Серый культ

…Шагнуть за грани черноты Туда, где мрак, шипя, клубится - И в руку золота плоды Уронит проклятая птица… - Неизвестный автор

За окном бушевала буря. Ветер безо всяких сожалений гнул трухлявые стволы ив к земле, шурша увядающими листьями по булыжникам аллеи. Дикий свист прерывали раскаты грома, когда черноту неба разрезала молния своим до боли ярким светом. Каждый раз стекло дрожало, готовясь рассыпаться на мелкие осколки, и каждый раз останавливалось на этом пороге, из последних сил держась в железной раме. Казалось, что вся природа разбушевалась в этот вечер. Но даже её крик не мог остановить Эдмунда. Он был близок, настолько близок, что чувствовал опьяняющий вкус победы на своих высохших губах. Никому ещё не удавалось подобраться настолько близко к заветной грани! Сегодня он разрушит этот барьер, отделяющий человечество от совершенства. И он, простой учёный, станет первым творением новой эпохи. Дрожащие от волнения пальцы сжимали колбу с тёмно-бордовой вязкой жидкостью. Всего лишь одна капля… - Ты совершаешь ошибку. Мужчина замотал головой: - Всего лишь голос, всего лишь воображение… - Да?! А с каких пор у голоса появилось тело? За спиной учёного стояло старое кресло. В нём, закинув ногу на ногу, сидел молодой мужчина в шерстяном пальто. Чёрные, цвета вороньего крыла, волосы спадали на плечи и резко контрастировали со светлой, едва ли темнее белка, радужкой глаз, которые неотрывно наблюдали за каждым движением Эдмунда. Незнакомец, хоть и был раздражён, чувствовал себя свободно и расслабленно, словно у себя дома – он небрежно подпёр ладонью голову, а в другой крутил лакированную трость с рубиновым набалдашником. - Скажи, что ты надеешься получить? – продолжил он. – Бессмертие? Хотя, нет. Какую цену ты готов за это заплатить? И тем более, зачем, если она и так известна? - Нет. Нам не придётся платить. На столе громоздилась непонятная конструкция из огромного количества разных колб, соединённых межу собой трубками, в которых бурлили жидкости, смешиваясь между собой. Все они стекали в посудину, стоявшую на огне. Из неё валили клубы пара, окутывая пространство вокруг. Учёный вылил в неё содержимое колбы, и варево зашипело ещё сильнее, словно зелье в котле. - Глупец… - Мы не глупцы! – вдруг закричал Эдмунд, не в силах больше игнорировать мужчину. – Я сумею сделать это! Сумею обмануть смерть. Заставить её работать на нас, а не против. Больше не будет войн, эпидемий, голода. Все они исчезнут, стоит лишь пожелать! Начнётся новая эра – эра свободы, процветания и вечности. Где люди наконец обретут силу, и станут вершиной эволюции. И ты, ты! – меня не остановишь. - Вот как. Мужчина поднялся из кресла. Его движения были плавными, нечеловеческими, словно у него были мышцы везде, в каждой клетке. Он излучал силу, грацию, мощь. «Скоро мы обретём этот дар». - Мы предупреждали вас. Направляли, защищали от необдуманных поступков, жалели. И что взамен? Вы нарушили наш покой. Пришли за нашими знаниями, за опытом, бездумно желая обрести всё и сразу. Мы ушли. Скрывались, прятались, словно слабые. Он остановился и посмотрел в окно. Буря всё усиливалась, и теперь полный боли вой ветра пробирал до костей, до самой души. - И вы снова нашли нас. Зачем искать большего, когда и так достигли предела? - Это не предел. Ты… ты всего лишь завидуешь! - Завидую. – Незнакомец усмехнулся и перехватил трость. – Чему? Тому, как мастерски ты пытаешь лишить своих соплеменников блаженного счастья? Как продаешь свою душу несбыточным мечтам? Мой дед был прав – вы, люди, эгоисты, но даже это не главный недостаток. Вы никогда не бываете довольны. Вам нужно всё больше и больше, и неважно, какой ценой. Эдмунд скривился в ответ и ткнул пальцем в грудь мужчины: - Кто это говорит?! Убийца, черпающий жизнь в смертях! - Мы не выбирали свою участь. А вы идёте навстречу ей! Молния с оглушительным треском ударила в землю, и окно поддалось могучей силе. Порыв ветра с рыком влетел в комнату, разбрасывая всё на своём пути. Нет, нет! Эдмунд побежал в сторону стола, на ходу спотыкаясь. Он почти закончил! Всего лишь одна капля! Схватив острую иглу, он уколол ею палец. Алая кровь упала в чашу. Конец. - Если наша жизнь – тьма, а свет лишь в Раю, куда дорога только избранным – то мы встанем между ними! Незнакомец ударил тростью. Чёрные полы плаща развивались вокруг его фигуры, словно диковинные крылья, открывая алую рубаху, в разрезе которой виднелась бледная грудь. Набалдашник засиял, как звезда… Ветер утих. Всё так внезапно смолкло, как и началось. - Кто ты? – ошарашенно спросил учёный. - Моё имя – Каин. Мужчина поправил пальто и, развернувшись спиной к собеседнику, зашагал в сторону выхода. Набросив капюшон, он бросил через плечо: - И когда тьма поглотит тебя, мы встретимся на той стороне.