На память

Говорят, становится тоскливо, когда лето заканчивается, будто сам август желает навеять давно позабытое. Помнится, в те дни отец, сидя на пружинной кровати, у которой вместо матраса была деревянная, потрёпанная временем дверь, смотрел в сторону водохранилища и устало кивал, соглашаясь с незримым собеседником. Прохладный ветер вторил нашему настроению, сумбурно отряхивая пышную крону ореха, попутно забирая с собой увядшие и ослабленные листки. Отец рассуждал о мире людском, что медленно, но верно движется к своему логическому завершению. Я же сидела чуть поодаль от него за столом, укрытым новой клеёнкой и молча отпивала дешёвый чёрный чай из железной кружки, который оказался удивительно вкусным. День медленно покидал нас, уступая место вечерней стылости. Глоток свежего воздуха пьянил, остатки зноя рассеивались, разум устремлялся далеко-далеко - туда, где его было не поймать... Так уходило лето, а следом за ним семимильными шагами врывалась осень. Только ей под силу заставить шестерёнки в усталой головушке шевелиться с новой силой. Думается, почему смолчала тогда, почему не поддержала беседу сидящего на пыльном диванчике? О многом можно было рассказать, многое - послушать. Не знаю. Так вот и жила, не проронив ни одного настоящего слова. Редко душе моей доводилось говорить о том, что приходит к ней на самом деле. С языка сорвётся одно, а разум шепчет совсем иное, потому беседы редко посещают меня. Осень о многом напоминает. И по сей день, с наступлением холодных сумрачных вечеров, я не без удовольствия предаюсь воспоминаниям. Некоторые из них всегда приходят внезапно, настигают и топят в своей болотной пучине с головой. Бросив взгляд на белёсый свет единственного рабочего фонаря на углу соседского дома, в разум мой проскальзывает множество историй. Или, как всегда неожиданно, пританцовывая влетает такая околесица, что уж лучше бы тебе навсегда о ней забыть. А ты сразу запомнил. Но особенно часто ко мне вкрадчиво стучались думы о крошечном дачном домике, который ласково прозвали «палаткой». Ах, то было очаровательнейшее место. Сухая, твёрдая земля, которая со временем превратилась в аккуратный огород, зелёная избушка с иссохшими деревянными окнами, низкий забор и лавочка, которую настигла та же участь, что и окна. Вот только больше всего манило разнотравное поле, на вид казавшееся мягким цветастым ковром, но как только ты решишь пробежать по нему в резиновых тапочках, сразу раскрывается страшная тайна: жизнь полна разочарований. Лекарственные травы не терпят пренебрежения и острыми лепестками-иголочками ругают тебя, царапая ноги. Всплывают очертания соседских ребятишек, чей звонкий смех и дрожащий образ по сей день видится мне во снах. С улыбкой вспоминаю как светились их глаза, когда они глядели на яркие вечерние звёзды. Вкус жареного на огне хлеба продолжает обжигать рот... Мне всё ещё слышится радостный щебет: "Тётя! Тётушка! Иди сюда!" И я шла. Всегда. Фильм резко прервался, плёнка сгорела. Томный мир испарился, будто его никогда и не существовало. С печальным вздохом вновь обратила свой взор к неприметному старому дворику. Красиво. Поудобнее усевшись на стуле с порванной обивкой в очередной раз разглядываю серую хрущёвку напротив. Есть в ней нечто непреодолимо родное, прекрасное, чего не будет нигде и никогда. Там снуют люди. Кричат и молятся, милуются и проклинают друг друга, молчат, гомерически хохочут. Чего они только не делают. Если кто-нибудь не закроет тяжёлыми шторами маленький проход в свой мирок - так целый вечер от него не оторваться. А когда совсем совесть потеряю - телескоп из спальни принесу. Всё можно, только осторожно... Мир хранит очень много тайн. Человечество тоже. Лучше бы нам их никогда не знать, нам и без этого достаточно, куда ещё больше? Но нет, кто с кем, куда да когда...ну к чему злословить-то? Оставьте это шушукающимся молекулам и идите с Богом. Чудить в мыслительном процессе мне помешал включившийся холодильник. Дальше как по накатанной. Заметила - чай потерял аромат, на сей раз полностью остыв. Жаль. Вкусный был всё-таки, эдакое расточительство. Шуйца сильнее прижалась к горячей батарее в надежде получить ещё немного драгоценного тепла. Разрисованная кухонька, большое окно, крупные капли дождя. Плакала суббота. Позади горит желтоватым светом лампочка в зале. Грядёт нечто. Снова. Нет, опять. В такие дни приятно задать себе вопрос: когда же тебе приглянулась осень? Ответ последует уворотливый: кто знает.