утро, насыщенная ночь в клубе, где он не мог ни веселиться, ни пить и даже простые школьные будни с кучей поклонников, не давали того радостного чувства, которое струилось в нем сейчас. И казалось, что ещё мнгновение и он плюнет на эту свою репутацию холодного принца, свой 30 год через несколько месяцев, мнение окружающих и,словно маленькая девочка в романтических комедиях, побежит в припрыжку по улицам. - Чу Ваньнин! Мужчина замер, подумав, что ему показалось и он не может слышать этот ломающийся юношеский голос сейчас, в шесть утра, посреди улицы, но его дёрнули за руку, заставляя обернуться и Ваньнин мог лишь стоять и глупо хлопать глазами, смотря на парня, который наклонился, чтобы отдышаться от быстрого бега. - Я думал, что уже не успею, - Мо Жань продолжал держать мужчину за запястье, словно боялся, что тот уйдет, - хотел пораньше встать и проспал, а когда пришел - клуб уже закрыли. Я сразу побежал к остановке. Боялся, что ты уехал. У Чу Ваньнина не было планов на выходные. Сказать больше, у него не было планов вообще. Но он сейчас буквально валился с ног от усталости и, как бы мужчине не хотелось провести время с Мо Жанем, он боялся, что просто заснет. Парень заметил, как Ваньнин колеблется, начиная кусать губы и заулыбался: - Я просто хочу увидеть Ликера. Вы можете поспать, а я повожусь с котами. Мне и так нечего делать на выходных, а так хоть какое-то занятие. Мужчина все ещё не проронил ни слова, сомневаясь, не будет ли это слишком некрасиво - спать, когда у тебя гости, но глядя в черные, блестящие глаза человека перед ним, он коротко кивнул. Мо Жань взял у Ваньнина пакет со сменной одеждой и они пошли в сторону дома. В этот раз парень не тащил психолога за собой и не плелся следом, а счастливо шагал рядом, отчего последний чувствовал себя неловко. По-хорошему неловко. Ваньнин тихо косился на школьника, что был на голову выше, еле сдерживая счастливую улыбку. Солнце светило ярко и тепло, отчего в душе было поособенному радостно. По тонкому тротуару шагали две фигуры: один высокий широкоплечий, но при этом довольно худой парень и мужчина, чуть пониже его, с узкой талией и длинными ногами. Они выглядели негормонично в этом цветущем пейзаже, в своей темной одежде. Один счастливый, второй вдумчивый, с кругами под глазами. У каждого свои мысли в голове и только " а может быть..." Их объединяло. Оба хотели быть вместе, но оба боялись. Один - самого себя, другой - боли. Один был слишком глупым, чтобы понять свои чувства, другой - давно понял свои чувства, но был слишком глупым, чтобы их признать. Когда два человека переступили порог небольшой квартирки, им навстречу выбежали два кота. Взрослый благополучно кинулся к новоприбывшим, а Ликёр, все ещё не умеющий двигаться, как настоящая кошка, проскользил мимо, пока не впечатался мордочкой в стенку. Мо Жань разулся и пошел на кухню, а мужчина сразу же отправился в душ. Парень на скорую руку сварганил омлет, слушая, как льется вода за стенкой. Дверь приоткрылась выпуская горячий воздух, вперемешку с паром, и коридор наполнился сладким запахом геля для душа и влажной чистоты. Стало тихо. Ваньнин молча наблюдал, как Мо Жань кладет на тарелку завтрак, явно думая, что его не замечают. А Мо Жань чувствовал на себе пристальный взгляд и не мог скрыть улыбки, слегка трясущимися пальцами, укладывая зелень на омлет. Уже второй раз Ваньнин завтракал не в одиночестве. И ему это нравилось. Нравилось вот так вот сидеть напротив школьника, смотря как он втихаря подкармливает котов едой со стола. Нравилось ощущать чье-то присутствие в своей жизни, когда этот человек врывается в твою рутину и наполняет все красками. Чу Ваньнин становится зависим от этих положительных эмоций. И ему страшно. Страшно, что в конце концов этому непоседливому парню станет неинтересно с таким человеком как он. Мо Жань наиграться, заскучает и уйдет, а Ваньнину снова придется все чинить, забывать и прощать. Чу Ваньнин только раз был в отношениях, но эти отношения дали ему огромный опыт. Опыт, что нельзя слишком рассчитывать, надеяться и надумывать, потому что со временем все проходит: чувства, привязанность, обида, злость.... Ничего не остаётся. Но, почему-то, в конце это остаётся важным только для Ваньнина. - Почему ты не ешь? - Мо Жань забывается и снова переходит на "ты", но Ваньнин не обращает на это внимание. - Ничего, - качает головой мужчина, - просто задумался. Но ведь он может позволить себе немного чувств? Ваньнин не будет ни на что надеется, он просто немного хочет любить. Совсем немножко. Совсем чуточку.