Edge of night

Перед глазами тёмное полотно трассы и мелькающие в отсвете фар редкие дорожные знаки. До города остаётся около сорока минут езды: поднажать и будут ещё раньше. Влажный асфальт поблёскивает после дождя: такое чувство, что они на пару с солнцем сговорились и неустанно следуют за ними, чередуя своё появление. Погода раздражает, дождевые капли лениво сползают по лобовому стеклу, рисуют кривые дорожки, отвлекая и так рассеянное внимание. На горизонте за тяжёлыми тучами резкий и короткий росчерк заката: такой невнятный и бледный, что хочется стереть его окончательно. Си Ву открывает окно со своей стороны, впуская в салон свежий и влажный воздух, чтобы хоть как-то отогнать от себя липнущую сонливость и нервное покалывание в кончиках пальцев. Ветерок ласково щекочет шею приятной прохладой, задорно забегая под воротник футболки. Хён Ву молчит, уставившись в одну точку, даже не обращая внимания на то, что прядь волос спадает ему прямо на глаза. Си Ву отмахивается от навязчивого желания убрать этот непослушный локон пальцами, провести по щеке и вниз. В задумчивости Хён Ву есть некое очарование, что незримо притягивает и вызывает неподдельный интерес разузнать, что же за буря царит внутри этой головы. С подобным выражением он заваривает свой чай, перебирая разноцветные холщёвые мешочки один за другим. В кармане вибрирует телефон. Здесь, на загородной трассе, связь отвратительная. Си Ву фокусирует взгляд на одной точке, сквозь мельтешащие на периферии зрения цветные пятна стараясь сложить буквы на экране в слова и прочесть, кому она умудрилась понадобиться. На экране отображается имя «Джунг». Си Ву и забыла совсем её предупредить. Вот же идиотка. Примерная хозяйка, бросившая кошку на двое суток с чужим человеком. Джунг — среднего возраста женщина, согласившаяся присмотреть за Ын, пока сама Си Ву мечется между двумя городами, разбираясь с документами и организовывая перевозку вещей. Они познакомились в тот день, когда Си Ву окончательно утвердилась в мысли, что этот дом — именно то, что им нужно и привезла подписанный договор. Женщина робко выглянула из-за знавшей лучшие годы калитки, чтобы поприветствовать новых соседей и угостила Си Ву домашней выпечкой. У Джунг был свой ребёнок, не вылезающий из больницы по причине частых недугов, и она отчаянно нуждалась в деньгах, хватаясь за первую попавшуюся работу. Они как-то разговорились, сидя у Си Ву на кухне. Си Ву не знает, зачем она вообще впустила женщину в дом. Может потому, что она смотрела на неё устало, глупыми овечьими глазами и смущённо сжимала в пальцах тарелку с вишнёвым пирогом. Джунг поведала о нелёгкой судьбе, семейных проблемах и бытовых трудностях. О тех самых вещах, что сейчас интересовали Си Ву минимально, но она терпеливо выслушала, делая вид, что разговор ей хотя бы немного интересен. Серая и невзрачная, с небрежным пучком на голове, Джунг вызывала лишь жалость. На самом деле Си Ву было абсолютно плевать. Эгоистично? Возможно. Но личный Ад Джунг не ставал ни в какое сравнение с Адом самой Си Ву, из которого она выкарабкивалась раз за разом, разрываясь на части и ломая конечности себе и другим. «Обычные люди стали раздражать, Си Ву?» «Стали», — мысленно отвечает она самой себе, осознавая, как отвергает саму принадлежность к миру человеческому. Ныне она — лишь удачная мимикрия к другим двуногим особям.