Корзинка слов

      Джон смотрел на распростертое под ногами тело: только что оно вздрогнуло конвульсивно последний раз и замерло, а еще пять минут назад это был человек. Теперь же... Тело. Песок медленно пропитывался кровью из раны в груди, как и серо-желтая от грязи и пота некогда бывшая белоснежной рубашка. Джон не позволял себе отвести взгляда, смотрел, словно хотел запомнить все: прядь волос, упавшую на лицо, рот, так и застывший в немом крике, стекленеющие все больше глаза, руку, сжимающую свиток карты.              Рихард... Еще недавно Джон был ему лучшим другом, а теперь стал его убийцей. Джон провел рукой по лицу, словно снимал невидимую паутинку, отошел в сторону от трупа, уселся на наполовину выкопанный из песка обитый металлом сундук. Море шумело, над головой бесновалась чайка. Вдалеке покачивался на волнах стоящий на якоре корабль под названием «Удача». Как же так вышло, что они?..              Они были не разлей вода с юности, с того самого момента, как встретились на узких улочках портового грязного городка. Двое беспризорников, забредших на чужую территорию, сначала чуть не подрались, норовя отобрать друг у друга с таким трудом добытый хлеб и вино, а потом вместе улепетывали от шайки старших ребят, считавших этот квартал своим. Общие враги сближают, не правда ли? Джон и Рихард подтвердили эту теорию.              Вместе они воровали, вместе росли. Через год решили попытать счастья в морском деле: на них слишком часто стала обращать внимание городская стража. «Вообще-то, мы можем взять только одного в качестве юнги», — сверху вниз на них смотрел огромный, как гора, моряк, посасывающий погасшую трубку. — «Но вы такие хлипкие, что вдвоем сойдете за одного. Грузитесь!», — он махнул им рукой, пропуская на палубу. Так они стали моряками. Вместе.              «Я знаю, где зарыто сокровище», — однажды сказал Рихард Джону, заставляя с изумлением посмотреть на друга. У них уже было свое небольшое судно с крепко сбитой командой, налаженные связи в портах разных стран с купцами, торговавшими всем, чем только можно, и стабильный доход. Они никогда не занимались и не собирались заниматься поисками эфемерных богатств. Но Рихард, похоже, был настроен весьма решительно, а они привыкли все делать сообща, и как бы ни кричала Джону интуиция, что не стоит этого делать, он кивнул, говоря, что, конечно же, он в деле.              Ветер был попутным, море — спокойным. Ничего не предвещало беды, хотя у Джона нет-нет, но почему-то екало сердце при виде слишком возбужденного друга: что-то с ним было не то. Было ли это следствием его мыслей о скором успехе и неземном, по его словам, богатстве, что скоро будет их. Или чем-то нездоровым? Джон бы крепко об этом подумал, но они попали в шторм, несколько дней буквально находились на грани жизни и смерти, лавируя с трудом между рифами, и мысли о странностях Рихарда отошли на задний план. А потом было поздно — пришлось выстрелить.              — Вон там, — Рихард опустил подзорную трубу и крутанул рулевое колесо, направляя корабль к виднеющемуся у горизонта острову. — Близко не будем подходить, спустим шлюпку. И поплывем только вдвоем, я не хочу, чтобы...              Джон посмотрел на кусающего губы друга, на команду, что, несмотря на хорошие деньги, полученные за эту экспедицию, уже немного начала роптать, и кивнул: хорошо, вдвоем. Так и правда будет безопаснее.              На шлюпке идти было непросто несмотря на прилив, течение сносило в сторону, и приходилось быстро орудовать веслами, но и они оба были уже не щуплыми мальчишками, и все же удалось причалить в узкую бухту. Джон привязывал шлюпку к пальме, Рихард сверялся с нарисованной от руки картой.              — Идем, нам туда, — скомандовал он, наконец, и Джон пошел за ним. На душе опять было неспокойно, он на всякий случай проверил, заряжены ли пистолеты, притороченные к поясу. Конечно, он не собирался стрелять в друга, но мало ли какие хищники. Или другие искатели сокровищ, хотя остров был далеко от основных морских путей.              Сундук был откопан почти наполовину, когда Джон увидел направленный в его сторону пистолет. Его собственный пистолет, оружие мешало копать, и он снял его, кинул на песок. Почему-то он даже не удивился, больше его бы поразило, если бы Рихард не сделал этого — не надумал его пристрелить. Чертова интуиция!              — Отойди! — скомандовал Рихард, указывая пистолетом направление. Джон покорно сделал несколько шагов от сундука, подняв руки вверх, посмотрел зачем-то на корабль: даже если за ними и следят оттуда сейчас, все равно нет шансов, что спасут.       — Что там? — хотелось знать, за что он должен умереть, ради чего разрушена десятилетняя дружба.              — Там то, что даст мне величие. Настоящее величие! — в голосе Рихарда появились странные нотки. Не то чтобы вся эта ситуация была нестранной, но это... Словно его голосом говорил кто-то другой. Джон непроизвольно облизал губы, сделал неуверенный шаг к другу. — Стой на месте! Я не хочу тебя убивать! — он помедлил и добавил, делая упор на местоимении: — Я — не хочу!              Джон сглотнул: с каждой секундой становилось все страшнее, и не за себя, а за друга, что все меньше был похож сам на себя: искривилось лицо, странно загорелись желтым обычно светло-голубые глаза, хотя солнце светило ему в спину, а не в лицо. А слова изо рта вылетали так резко, жестко, словно вот-вот и вместе с ними посыплются искры.              — Рихард! — стоило попытаться воззвать к нему, но...       — Оставь! Не пытайся меня остановить. И не пытайся мне помешать! Я прозябал в нищете все детство, жрал хлеб и помои, потом из-за того, что ты был таким трусом и не хотел браться за заказы поопаснее, прозябал в этой торговле, зарабатывая мелочь! Теперь я стану самым сильным, властелином мира! Я убью тебя, если ты попытаешься меня остановить!              Джон смотрел на него с ужасом: кто заколдовал Рихарда? Кто вложил в его голову такие мысли? То, что они не принадлежали ему, очевидно для знающего его десяток лет. Внезапно он вспомнил их последнее путешествие в Индию и застонал глухо: вот оно. Тогда Рихард встретил на базаре какого-то нищего, они долго о чем-то говорили, а после... Да, после этого Рихард стал сам не свой.              — Что он наплел тебе? Как ты поверил ему? — Джон сделал к другу — к другу ли уже? — несколько шагов, Рихард, казалось, не замечал его маневров. — Неужели ты предашь нашу дружбу?..       — Да! — выкрикнул Рихард. Джон рванул к нему, выбил пистолет из его руки, тут же схватил оружие. Он всегда лучше с ним обращался. — Нет!              Джон отскочил в сторону, держа теперь Рихарда под прицелом. Рихарда?.. Черты лица исказились, через них, знакомых, проступило что-то чужое, злое, словно чужой лик проступил из-под маски. Пистолет дрожал, норовил выпасть из влажной от пота руки. Джон думал, что не сможет, не сможет выстрелить даже в этого незнакомца, но...              — Прошу, стреляй! Не медли, Джон. Он захватил меня, мой разум, там, в Индии. Сказал достать ему этот предмет. Это реликвия черного бога, что испепелит все живое. Я не хотел... И я не могу, не могу... Убей меня, спаси меня и всех остальных! — голос Рихарда звучал словно откуда-то издалека, умолял о милосердии. — Давай же!.. Не-е-е-т! — он же сменился диким рыком чудовища.              Джон выстрелил. Рихард упал на песок.