Suspendisse notis Grindelwald

      Оказавшись в большой гримёрке, Нарцисса выдохнула, увидев бутылку с водой. Лёгким движением они трансфигурировала её в большую вазу под цветы и поставила в неё свой шикарный букет. Волшебница подошла к Геллерту, нежно обнимая того и, подтянувшись к его губам, нежно поцеловала, а потом прошептала ему на ухо так тихо, что бы услышал только он: — Хочу сказать, ты меня удивил, впечатлил. Я даже кончила, смотря на то, как ты играешь. Это так сексуально и так возбуждает, — отстранившись от уха мужчины, Цисси дополнила: — Я люблю тебя и я горжусь тобой!       Геллерт никогда не был настолько опьянён счастьем, и, пребывая в эйфории, ещё не до конца осознавал это. Всё пролетело, как в старой киноленте, и они уже были в гримёрке. Его разум был немного одурманен алкоголем и её любовью. Сейчас он был похож на обычного счастливого магла, который получил сполна свою минуту славы. Его женщина одобрила новую сторону личности, принимая сценический образ, и, как ему показалось, он ей нравился больше. Гитарист смотрел на неё влюблённым взглядом, почти не отводя глаз. Она теперь рядом, и больше ничего в мире его не волновало. Такие откровенные слова о том, как ей понравился концерт, вызвали в нем бурю эмоций. Он ничего не мог ответить; лишь улыбался в ответ, замечая, что Мэнсон мечется по гримёрке, пытаясь успокоится. Тот был весь как на шарнирах, так как выпил соответственно больше. Его помада растёрлась по подбородку, пот лил градом, волосы прилипли ко лбу. В гримёрке было жарко, поэтому пришлось включить кондиционер.       Женщина осмотрелась и нашла кучу разных инструментов. Её распирало от любопытства, и она прошлась, осматривая всё. Но задержалась около синтезатора, клавиши которого были тяжёлыми, как у её фортепиано в детстве. Нарцисса совсем забыла, как её мать Вальпурга Блэк заставляла её и сестёр играть часами на пролёт, оттачивая навыки. А после рождения Драко Цисси так и не садилась за инструмент. Её правая рука будто сама потянулась к клавишам, наиграв несколько нот из произведения Бетховина, но женщина тут же отдёрнула руки. Она стояла спиной к мужчинам, после чего развернулась и, словно ничего особенного не сделала, решила поблагодарить друга своего мужа.       Геллерт шумно выдохнул, когда спасительная прохлада пришла в помещение и, взяв влажное полотенце, обмакнул в него своё лицо, закрывая глаза, пытаясь хоть как-то отрезвиться. Лицо его горело, пальцы были влажные. Они стояли поодаль с другом, обтираясь и переодеваясь, пока женщина изучала гримёрку. До его слуха не сразу дошли звуки, которые вдруг, нарушая тишину, разлились по гримёрке. Они оба посмотрели на волшебницу, и только он застыл с гримасой удивления. Она умеет играть? — Спасибо, мистер Мэнсон, концерт потрясающий, — она точно не знала, как может обращаться к нему, поэтому начала по-аристократически с уважением на вы.       Мэнсон, обходя волшебника со спины, нагло положил на него свою руку. Геллерт был ниже ростом, поэтому тому не составляло труда тискать его и обнимать. Вот и сейчас, когда женщина обернулась, он стоял так близко к другу, а тот довольно улыбался. — Да не за что, дорогая! Я вообще удивился, когда Геллерт мне сообщил, что будет не один, — снова нахальная и развязная улыбка. Он демонстративно обнял мужчину со спины, от чего тому стало немного не по себе. — Брайан, хватит. Она не привыкла к такому, — волшебник попытался выкрутится, но тот его не слушал, а наоборот, не сводя глаз с женщины, испытывал её, дразня, и нарочно поцеловал её мужчину в щёку, потом ещё и ещё. Опустившись, он впился тому в шею, держа властно, словно змей. Геллерт, пьяно улыбаясь, посмотрел на свою женщину и дал понять, чтобы та сохраняла хладнокровие и что всё это не всерьёз. От поцелуя в шею он чуть дёрнулся, пытаясь высвободиться. — Не хватит, Геллерт. Я тебя люблю. И ты мой друг. Я же должен знать, в какие руки отдаю тебя, — это был сложный экзамен и, как показывает практика уже не первый. Мэнсон сверлил женщину взглядом, не желая отпускать её мужчину, нагло запуская свои пальцы под рубашку того и оглаживая грудь. Геллерт сопротивлялся как мог, пытаясь увернутся и изредка улыбаясь. — Хватит. Перестань. Ну не смешно уже. Она к такому не приучена. Это для тебя шутка, а для неё всё серьёзно, — понимая, что женщине это неприятно, он моментально стал серьёзным, хватая чужую руку и рывком откидывая её. Подходить к любимой после такого было стрёмно, поэтому он, молча хмурясь, подошёл к зеркалу, снимая с себя полную рубашку. — Аристократы, — закатив глаза, Мэнсон расстроенно надул губы и подошёл к женщине, оценивающим взглядом осматривая её. — А ты знала про Альбуса Дамблдора? Как они были близки? Ты знала о его связи? — друг явно переходил все границы, и терпение у Геллерта иссякало. — Хватит!!! — Он рявкнул на всю гримёрку, заставляя обоих вздрогнуть. — Имей совесть, а! Если тебе выпивка в голову ударила, это не значит что и всем так же, — он снова сменил свою внешность и был одет в белую рубашку.       Нарцисса умела сохранять хладнокровие. Этому она научилась не в лучшие времена. Вот и сейчас держалась достойно. Хоть ей было неприятно, но Цисси знала, что это игра с её разумом и выдержкой. Женщина была не высокого роста, сто шестьдесят сантиметров всего. И поэтому почти двухметровый артист, да ещё и на платформе, выглядел для неё великаном. Нарцисса же была как хрупкая фарфоровая статуэтка: казалось, что она может разбиться от банального ветерка. Женщина была красивая, воспитанная. Со стороны могло показаться, что она холодная, как лёд. Про неё многие говорили "Каменная леди, Ледяная сказка" ещё со школьных времен, а когда Тёмный Лорд жил с ней под одной крышей, то Цисси оправдывала своё прозвище. На её глазах убивали, тёмный Лорд заставлял её убивать маглов. Он считал, что так наказывает Люциуса, но тому было насрать. И только сама Цисси знала, как по ночам она рыдала, тихо и безумно. Теперь об этом знал ещё один человек — её муж. Он всеми силами делал её счастливой и защищал.       Когда Мэнсон приставал к Грин-де-вальду, на её лице была холодная маска, от чего тому могло показаться, что женщина холодная как к нему, так и к его другу. Когда же Байрон подошёл к женщине, оценивающе смотря на неё и задавая вопросы, волшебница ни грамма не смутилась. Нарцисса вела себя, как истинный потомок Блэков, очаровывая своим хладнокровием. Эту женщину хотелось тут же приручить и показать, кто тут главный. Она делала это не специально. На генетическом уровне. Ведьма, одним словом. — Да, мистер Мэнсон. Я знаю и про Альбуса, и про Катрин. Я знаю какие у них были отношения и что произошло. Я знаю, кто такой Геллерт Грин-де-вальд, каким он может быть и какой он есть, — опередила она Мэнсона, ответив на его следующий вопрос о Катрин. Женщина лукаво улыбнулась своему мужчине и договорила: — А вот о вас, Мистер Мэнсон, я сегодня узнала впервые.       Тяжело дыша и явно злясь на друга, Геллерт подошёл к шокированной женщине и заботливо обнял. — Прости, Мон шер, за бестактность моего друга. Он сам не ведает, что несёт. И, надеюсь, извинится за свои слова. Да? — последнее было сказано с такой властью в голосе, что Мэнсон учтиво склонил голову и попросил прощения. После этого Нарцисса подошла к Геллерту и уже мягким и любящим тоном сказала ему: — Милый, я дойду до уборной. Она прямо напротив гримёрки. Я быстро, мне нужно припудрить носик, — чмокнув его в щёку, Нарцисса вышла за дверь. Она понимала, что его друг играет с ней в игру и испытывает её. Но он о ней ничего не знает. Она не очередная фанатка и не очередной мимолетный роман. Она, Нарцисса, та самая, которая предначертана судьбой ещё за долго до её рождения.       Геллерт хмурился и испытующе смотрел на друга, который нарочно затеял эту опасную игру. Женщина и так настрадалась от бывшего мужа, а теперь и этот решил доконать её. Мэнсон проводил взглядом женщину и вернул внимание к волшебнику. — Дерзкая. Непрошибаемая. Ты видел, как она смотрела на меня? — он хотел возмутиться и выпендриться, но Грин-де-Вальд не позволил тому и слова больше сказать. — Не смей ей создавать подобные стрессовые ситуации, понял? — волшебник был холоден, как лёд, и смотрел на друга тяжёлым взглядом. Мэнсон выпрямился и хотел как-то реабилитироваться. — Она правда знает про Дамблдора? Ты ей сказал? — недоуменно усмехнулся тот, и Геллерт, покачав головой, опустил взгляд. — Знает. Она бывшая жена Малфоя. Люциуса Малфоя. Не говори, что не слышал про сумасшедшую семейку Блэков и не менее помешанных Малфоев, — после этого мужчина шагнул к зеркалу, откупоривая бутылку, и, пока женщина не видела, сделал несколько глотков алкоголя. Мэнсон пытался вспомнить знакомые фамилии, но ему это давалось с трудом. — Хорошо. Но почему она Дамблдора-то знает? — тот явно не вдуплял, отчего волшебник шумно выдохнул, закатив глаза. — Её сын учится в Хогвардсе, дурья башка. Хватит пить уже, а, — более раздраженно произнёс Геллерт, и у друга округлились глаза. — Ну ничего ж себе. Земля круглая. — Я тебе больше скажу. Её бывший муж был пожирателем. И служил Тому Редллу. Он отдал своё поместье под собрания своих сторонников, и на глазах у Нарциссы убивали грязнокровок и маглов, — сделав паузу на то, чтобы отпить из бутылки ещё, он заметил, насколько меняется лицо у его друга. — А потом этот псих заставил её сына убить Альбуса. Он был совсем ненормальный. Бедняжка ходила к местному зельевару и просила помощи для сына, так как сама не могла противостоять ему, — задохнувшись от переживаний за свою женщину, он отвернулся. Мэнсон был в шоке. Он был наслышан о Томе и ему даже поступали предложения перейти на его сторону, но он был независимым тёмным магом и работал только для удовлетворения своего эго. Ему нравилось быть лидером среди маглов, поэтому он никогда не выбирал ни чьих сторон. Он сел на кожаный диван, пребывая в ступоре. На мгновенье ему даже стало немного стыдно за свои поступки. — Чёрт. Геллерт, я же не знал. Я думал это очередная мимолетная интрижка. Я не хотел делать ей больно, — он попытался загладить вину перед другом. — Я тебе больше скажу. Её бывший увлёкся тем самым зельеваром. Шпилился с ним ночами, а бедняжка справлялась одна сама с собой, ночью плача в подушку. Поэтому не передо мной тебе надо извиняться. Представляю, что ей пришлось пережить, когда её будущего мужа так откровенно лапали, — Геллерт стоял спиной к другу, и тот, резко встав, подошёл к нему, снова обнимая и целуя в шею. — Но тебе же нравится это. Кто, как не я, знает твою натуру. — Байрон, не надо, — Геллерт попытался отстранить пьяного друга, который так властно сгрёб его в объятья. Морщась от перегара, сейчас ему и правда не нравилось. Он давно поставил определённые рамки, что вне сцены он не позволял тому слишком много. Он держал дистанцию с ним, и того это раздражало. Мэнсон любил его всегда, но его держали на расстоянии. И сейчас мужчина был холоден, как лёд, не подпуская к своему телу и ловко выкручиваясь. — Хватит. Я же сказал нет! — Чуть прикрикнул он на друга и оглянулся на дверь, так как в любой момент могла зайти Нарцисса. — Альбус умер, Геллерт. Пора забыть его, — сокрушённо произнёс маг, прикуривая сигарету. — А я жив. Она не заменит тебе Катрин, — от такой наглости в душе Геллерта бушевал огонь. Он впервые в жизни хотел выпустить Аваду в своего друга. — Альбуса я никогда не забуду. А Катрин. Я вижу в ней её. И она намного чище нас обоих. По душе и воспитанию. Поэтому когда она вернётся, будь добр, извинись перед ней как следует, — голос волшебника был тихим, властным. Мэнсон, сделав очередную затяжку и сощурившись, покачал головой, слегка усмехаясь. — Хорошо. Как скажешь, друг.       Выйдя за дверь, Нарцисса громко выдохнула. Ей было крайне неприятно видеть, как Мэнсон лапал её мужа. Но она знала, что Геллерт любит её и предан ей. Собравшись с силами, женщина зашла в уборную и запечатал дверь заклинанием. Цисси было жарко. В последнее время она странно себя чувствовала. Сейчас её тошнило. Взглянув на себя в зеркало, она увидела, что была бледно зелёной. И если женщина сейчас не замаскирует свой цвет лица, то Грин-де-вальд точно увезёт её в больницу святого мунго, чего она не хотела. Нарцисса погладила себя по животу и, глядя в зеркало, подумала: "А вдруг я беременна?" Женщина тут же от волнения стала задыхаться. Паника накрыла её. "Нет, нет, нет... Скоро должны прийти месячные, через недельку, вот организм и шалит. Не 20ть же мне лет. Да, вот и шалит", — сама себя успокаивала волшебница. Посмотрев в зеркало, Цисси подтёрла тушь, поправила помаду, нанесла румяна и лёгким слоем пудры скрыла свою нездоровую бледность. "Ох, ещё этот Мэнсон! Ну ничего, он друг Геллерта, а значит, потерплю. Так, пора идти к ним. А то я уже тут минут пятнадцать-двадцать. Геллерт скоро охрану пошлёт за мной. Ох и беспокойный", — размышляла Цисси, открывая дверь и немного смеясь. "Так! Стоп! А если мне сейчас его подразнить?" — думала Нарцисса, стоя в дверях, и снова закрылась в уборной. Волшебница лёгким движением руки стянула с себя миниатюрные кружевные трусики и зажала их в свой кулачок, предвкушая реакцию мужа. Вот теперь женщина стремительно вышла из уборной и вошла в гримёрку. — Мальчики, скучали? Конечно же скучали. А вот и я, — довольно игривым тоном говорила Нарцисса. Геллерту сразу было ясно: женщина что-то задумала. Но вот что? Нарцисса же подошла к любимому, сжимая в кулаке свои трусики, сначала обняла того и затем, встав на цыпочки, поцеловала. А потом засунула трусики тому в карман. Геллерт моментально спрятал бутылку за спиной, приобнимая любимую за талию и целуя в ответ, слегка косясь на друга, который, закатив глаза, отвернулся и старался не смотреть, а потом почувствовал, что Нарцисса шарилась рукой в кармане его пиджака. — Фух, тут стало так душно и жарко, что мне пришлось снять одну вещь, — проговорила Нарцисса, оставляя своё нижнее белье в кармане пиджака мужа. После чего села в кресло рядом с синтезатором и стала внимательно смотреть на Грин-де-вальда.       Отстраняясь от неё, мужчина нахмурился, провожая её взглядом до кресла, и не мог понять причину её игривого настроения. Он молча переглянулся с другом и показал тому, чтобы незаметно забрал у него бутылку. Мэнсон снова пристроился сзади мужчины, забирая её из его рук и моментально отпивая, так нагло спалив Геллерта. Волшебник никогда не позволял себе много пить при женщине, и сейчас готов был провалиться сквозь землю. Поэтому он спрятал свободные руки в карманы, натыкаясь на что-то, что лежало внутри. Замерев от неожиданности и смотря на волшебницу, которая явно знала о том, что лежало там, Геллерт начал изучать пальцами мягкую ткань, мяв её в кармане. Чуть сощурившись, он словно общался с женщиной невербально, задавая ей вопросы, что это могло быть, и та изредка качала головой и усмехалась. Мэнсон молча смотрел на двух людей и не понимал, что происходило между ними. Он всё больше убеждался в том, что их связь — нечто большее. Они понимали друг друга с полуслова и прекрасно дополняли друг друга. Даже цвет кожи и внешние черты были схожи.       Всё же мучаясь в догадках, Геллерт выудил из кармана тонкие миниатюрные трусики, которые повисли на его пальцах. Нарцисса ни грамма не смутилась от того, что её нижнее белье сейчас увидел и друг, у которого отразилась улыбка на лице. Держа кружевную ткань, волшебник посмотрел на улыбающегося друга, ловя восхищённый взгляд, и снова посмотрел на женщину, которая предвкушала, что же будет дальше. Будь он сейчас дома, то решил бы эту дерзкую выходку иначе. Она снова дразнила его в самый неподходящий момент и даже не представляла, что её ждёт сегодня ночью. Принимая правила её игры, он сжал её трусики в ладони и, не отрывая взгляд от любимой, улыбаясь лишь одними глазами, поднёс их к своему носу, жадно вдыхая их аромат. Её аромат, который сводил его с ума. — Ну, Геллерт, признаться, я удивлён, — всё же нарушая невербальные прелюдии двух влюблённых, проговорил Мэнсон. Опомнившись, Грин-де-Вальд положил нижнее белье обратно в карман и посмотрел на друга. — Я очень ошибался в своих суждения. Признаться, вы и правда подходите друг другу, и я вижу, как она дорога тебе, — маг подошёл к волшебнику и похлопал того по плечу. — Спасибо, друг, — мягко улыбнувшись, кивнул Геллерт и посмотрел на Нарциссу. — Я хочу попросить прощения у твоей будущей жены, если можно, — Мэнсон подошёл к креслу, где сидела волшебница, и посмотрел на мужчину. Тот напрягся, ибо понимал, что женщина сейчас сидит без нижнего белья и выглядит довольно вызывающе, и друг это знал. — Только давай без глупостей, Брайан. Моя палочка не дрогнет, если я выпущу на тебя Аваду, — голос Геллерта был низким и серьёзным, а глаза следили за каждым движением того. — Нарцисса. Я прошу меня простить за столь непристойное поведение. Вы прошли мой экзамен и вошли в круг моего доверия, — он галантно и немного развязно взял руку волшебницы, мягко целуя, и хитро посмотрел ей в глаза. — А его круг доверия Вы проходили? — голос был настолько низким, словно тот искушал её, всем своим видом давая понять, что не отдаст Геллерта в её руки. — Вы прощены, мистер Мэнсон, — проговорила Нарцисса. Она тоже была напряжена и не знала, чего ожидать от этого музыканта, но знала, что Геллерт её защитит. Сидя на краю кресла, Нарцисса скрестила ножки, плотно сжимая их, чтобы ничего не было видно. Одну руку и клатч она положила на колени поверх пышной юбки платья, чтобы та ненароком не задралась. Волшебница сидела гордо, в её глазах не было ни грамма сомнения при разговоре. Выдернув свою руку из рук волшебника, она положила её сверху клатча. — Мистер, Мэнсон. Так называемый круг доверия я не проходила. Мой муж только планирует его. А если вас интересует, есть ли у меня хоть грамм сомнения, то нету. Я за своим мужем отправлюсь в ад, без лишних размышлений и рассуждений. Знаете, женщины семьи Блэк немного безумны. Особенно когда дело касается любви. Одна моя сестра Белатрисса тому яркий пример. Вы, Мерелин, для меня не соперник. Вы друг моего мужа, а значит и мой друг, до тех пор, пока ваша дружба в рамках разумной придурковатости.       Нарцисса хотела добавит ещё что-то типа "не переходите мне дорогу", но не стала. Это уже звучало бы как угроза. Но он действительно друг Геллерта, и Нарцисса готова его принять, как друга.       Он молча смотрел на неё и восхищался. Насколько та умела держать себя в руках, не выдавая ни одной эмоции. Он был очарован этой женщиной, и знал, что Мэнсон не оставит её в покое, пока не выведет на эмоции. Тот всегда ревностно относился ко всем его партнёрам. Даже к Дамблдору. Отчасти из-за него они и расстались. Наблюдая за словесной дуэлью двух сильных людей, он на мгновение подумал: а не обучить ли Нарциссу некоторым приёмам магии. Сделать её более ловкой, сильной. Чтобы она не только делала вид, но и была достаточно подкована, чтобы отразить среднее заклинание. Когда речь пошла о круге доверия, Геллерт уже не мог выдержать. Он подошёл к другу и, взяв его за предплечье, чуть отвёл в сторону. — Хватит, Брайан. Достаточно, — он одарил друга тяжёлым взглядом, понимая, что его любимая была уже на пределе. — Так ты организуешь круг, Геллерт? Я хочу на это посмотреть. — Да, организую. И она проходить его не обязана, — лицо мага скривилось в гримасе. — Как не обязана? Твой круг проходят все. Она тоже должна, — он прошипел сквозь зубы, испытующе сверля волшебника глазами, от чего Геллерт отвёл глаза. — Не все проходили мой круг, Брайан. Приходи, и пройдёшь вместе с ней. За ручку, — это было сказано с вызовом, от чего Мэнсон поджал губы. — Я независимый волшебник. Ты же знаешь, — более тихо и спокойно произнёс маг, косясь на Нарциссу. — А она моя без пяти минут жена. Поэтому круг проходить не обязана, — Геллерт сделал шаг навстречу, говоря настолько тихо, чтобы смысл его слов дошёл только до того. — С каких пор ты стал таким доверчивым, лапуль? — маг сделал последнее усилие вразумить друга, который явно потерял голову от любви. — Это к делу не относится. Она всецело принадлежит мне. Она моя женщина, а значит, я смею ей доверять, потому что она доверила мне свою жизнь. Ещё вопросы? — маг поджал губы, не зная, что ещё придумать в качестве аргументов.       Когда в гримёрке повисла давящая пауза, Грин-де-Вальд повернулся к Нарциссе и взял её за руку, помогая встать. Осознание того, что эта дерзкая девчонка сейчас без нижнего белья, захлестнуло, пробуждая желание. Будь они дома, то он ни на минуту не задумался бы о том, чтобы разложить её где-нибудь и войти так нежно, от чего голова пойдёт кругом. По всей видимости, та хотела того же. — Мон шер, я думаю, мы с Брайаном всё уже решили, и ты устала. Кажется, нам стоит вернутся, — он посмотрел на недовольного мага и улыбнулся уголками губ.       Подавая руку Геллерту для того, чтобы встать с кресла, Нарцисса грациозно, как дикая пума, встала и проскользнула между мужчинами, одновременно рукой зачесав свои локоны на одну сторону, дразняще оголяя тонкую, хрупкую, изящную шею. Далее её рука проскользнула по своей груди, талии, бёдрам и прижала юбку, чтобы та не задралась. Волшебница прижалась к Грин-де-вальду сбоку, обнимая того. Нарцисса понимала, что её муж сейчас устроил им ничью. Ибо никто отступать не хотел. — Мистер Мэнсон, спасибо за концерт. Для меня было большим и приятным сюрпризом увидеть любимого на сцене с гитарой. Это возбуждающее зрелище, — говорила волшебница с восхищением, смотря на Геллерта. — Брайан, мы будем очень рады, если вы надумаете посетить наш дом как гость. А нам действительно пора. До свидания, Мистер Мэнсон, — договорила Цисси и направилась к выходу.       Мэнсон смотрел на женщину, которая так вульгарно и смело посмела встать между ними, почти испепеляя взглядом Геллерта. Тот не стеснялся стоять за спиной женщины, ибо знал, что она грудью ляжет, защищая его, но всё было под контролем, поэтому выглядел спокойным. Теперь маги общались одними взглядами, молча смотря друг на друга. Мэнсон посмотрел на женщину и изобразил подобие улыбки. — Если Геллерт не будет против, я с радостью посещу ваше скромное жилище. Но увы, не в ближайшие дни. У меня ещё пара концертов в соседних городах, а там я сообщу о своём визите заранее, — он наигранно взял женщину за руку и снова деликатно поцеловал её, опять наигранно улыбаясь и делая вид, что принял выбор друга. Тот молча следил за поведением Менсона и отчего-то хмурился. Когда-то давно он проходил уже через это и подобного больше не хотел. Но тот был его другом и отказаться от него он тоже не мог. — Да, конечно, Брайан. Сообщи заранее. Потому что сейчас я тоже буду занят, — посмотрев на волшебницу и слегка улыбнувшись ей, подытожил: — делами. — Ну конечно, друг. Не вопрос. Пришлю тебе ворона, — маг подошёл к мужчине и пожал тому руку. — Рад был видеть. Скучал по тебе! — он снова сгрёб его в объятья, но теперь по-истине дружеские и искренние. Геллерт смущённо улыбнулся, обнимая своего друга, кладя тому щёку на плечо, и похлопал по спине. — Я тоже скучал. Давай, береги себя. Со всеми попрощайся, — проговорив это, тихо и спокойно Геллерт отстранился и взял свою женщину за руку, смотря ей в глаза. — Ну что, готова идти, мона ми?       Нарциссе уже не терпелось оказаться дома и спокойно выдохнуть. Друг Геллерта её не принял, и это ощущалось всем нутром. Но ничего страшного, Мэнсон занятой волшебник, весь в гастролях. А значит будет очень редким гостем, что несомненно радовало Цисси. — До свидания, мистер Мерилин Мэнсон, — обратилась женщина к музыканту, после чего спросила уже Грин-де-Вальда: — милый, мы можем прям отсюда трансгрессировать домой? Я думаю, твой друг не будет против.       Далее Нарцисса забрала свой букет и подошла к Геллерту в ожидании. Она уже хотела домой. Аура Мэнсона давила на неё, но она не показывала виду. Обнимая волшебницу, он понимал, что знакомство вышло не совсем так, как он хотел. Им не удалось нормально поговорить, и теперь придётся встречаться в более спокойной обстановке с глазу на глаз. Поэтому не хотел более омрачать любимой женщине вечер.       Мэнсон помахал рукой парочке, наигранно улыбаясь и давая понять Геллерту, что тот не сбежит от серьёзного разговора, а куча вопросов остались без ответа. Лишь послал ему воздушный поцелуй, когда тот, наигранно закатив глаза, трансгрессировал из гримёрки домой вместе с будущей женой.       Вечер удался, но теперь пришла некая неловкость перед волшебницей. Ему предстоял и с ней длинный долгий разговор на тему произошедшего сегодня.