Edge of night

— Хён Ву, ты мне лицо забрызгал, — говорит Си Ву с некоторым укором и смотрит на него, одновременно вытирая испачканную щёку и лоб тыльной стороной ладони. — Я случайно, — кажется, ему совсем не стыдно, потому что улыбается он весьма довольно, наблюдая, как лениво ползёт по коже Си Ву жидкое тесто. — Подлец, я ради кого стараюсь? Они сидят дома уже третий день почти безвылазно и убивают время, как только могут. Например, за приготовлением блинчиков. Си Ву их никогда в жизни не делала, а Хён Ву тем более — этот всемогущий дух только и умеет, что заваривать свой зубодробящий чай и виртуозно открывать банки и бутылки щелчком пальцев. Сегодня в семь утра Хён Ву растормошил Си Ву, нагло выдернув из сна. Она отбивалась, как могла — даже пару раз лягнула его ногой — тянула на себя одеяло, пытаясь укутаться обратно с головой и избавиться от назойливого Хён Ву, но тот был непреклонен. — Я блинчиков хочу, — негромко сказал он ей на ухо и всё-таки бессовестно сдёрнул одеяло. — Какие блины в такую рань? — Си Ву разлепила тяжёлые веки и вяло оттолкнула Хён Ву в надежде, что тот таки оставит её в покое. Хён Ву лишь хмыкнул, явно не собираясь отступать, обвил Си Ву руками за талию и прижал к себе. — Я тысячу лет не ел блинов. Из его уст «тысячу лет» звучало почти буквально. Подниматься и приводить в порядок своё обленившееся донельзя тело в работающее состояние Си Ву совершенно не хотелось, но она всё-таки выползла из комфортной постели, проклиная весь белый свет, Хён Ву, что в предвкушении увязался за ней по пятам, и того «доброго» человека, который самым первым придумал жарить молочно-мучную жижу на сковороде. Шипела Си Ву недолго. Потому что прохладный душ — утро, но уже жарко, чёрт бы побрал это лето — привёл её в кое-какие чувства, а настойчивое мяуканье Ын дало понять, что шансы поваляться в кровати равны нулю. Пока Си Ву возилась с кошкой, Хён Ву по сотому кругу обходил комнаты, рассматривая книги, цветы и картины так, словно видел всё впервые. Си Ву каждый день выходила с Ын прогуляться во двор, по пути забегая в супермаркет за провизией, Хён Ву же вообще не выходил из дома, лишь настороженно наблюдал из окна либо стоял на балконе. Но на балконе ему тоже было не особо комфортно. Антенны и линии проводов с чёткостью рассекали небо чёрными полосами, словно умелый хирург орудовал скальпелем по голубой плоти. Хён Ву мастерски прятал свой страх под маской напускного спокойствия, но Си Ву всё же сумела распознать едва заметный, но донельзя тревожный отблеск в тёмных глазах. И молчала, упорно делая вид, что ничего не заметила, потому что Хён Ву не нужны были её нелепые попытки утешения в стиле «всё будет хорошо» или «ты привыкнешь». Жалость — она уже что-то говорила про неё, да? — Си Ву душила её на корню, втаптывая мерзкие ростки поглубже и не давая им просочиться наружу. Обрывала с неизменной жёсткостью каждый взгляд и действие, что могли послужить катализатором и выпустить это отвратное чувство из стальной клетки её сознания. Хён Ву не нужна жалость. Не нужна и мелкая помощь. Нужна поддержка и время. Пусть бьётся об углы хоть тысячи раз подряд, но он научится жить по-новому, и Си Ву поможет ему добыть необходимые навыки, но не станет давать поблажек. Ко многим вещам нужно дойти самому, и она подтолкнёт его в нужную сторону. Си Ву рассказывала Хён Ву о мире за пределами их дома и показала наибольшее достояние современности — интернет. Хён Ву с любопытством следил за тем, как она забивает в поисковик запросы, пока деловито не отобрал ноутбук и не принялся шерстить сайты в поисках — бесполезной по мнению Си Ву, но очень интересной по его собственному мнению — информации. С новомодной техникой он на удивление быстро подружился, хоть и смешно тыкал по клавишам одним пальцем. Вот и сегодня Хён Ву успел найти какой-то рецепт, потому они и стоят с утра пораньше на кухне и как два дурачка мутят тесто на блины. Семейные радости. Заниматься кулинарией в одиночку Си Ву наотрез отказалась: пускай виновник «торжества» отдувается на пару с ней. Хён Ву, чуть прикусив губу, неловко просеивает через маленькое ситечко муку в миску, а после начинает болтать в ней венчиком с таким усердием, словно хочет запустить несчастное тесто в свободный полёт. Месиво брызжет во все стороны: пачкает мебель, чистую светло-голубую блузку Си Ву и самого Хён Ву. — Хён Ву, аккуратнее, ты заляпаешь всё, а мне потом ползать и оттирать. И сахару в тесто добавь. Хён Ву послушно выполняет указание, вымешивая блинную жижу до нужной консистенции. Си Ву же улыбается сама себе: несмотря на препаршивейшее пробуждение, настроение непостижимым уровнем ползёт вверх, и ей даже начинает нравиться процесс готовки. Телефон сбоку от Си Ву тихо щёлкает, и она мельком просматривает короткое сообщение. «Буду через десять минут». Жди гостей, Си Ву. Впрочем, она почему-то абсолютно спокойна. Ей так легко: стоять босыми ногами на кухонном полу, ощущая под ступнями прохладную светлую плитку, и помешивать вилкой жидкое тесто, при каждом движении руки чуть соприкасаясь с Хён Ву плечами. А он выливает первую порцию на сковороду, скребёт по ней лопаткой и подозрительно косится своими мерцающими глазами на экран мобильника. — Это Чин Хёк, — утоляет Си Ву его любопытство и переводит тему: — Слушай, да у тебя талант! Такого дырявого блина я на своей памяти ещё не видала. — Значит, я угощу этим твоего дружка, — выдаёт Хён Ву через десяток секунд разглядывания «шедевра» и отставляет тарелку в сторону. — Давай лучше я, — Си Ву отбирает у Хён Ву столовые приборы, потому что бесполезность его в этом нехитром деле просто зашкаливает. — Сделай пока нам кофе, будь любезен. Вторая вещь в доме, с которой Хён Ву научился совладать на раз-два, не считая ноутбука — кофеварка. Холодильник в этот список Си Ву не включает. Дело с блинчиками у неё идёт шустро: тонкое тесто пузырится и быстро подрумянивается на сковороде, заполняя кухню лёгким и донельзя домашним ароматом ванили и выпечки. Хён Ву бродит вокруг, поглядывая то на Си Ву, то на Ын, упорно размазывающую паштет по миске, то вновь на Си Ву. — Ты слишком серьёзная, — Хён Ву макает пальцы прямо в остатки теста и мажет Си Ву по щеке. — Офигел? — ответ не заставляет себя долго ждать, и Си Ву, испачкав в мучной жиже всю ладонь, легко шлёпает его по лицу. — Будем драться? — Хён Ву внезапно оказывается так близко, что выдыхает окончание фразы Си Ву прямо в лицо. Спасает положение звонок в дверь. Хён Ву недовольно фыркает, но всё-таки отступает на шаг. Си Ву впускает Чин Хёка внутрь дома, и лицо у него такое в этот момент, будто он сейчас достанет оружие из кобуры, поубивает сначала Си Ву с Хён Ву, а после застрелится сам, лишь бы не видеть эту «идиллию». — Привет... Си Ву. — Привет. Проходи. У нас тут блинчики, будешь? Не сказать, что Си Ву особо рада его видеть лишний раз, но нужно же на ком-то испытать результат их кулинарной деятельности. — Буду, — отвечает Чин Хёк, явно удивившись её внезапному гостеприимству. Он снимает обувь и проходит на кухню, присаживаясь прямо напротив Хён Ву. Си Ву же разливает кофе по чашкам и сворачивает блинчики ровными треугольниками. Ставит на стол тарелки и наполовину полную банку с малиновым джемом, которую Хён Ву сразу же тащит себе, густо намазывая приторно-сладкую ягоду по блинчику. — Передай джем Чин Хёку, будь любезен. Хён Ву на секунду отрывается от увлекательного занятия и чуть удивлённо поднимает бровь с таким выражением, словно Си Ву его попросила станцевать на столе. Столовой ложкой он выворачивает остатки из банки себе на блинчик, с щепетильностью распределяя слой в два пальца толщиной. — Он закончился, увы. — Не нужно, — Чин Хёк отпивает из чашки горячий кофе, закусывает блинчиком, а после пододвигает поближе к Си Ву толстую серую папку. — Документы. Для этого... твоего, — он кивком головы указывает на Хён Ву, довольно поглощающего джем с блинчиком. У Си Ву ощущение, что Чин Хёк родился уже хмурым, с этой складкой меж бровей и вечно сжатыми губами. Ей до жути хочется попросить его хотя бы слегка улыбнуться и, возможно, получить за это подзатыльник. Нет, настроение ей сегодня точно уже ничто не испортит. Даже мрачный, как грозовая туча, Чин Хёк. Завтракают они, не произнося ни слова, и в кухне так тихо, что слышно лишь гудение холодильника да стук вилок о керамическую поверхность тарелок. Чин Хёк быстро забрасывает последний кусок блинчика в рот и в несколько глотков допивает уже остывший кофе. — Спасибо за угощение, — он встаёт из-за стола и молча направляется к двери. Си Ву только коротко кивает, возвращается обратно и открывает папку: всё, как и сказал Чин Хёк. Их жизнь в одной стопке бумажек, теперь донельзя понятная и расписанная по пунктам. Си Ву вплетает пальцы в растрёпанные волосы Хён Ву и чуть поглаживает ему затылок.