Suspendisse notis Grindelwald

       С того момента, как он познакомился с Нарциссой, вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Он ценил её, уважал. Она была исцелением его души за все его злодеяния. Настоящая, любящая, нежная. Всё в ней сочеталось и гармонировало.       Когда она попросила сводить её куда-нибудь, он настолько виновато себя почувствовал за то, что, замотавшись в своих делах, за все это время так и не вывел свою будущую жену в свет, что решил быстро исправить положение.       Для начала он помониторил театры, оперы, даже хотел остановиться на симфоническом концерте, но внезапно к нему в кабинет влетел чёрный ворон. Это было единственное существо, которое оповещало о жизни или местонахождении его самого лучшего друга. Никто никогда не знал об этом.       Они познакомились случайно и их жизни переплелись тонкими нитями. В самые трудные моменты он мог обратится к нему за поддержкой.       Друг интересовался о его здоровье, узнав, что тот вернулся в Британию, и оповестил, что сегодня даёт там концерт. Просил быть безоговорочно и сказал, что хочет его видеть. Это была потрясающая новость, тем более, что они не виделись достаточно давно, поскольку того арестовали. Сделать небольшую разрядку и посмотреть концерт было отличной идеей.       В конце письма друг попросил выступить с ним, и мужчина напрягся. С одной стороны, о его жизни никто не знал. В магическом мире он тщательно скрывал себя настоящего. А с другой, хотелось открыть любимой женщине свою другую сторону. Она ведь согласилась идти с ним по жизни, значит, должна знать о всех его увлечениях и интересах, а ещё больше — о прошлой жизни, когда он был полон надежд и мечт.       Немного хмурясь и думая, как поступить, он всё же черканул обратное письмо и отправил с вороном.       Оставалось только преподнести эту новость волшебнице, которая явно планировала посетить более пристойное мероприятие. Как подготовить её к такому событию, он не знал.       Сегодня день начался как обычно. Потягушки в кровати с любимым, завтрак. Потом Геллерт закрылся в кабинете и попросил по возможности его не беспокоить. Цисси прекрасно понимала, что тому нужно работать, несмотря на то, что сегодня он остался дома. Женщина сегодня чувствовала себя намного лучше, чем вчера. Она уже привыкла к тому, что на завтраке они с любимым почти в пижамах, и только потом приводила себя в порядок. Вот и сейчас, сидя за трюмо, наводя макияж и укладывая волосы, она ещё сидела в длинном шёлковом халате.       Женщину он нашёл в спальне, медленно подошёл и, поцеловав в макушку, решил всё же не вдаваться в подробности, а оповестить её в общих чертах. — Мон шер. Помнишь, ты просила меня сходить вместе куда-нибудь? — Выдержав паузу и смотря на неё в отражении, он продолжил. — Мой хороший друг приезжает. Он музыкант. Пригласил нас с тобой посетить его концерт. Вот только музыка совсем не симфоническая. И публика немного не такая светская, как ты привыкла, — чувствуя, что волшебница может сейчас отказаться, он решил сгладить углы: — но я обещаю, что никто не помешает тебе насладиться зрелищем и ты будешь в безопасности. Пойдём? — Для подтверждении своих слов он использовал запрещённый приём и поцеловал ту в шею.       Нарцисса понежилась о своего мужа и, хихикнув, спросила его: — Милый, это случайно не тот страшный человек, афиши которого расклеены по всему Лондону?       А афиши действительно были расклеены на каждом углу, и не заметить их было невозможно. Не дождавшись ответа, волшебница добавила: — Да, милый. Я согласна пойти на этот концерт, кто бы там ни выступал. И какая публика ни была бы. Твой друг — мой друг. Рада буду, если он не откажется от ужина в нашем доме, — женщина встала из-за трюмо, обошла стул и обняла Геллерта, нежно целуя его в губы коротким поцелуем. — Только подскажи тогда, что мне надеть. У меня одни вечерние платья.       Он немного напрягся от неожиданного вопроса, ибо самому ему не довелось видеть этот плакат. Как-то не до этого было. Поэтому, насладившись сполна теплом её тела и мягкими губами и сдвинув брови, он всё же решил уточнить у обнимающей его женщины, чуть отстранившись и смотря в глаза: — А что там за страшный человек по всему городу? Кто может быть страшнее меня, Мон шер? — Улыбнувшись уголками губ и смотря на свою красавицу, он прекрасно понимал, что так страшно выглядеть мог только его друг. — Он тоже с бельмом на глазу? Чёрт, о его приезде знает весь город, а я только что узнал! — Чуть ругнувшись и тяжело вздохнув, мужчина снова посмотрел на свою красавицу с ног до головы и задумался. Ей и правда нечего было надеть. Подходящего гардероба для такого нестандартного вечера не было.       Метнувшись к шкафу, он начал внимательно изучать её одежду, извлекая на свет платье за платьем. Здесь слишком открытая спина, тут большое декольте. Это вообще годилось только для спальни. На глаза ему попалось неяркое коктейльное платье. Оно мерцало мелкими блёстками, одевалось на одно плечо и было чуть выше колена. Снова чёрное, но по крайней мере не такое вызывающее. Иначе он сойдёт с ума от ревности и Аваднет любого, кто посмеет посмотреть на неё. — Вот, Мон шер, — подойдя к любимой женщине и прислонив одежду к её груди, он окинул взглядом получившийся вид и довольно улыбнулся, — надевай туфли на невысоком каблуке, чтобы не сломать себе ничего, а волосы... Часть можешь собрать тут, — он провел пальцами по затылку, — а непослушные прядки — завить и спустить здесь, — проводя кончиками пальцев по линии скул, он довольно улыбнулся, продолжая любоваться и уже воображая её образ на сегодняшний вечер. — Будет превосходно и как раз в тему.       Нарцисса задорно смеялась, наблюдая как её мужчина выкидывает на кровать платье за платьем и ворчит себе под нос. Как же она любила и ценила эти маленькие моменты их жизни. А Грин-де-Вальд всё бубнил себе под нос. То декольте слишком открытое, то слишком спина открытая, то прозрачное, то слишком короткое, то ещё что-нибудь. Вот когда он нашёл подходящее платье, волшебница забрала его у него и повесила на напольные плечики. — Да, милый, с бельмом. Бледный, как смерть, чёрные волосы, как воронье крыло, и губы, накрашенные помадой. Кстати где моя красная помада? — Забеспокоилась Цисси, открыв шкафчик у трюмо. — А вот. Отлично. Неужели он волшебник и твой друг? Около его афиш фотографируются маглы. Я видела это около салона спа-процедур.       Нарцисса нашла помаду и накрасила губы. Наблюдая со стороны за тем, как его женщина суетилась, чтобы выглядеть безупречно, мужчина молча стоял и обдумывал, как рассказать ей о том, что будет на концерте. Как ответить на её вопросы боле деликатно. — Он тоже маг. И причём ни на шаг не уступает мне, — хохотнул, вспоминая что-то из прошлого. — Я бы сказал, что он нашёл себя в магловском мире и успешен, как никогда. У него своя слава, величие. Ему этого достаточно.       Снова окинув взглядом прекрасную фигуру женщины и шумно выдохнув, когда та наклонилась в поисках помады, он сделал над собой усилие, чтобы продолжить диалог. Женщина между делом отошла к комоду, достала кружевные маленькие трусики, поясок с подтяжками для чулок и чулочки. Взяв вещи в руки, волшебница подошла к мужу, скинула с себя халатик, полностью обнажив себя. — Ты ещё многого обо мне не знаешь, Мона ми. Поэтому сегодня ты увидишь моего друга. Моего любимого друга, — не договорив и буквально замирая от того, как дерзко и развязно она обнажилась перед ним, да ещё и позволила себе дразнить его, он попытался взять себя в руки, что было очень сложно... — Ты всегда меня раздеваешь. Хочешь одеть свою жену сам? — Встав на цыпочки, прошептала она в губы любимого.       Кратко целуя в губы, он молча опустился на одно колено, аккуратно забирая кружевное белье, и, смотря снизу вверх, медленно надевал трусики, гладя пальцами бедра и тяжело дыша. Как он мог сосредоточиться на разговоре, когда его женщина стояла голой перед ним? Следующими пошли подтяжки. Зная не понаслышке, как их одевать, он прекрасно справился со своей задачей. Чулки он обычно снимал, но знал, что малейшая неосторожность — и могла появиться затяжка. Поэтому он поставил её ножку себе на колено, деловито складывая тонкую и нежную ткань. — Я хочу тебя предупредить. Что бы ты ни увидела на концерте, пусть тебя это не сильно шокирует, ладно? — Посмотрев на неё серьёзно, он замер, прежде чем надеть чулок. — Это моя другая жизнь. Там я другой. Я хочу показать тебе себя, что я не такой злой и ужасный. И потом обещаю, я объяснюсь с тобой, если потребуется.       Нарцисса с замиранием сердца слушала Геллерта и смотрела на него сверху вниз. Он сейчас так нежно одевал её, что его движения возбуждали её и вызывали желание. Она специально не достала бюстгальтер: он просто не подходил под это платье. Стоя перед любимым в совершенно открытой позе, Нарцисса погладила Геллерта руками по затылку и голове, перебирая пальчиками его волосы. Женщина сейчас играла с огнём. Эти шаловливые ненавязчивые пальчики на его затылке, её обнажённое тело. Она дразнила и возбуждала, прекрасно зная, что они могут опоздать. Ей нравилась эта игра, и он конечно же многое позволял. Но сейчас ему безумно хотелось показаться перед ней в новом образе, открыться под другим углом, чтобы она увидела его тонкую натуру, и в то же время боялся при ней вести себя с другом так непринуждённо. Неизвестно, как та отреагирует. Отношения с Альбусом она приняла, но что будет, когда она увидит нечто иное? Как объяснить ей потом? Свято надеясь на понимание женщины, он надел носок чулка на пальчики ноги и мягко повёл руками вверх, неспеша натягивая, а потом провел пальцами по внутренней стороне бедра, ненавязчиво касаясь промежности. Это была сладкая месть на её действия. Если она ещё выкинет что-то подобное, то разговор после концерта будет долгим, и кто-то явно будет стонать. — Любовь моя, я обещаю тебе, что не буду сильно шокироваться от увиденного. И мне очень интересно узнать ещё одну твою сторону, — волшебница с интересом смотрела на своего мужчину. — Ох, интриган ты мой. Может, меня сегодняшний день вдохновит.... И я таки наберусь смелости и тоже открою небольшой секрет о себе... Ну или же чуть позже, когда будет подходящая ситуация.       Когда чулки были зацеплены подтяжками, он снова поднял взгляд и изогнул бровь. — У тебя, я смотрю, тоже свои скелеты в шкафу? Что же такого я о тебе не знаю? — Медленно поднимаясь, он резко развернул женщину спиной к себе, держа за плечи. Она стояла в чулках и трусиках, а её грудь вздымалась от каждого его прикосновения. Проводя носом по плечу, мужчина жадно вдохнул аромат тела и еле смог сдержать себя. — Давай собирайся, за нами заедет машина. Мы отправляемся в мир маглов.       Нарцисса была возбуждена и заинтригована. В мыслях только и крутилось, что же ещё он мог от неё утаить. И почему же он так переживал из-за друга и концерта. Подхватив платье с плечиков, она ловко в него облачилась, всё так же стоя к мужчине спиной в ожидании того, что он сам застегнёт молнию на её спинке. А после — взмах волшебной палочки, и причёска готова, магией она приманила ботильоны и с лёгкостью просунула в них свои ножки. Оценивая себя в зеркало, ей что-то не нравилось; чего-то в её образе не хватало. Волшебница призвала шкатулку со своими по истине великолепными сокровищами, многие из которых являлись уникальными артефактами. К примеру, сейчас Нарцисса достала черную цепочку, на которой в чёрном металле находился кроваво-красный камень. Это был осколок Философского камня, который не до конца уничтожили. Осколок к Нарциссе попал через бывшего мужа, а в украшение она уже сама его переделала. Под цвет камня накрасила губы. И всё равно ей что-то, да не нравилось. В конечном итоге она дополнила свой образ маленькой чёрной шляпкой с небольшой вуалью и капроновыми в чёрный горошек перчатками. Вот теперь женщина была довольна своим внешним видом. Взяв удлинённый клатч и положив в него свою волшебную палочку, волшебница была готова. Молча наблюдая за её магией, мужчина был заворожен, насколько ловко та всё делала, меняла, преобразовалась. Весь её образ сводил с ума. Определённо, на концерте всё его внимание будет привлечено только к ней.       Он шумно выдохнул от восхищения, а всё его мужское начало стало давать свой концерт, который никак не хотел заканчиваться. — Ну всё. Теперь я точно готова. И в пир, и в мир, и в добрые люди. Как я выгляжу? — Цисси покрутилась перед своим мужем, демонстрируя всю себя.       Подойдя ближе к женщине, он поцеловал её в уголок губ, чтобы не испачкать губы в её яркой красной помаде, и внезапно вспомнил, что сам не был готов. — Мон шер. Дай мне пять минут, — быстро скрываясь в туалете, он привёл волосы в порядок, снимая домашнюю рубашку и надевая чистую. Выйдя, он по пути нацепил жилетку и свой длинный пиджак. Расправляя все складочки и смотря на часы, он слегка нахмурился, так как водитель должен был уже приехать. Волшебница, накинув своё любимое зелёное кашемировое, приталенное и расклешённое пальто, длиной до колена, со слегка расклешённым рукавом и большим капюшоном, как у мантии, уже ждала его. — Я готов. Пошли. Поедем, как цивильные люди, — взяв её галантно за руку, он помог дойти до выхода, открывая дверь на улицу, где уже стояла машина. Они укладывались по времени, но он волновался. Напряжение за то, что ему придётся вспоминать молодость, так некстати и неожиданно, срывало его планы. Он безумно соскучился по лучшему другу, но его просьба сыграть с ним, как в старые добрые времена, вызывала страх. Он постарался выглядеть обычным и серьёзным, чтобы не волновать женщину, но женское сердце не обманешь.       Он посадил её в машину и сам сел рядом с другой стороны.       Чета Грин-де-вальд больше походила на представителей членов королевской семьи, но никак не на рокеров. Нарцисса села в автомобиль, а рядом уже усаживался Геллерт. Трудно было не заметить его волнение. И Цисси не могла не спросить об этом: — Милый, всё хорошо? Ты переживаешь, что-то не так? — Его переживания переходили на женщину, и она тоже начинала волноваться.       Нервозность волшебника дала о себе знать. А всё потому, что он давно не держал гитару в руках. Он отвык от магловской публики и забыл, что это такое. Если раньше, до бегства из страны и ареста они куролесили и оттягивались напропалую, то сейчас, спустя столько лет, выйти на сцену было очень страшно. Он никогда ничего не боялся, безжалостно убивая полукровок, да даже дуэли не были так страшны, как встреча с другом и его безбашенная просьба. Машина тронулась с места, увозя его из привычного биоритма. Он даже не сразу заметил, о чём спросила любимая. Словно опомнившись, он посмотрел в её тревожные глаза, накрывая её ладонь своею и чуть сжимая. — Всё хорошо, Мон шер. Всё хорошо. Я просто давно не видел друга. Мы виделись последний раз перед моим арестом, и увидеть его сейчас очень волнительно, — он мягко улыбнулся, сделав максимум усилий, чтобы та не тревожилась. — Ещё волнуюсь из-за твоей реакции. Как всё пройдёт не знаю даже я.       Машина несла их по освещённым проспектам и улицам, где сновали маглы, даже не подозревая, что мимо них едет самый знаменитый волшебник. Они знали его. О нём знали все, и сейчас он заявит всему миру о том, что вернулся.