Knight's Dawn

      Джим Гордон вздрогнул и проснулся оттого, что у него зазвонил телефон. Медленно приходя в сознание, он потянулся к своему телефону, который обычно был погребен под массивной стопкой папок на его столе (очевидно, он снова заснул в своем кабинете), когда понял, что звонок раздается у него за спиной. Не у многих людей был номер его нового мобильного телефона с тех пор, как его повысили до комиссара полиции три дня назад, поэтому его первая мысль была о Барбаре и детях. Он лихорадочно обернулся и вытащил сотовый из кармана пальто, висевшего на спинке стула. – Гордон. – Ответил он, не проверив сначала номер звонящего. – Комиссар Гордон, мне так жаль звонить вам в такой час, – ответил спокойный голос с приятным британским акцентом. – Но мне нужна твоя помощь.       Внезапно проснувшись, Джим оглядел свой темный кабинет, освещенный только наполовину заглубленной настольной лампой. Часы на стене показывали два часа ночи. Город за его окном спал. – Почему бы нам не начать с того, кто вы? – он ответил, осторожно вставая со стула и проверяя соседние комнаты, которые он мог видеть через окно в двери своего кабинета. Они были пусты. – И как вы узнали мой номер? – добавил он, и в его голосе послышался гнев.       Джим не любил сюрпризов. Ну, это было не совсем правдой, но в этом городе был только один человек, которому позволялось регулярно удивлять его. Бэтмена явно не было здесь сегодня вечером, иначе он бы показался. Вероятно, это было к лучшему, потому что здание, заполненное полицейскими, не было безопасным местом для разыскиваемого № 1 Готэма. Человек на другом конце провода глубоко вздохнул, словно собираясь с силами для выполнения трудной задачи, и, наконец, ответил: – Меня зовут Альфред Пенниуорт. Как я узнал ваш номер, сложно объяснить, но, у нас есть общий друг, которому нужна помощь сегодня вечером.       Это привлекло все внимание Джима, и у него закружилась голова. Он знал имя этого человека с давних пор. Неужели он действительно имел в виду то, что, по мнению Джима, подразумевал под их общим другом? Это, несомненно, объяснило бы, как мистер Пенниуорт получил его номер. Но если так, то почему Летучая Мышь не позвонил сам? Если только он не пострадал. Прежде чем он позволил своим мыслям плыть дальше, голос продолжил: – Пожалуйста, я не хочу говорить об этом по телефону. Нам нужна ваша помощь.       Значит, теперь это были мы? Джим схватил пальто, выключил лампу и в темноте направился к двери. – Где мы встретимся? – он спросил. О рисках он подумает позже. ***        Когда Джим вышел из офисного здания, он заметил неприметный темный седан, припаркованный перед входом. Со стороны пассажира стоял Альфред Пенниуорт, придерживая для него дверь. Джим сразу вспомнил человека из одной из самых темных ночей Готэма более двадцати лет назад, когда он пришел в участок, чтобы забрать последнего выжившего члена одной из лучших семей Готэма, чьи родители только что были убиты. Мужчина вежливо кивнул и поприветствовал его. Джим остановился в нескольких шагах от открытой двери, оценивая ситуацию. Это было не то, чего он ожидал. – Вы дворецкий мистера Уэйна! – наконец он выпалил: – Да, сэр, это я, – последовал спокойный ответ. – Я приношу извинения за причиненные неудобства. Это моя личная машина, и я боюсь, что сегодня вечером вам придется быть моим пассажиром, потому что там всего два места. Идёмте.        Пожилой мужчина жестом пригласил Джима сесть в машину. Он медленно сел на пассажирское сиденье и подождал, пока мистер Пенниуорт закроет дверь. Во что он вляпался на этот раз? Этот человек никак не мог знать Бэтмена. Был ли он там? И как он узнал его номер? Его мысли были прерваны громким щелчком, когда открылась дверь со стороны водителя. Дворецкий, не теряя времени, как можно быстрее сел за руль и завел двигатель. Джим несколько мгновений наблюдал за ним, пока машина выезжала перед зданием полиции. – Мистер Пенниуорт, куда мы направляемся? – он спросил. – Пожалуйста, сэр, Альфред, – ответил он. – И я бы предпочел, чтобы вы не знали, куда мы направляемся.        Дворецкий смотрел прямо перед собой, когда они направлялись в отдаленную часть города. Джим вздохнул. – Ну, не могли бы вы хотя бы сказать мне, почему я здесь? Ваш телефонный звонок подсказал, что общему другу нужна помощь. Я, честно говоря, не ожидал... этого. – Комиссар жестом указал на обшарпанные склады и темные улицы, по которым они сейчас проезжали. – Отправляемся, не зная, куда и что собираемся делать. Я думал...        Его голос затих. От Альфреда не исходило никакой угрозы, но мужчина явно не хотел рассказывать ему, что происходит. Джиму не нравилось, когда его держали в неведении. – Мистер Уэйн сжег еще одно здание?        Это была дешевая шутка, и он знал это. Однако Джим не был готов к сердитому взгляду, который бросил на него ранее дружелюбный дворецкий. – Что? – спросил он, защищаясь.– Только не говорите мне, что он не сжег свое поместье!        Альфред некоторое время молчал. Когда он, наконец, ответил, в его голосе было столько усталости, что все его тело, казалось, утратило прежнее элегантное самообладание. Джиму стало жаль старика, и он задумался, что же такого он сказал, что причинило этому человеку такую сильную боль. – Он не сжигал поместье, – заявил дворецкий, игнорируя удивленный взгляд Джима. – Он просто отослал всех прочь, прежде чем сумасшедший сжег его дотла. Возможно, вы не заметили, но у мастера Уэйна всегда есть веская причина для своих действий. К сожалению, я боюсь, что в эти дни он сам не свой. – И после небольшого колебания он добавил: – Возможно, вам интересно, зачем я вам позвонил. Вы помните ту ночь более двадцати лет назад? Джим кивнул. Альфред продолжил с глубокой печалью в голосе. – Когда я вошел в комнату той ночью, чтобы забрать молодого мистера Уэйна, вы встали перед ним на колени, держа его за руку и говоря что-то, чего я не совсем понял. Тогда я увидел в глазах мистера Уэйна, что он верит в вас, и я никогда не забуду, как он отказался отпустить вас, когда я пришел, чтобы забрать его домой. Тогда он вам доверял и все еще доверяет. Больше не было никого, к кому я мог бы обратиться.        Джим на мгновение задумался над этим, а затем спросил: – Он не знает, что вы звонили мне, не так ли?        Альфред покачал головой. После этого они замолчали, давая Джиму время разобраться в своих беспорядочных мыслях. Он все еще не был уверен, чего хочет от него Альфред и почему его везут в такую глухую ночь. Именно тогда он понял, что ничего не видел и не слышал о самом знаменитом миллиардере Готэма в течение трех дней – с тех пор, как мистер Уэйн попытался проскочить на красный и спас жизнь Коулмана Риза в процессе. Он все еще мог видеть молодого человека, сидящего перед своим разбитым Ламборджини, держащегося за голову, не обращая внимания на сообщения новостей в тот день. Полицейский в Джиме почувствовал укол подозрения, когда увидел странный бессловесный обмен взглядами между Уэйном и Ризом, который выходил из фургона в тот момент, когда Уэйн поднял глаза. Затем Джокер взорвал Готэм Дженерал, и после катастрофы он почти забыл об аварии.        Город оплакивал свои потери и пытался оправиться после хаоса, который устроил Джокер, но подобные инциденты обычно не мешали таблоидам выискивать какую-нибудь надуманную историю об эксцентричном единственном наследнике Уэйнов – как бы неприятно это ни было. Бэтмена тоже не видели уже три дня. Джиму не понравилось, куда направились его мысли, поэтому он снова попытался вытянуть больше информации из своего спутника. – Как вы узнали мой номер? – спросил он еще раз, на самом деле не ожидая ответа и поэтому шокированный ответом Альфреда. – Бэтмен дал его мне. Разумеется, только в экстренных случаях, сэр. Хотя я подозреваю, что он не ожидал, что я буду использовать его таким образом.        Джим уставился на него. – Он…что? Когда? – он запнулся. – В тот день, когда вас повысили до комиссара полиции, сэр, – ответил дворецкий, как будто получение секретных номеров мобильных телефонов было для него обычным делом. Может быть, так оно и было, подумал Джим. Но прежде чем он успел задать еще какие-либо вопросы или высказать свои подозрения, Альфред свернул в темный переулок между двумя большими складами. Он остановил машину и протянул комиссару повязку, чтобы тот завязал глаза. В глазах пожилого мужчины были только доброта и беспокойство. Джим кивнул в знак согласия и закрыл глаза. – Мне действительно не нужно знать, куда мы направляемся, не так ли? – не удержался он от вопроса. – Нет, сэр, – легко сказал Альфред, прежде чем они продолжили свой путь. Через некоторое время они снова остановились. Джим слушал, пока Альфред выходил из машины. Это прозвучало так, как будто он открыл ворота, которые снова закрыл, когда они проехали. Он лишится работы, если кто-нибудь узнает об этом, размышлял Джим. Но тогда он вряд ли мог сказать им, что навещал Бэтмена, не так ли? При этой мысли его желудок сильно сжался, и невидящие глаза распахнулись в темноте. Когда он установил связь между Брюсом Уэйном и Бэтменом?        Он покачал головой, пытаясь сосредоточиться. Слишком много бессонных ночей плохо повлияли на работу его мозга. Но это было очевидно, не так ли? У кого еще в этом городе было достаточно денег, чтобы купить все это дорогое оборудование, которым пользовался Бэтмен, и не обанкротиться? Затем был этот инцидент с Ризом и Ламборджини, и внезапное появление Бэтмена на вечеринке мистера Уэйна после того, как миллиардер исчез. Дворецкий мистера Уэйна знал Бэтмена и вызвал его, Джима Гордона, чтобы помочь общему другу. Говорили, что Брюс Уэйн доверяет комиссару, хотя они не разговаривали более двадцати лет после смерти его родителей. И, наконец, Бэтмен пришел к нему из всех полицейских в городе. Какая еще могла быть причина, кроме их встречи столько лет назад?        Джим недоверчиво покачал головой. Брюс Уэйн, экстраординарный плейбой-миллиардер, всегда идеально одетый, которого видели на каждой вечеринке в городе, обычно с двумя очаровательными женщинами рядом с ним и широкой улыбкой на лице – мог ли он действительно быть Темным Рыцарем Готэма? Это было бы идеальным прикрытием, не так ли? Но как? Нет, это было невозможно. Он видел Уэйна всего три дня назад, стройного и хрупкого, сидящего на улице, с большими невинными глазами, улыбающегося ему. Бэтмен был выше, сильнее, массивнее, намного темнее – не так ли? Это было слишком для понимания, но прежде чем он успел высказать свои мысли, Альфред объявил об их прибытии, вышел из машины и подошел, чтобы помочь ему. Они осторожно пробрались по неровному полу. Под ногами Джима все было как щебень. – Теперь осторожнее, сэр, осторожно ступайте.        Это звучало так, как будто они вошли в какую-то комнату. Их шаги металлическим эхом отдавались в маленьком замкнутом пространстве, и дверь со щелчком захлопнулась за ними. – Теперь вы можете снять повязку с глаз, сэр, – сказал дворецкий.        Джим сдернул тряпку с головы. Они стояли в темноте. Внезапно пол завибрировал, и нижняя часть лифта – это должен был быть один – начала свой спуск. Альфред выглядел невозмутимым в тусклом свете, который проникал к ним через щель в полу. Сердце Джима бешено заколотилось.