Что за ******

Обычный скучный день на работе, обычная рутина. Работа до ночи и еду домой на своем автомобиле. Прозвучало так, как будто я на Феррари гоняю, а на самом деле езжу на обычном "жигули", который всю мою жизнь, можно сказать, со мной. Я так, немного его менял, чинил, но на вид как выглядел родным, так таким и остался. А вот сигареты совершенно не родные, с каждым годом все дряннее и дряннее. Не могу найти себе подходящие, самокрутки, что ли, начать делать? Вариант, но главное, чтобы меня наркоманом не стали называть: люди у нас такие, могут и просто так обвинить. Светофор красный, пора остановится, а то кого-нибудь собью или штраф влепят. О, проехало одно чмо высокого полета. Вот все и везде им можно. Решил посмотреть на себя через зеркало заднего вида; должно же оно хотя бы для чего-то использоваться. Мда-а, годы идут, а щетина все никак не убавляется, как будто и не бреюсь. Да и морщины никуда не делись, а вот мои добренькие, карие глаза так и светят добротой. Особенно, когда я на кухне с ножом в руке и когда новеньких гоняю. Волосы надо подстричь, а то что это за шатеновое чучело с огорода? О, зелёный, пора ехать. Эхх, ну что же Вы, Андрей Алексеевич, такой грустный? А я знаю, почему грустный: послезавтра мой сын уезжает обратно к матери. Ну, разведённый я, что поделать. Как говорится, не сошлись характером. Не нравилось ей то, что я на работе весь день! У других мужья, постарше меня, тоже на работе весь день — и ничего, все нормально. Конечно, не это стало поводом развода, просто мы друг друга достали. Сын остался с матерью, но я с ним вижусь и скажу так: как раньше общались, так и сейчас общаемся. Так, пора бы найти свою квартиру. За воспоминаниями даже не заметил, как в подъезд зашел и стал заходить в дом. Скрипнула старая дверь моей трёхкомнатной квартиры. Да, я буржуй, повар хорошего ресторана, как-никак. — Пап, привет,— послышалось из дальней комнаты. Сын, Леша, шестнадцать годиков ему. Да, годиков! Он для меня маленький ещё.— Как дела на кухне? — Да нормально, дела были. Как обычно, мотаюсь от плиты к плите, как будто мне не тридцать восемь, а снова двадцать пять,— я улыбнулся, зашёл в его комнату и увидел, как сын играет в игру, как обычно.— Ты б девушку себе нашел. — Ты это к чему?— он резко развернулся с перекошенным лицом. Люблю над ним шутить на эту тему. — Да то, что ты опять используешь Елизавету Михайловну и карабкаешься по скалам. Да у нее грудь больше, чем у мамы твоей! — сынок сначала не понял, развернулся и посмотрел, что у него на экране. Мне кажется, или я вижу как его уши светятся? — Сынок, я понимаю, что там девушки красивые, но надо реальных искать. Если с этим проблемы, то надо меня попросить, я и совет дам. — Бать, хорош! — Ладно, ладно,— я поднял руки и хотел было уйти, но не смог остановится,— Если что, засматривался бы на ту, с повязкой. — Да бать! Теперь понятно, чё мама с тобой развелась,— от сукин сын! Знает, как меня достать! — Чё ты там вякнул?— я схватил его за голову и стал кулаком крутить на самом темечке. — Ай-ай-яй больно! Это издевательство над детьми! — Я твой отец, имею право так делать. — Брейк! Брейк! Всё, понял! — То-то же,— я улыбнулся и отряхнул руки от несуществующей пыли.— Я пойду курну на балкон. — Может не надо? Я сегодня пол дня слышал, как там что-то скрипело. — Это в твоём онимэ что-то скрипело, а с балконом все нормально. — Пап, называй вещи своими именами, я ведь твои сериалы не называю сралы. — Не называй их так. Хотя от части ты прав, Сверхъестественное после пятого сезона вообще не интересным стало. Ну ладно, разогреешь ужин, я одну сигарету стрельну,— я было уже ушел, как вспомнил.— М, Лёша, что ты завтра на обед хочешь? У меня как раз выходной. — Ты мой ответ и так знаешь. — Манты? — Ага, с твоей фирменной начинкой. — Ладно, понял, будем делать. Я взял сигарету, спички и вышел на балкон. Так, пепельница, специально созданная мной, здесь есть, погореть ничего не должно. Засунул в рот табакокурилку и зажёг спичку: пара секунд и я выдыхаю уже дым, который попал и в мои лёгкие. Смолить вредно, я знаю, но что я могу с собой поделать, если мне хочется расслабиться, пусть сигареты и не расслабляют. — Птица, здорова, уже вернулся?— это мой сосед, Иваныч, он же Куб от фамилии Кубриков, а я Птица из-за фамилии Воробьев. — Ага, недавно пришел. — Дай сигарету стрельну. — Лови,— я кинул ему пачку.— Только они дрянные. — А чё тогда куришь их? — Других нету, а умиротворение почувствовать надо. — Мда, и правда дрянные— он даже закашлялся. Ну, похлопать я его не могу, поэтому, Куб, я мысленно тебя похлопал. — Эх, как быстро же время летит. — И не говори. Недавно доча в садик пошла, а уже восьмой класс. — Та же фигня, только-только на ручках сына носил, боялся уронить, а он уже мне по плечо. — Кха-кха! По плечо уже?— он от удивления раскрыл глаза,— Напомни свой рост. — Ну, метр девяносто,— да, я не лилипут. Ну что поделать, гены, сука. Косяки в прошлом родном доме пробивал о свою башку. — Охренеть, я со своими скромными ста семидесятью тремя и то высокий в семье, а ты ещё выше. — Ну, кому-то везёт, а кому-то нет. — И то верно. — Ну ладно, заболтал ты меня, пойду ужин...— что-то неприятно скрипнуло. Это в балконе что-то скрипнуло. Какого хрена, я ведь не вешу сто килограмм, чтобы его сломать, так какого черта?— Куб,— я посмотрел на соседа. — Да? — судя по его выражению лица, он отчётливо видит, как со стороны всё происходит. — Пожалуйста, позаботься о моем сыне. — Ты чего?! Какой позаботься!? Просто потихоньку иди ко мне или в квартиру! — Ага, в квартиру,— я посмотрел на закрытую дверь. Ну почему кухня так далеко? Скрип усиливается.— Я пока дверь открою – три раза шандарахнусь! Она ведь у меня клинит. — Блять, ко мне иди тогда! — Ага, какой нахуй иди?! Я ща ёбнусь триста раз, пока дойду до тебя. — Ты не паникуй, щас что-нибудь придумаю. — Я уже все придумал. Завещание в серванте в матрёшке, там и рецепт моих мантов, сыну передаю,— какого я такой спокойный? Видимо, сказывается усталость за сегодня и понимание того, что другого исхода не избежать. Вот чё я дверь не оставил открытой? Черт, не нравится мне этот нарастающий скрип!— Пиздец, а не строители. Хреновые балконы у них. — Андрюха, хватайся!— последнее, что я увидел, это как Куб кинул мне верёвку. Но было уже поздно, я падаю. Как балкон сломался вообще? Материал некачественный или что? Ну, я сдохну по-любому: во-первых, я сейчас шандарахнулся позвоночником об бордюр, или как это называется, и ещё я сейчас лечу. Миг и тьма. *** Как же хорошо закрыть глаза, ничего не ощущать и ожидать, когда придет твоя очередь на распределение в Ад или Рай. Как же приятно не ощу... Стоп... Я ощущаю, как вокруг моего тела растет трава. — Что за пиздец?— для Рая здесь слишком странно, а для Ада слишком умиротворенно,— Чё за нах?— я ущипнул себя с надеждой на то, что это сон и, балкон и этот пиздец, мне просто снится.— Нет. Нет... Нет!— я сорвал траву и попробовал её. Она реальна, обычная трава, обычный вкус и запах,— Что за пиздец! Что за пиздец!?— я схватился за голову. Так, спокойнее, Андрюха, спокойнее... Ты просто... Я просто что?— Так, надо обмозговать все...— я присел обратно на траву.— Я умер? Умер. Куб меня пытался спасти, я курил, поболтал с сыном. Сломал позвоночник и упал лицом вниз на асфальт. Хотя нет, я упал в яму лицом. Черт...— прикрыл глаза руками,— это нереально, просто нереально... Такого не может быть. Это просто выдумка человечества, я не мог переместиться ни во времени, ни в другой мир. Может, я чудом выжил и сейчас в коме? Тогда повода для счастья я тоже не вижу, ибо тогда останусь на всю жизнь инвалидом...— Слышу чей-то шорох,— Ну а что, если это чересчур глубокий реальный сон?— Я сделал самую тупую вещь, на которую способен человеческий мозг – укусил себя за руку, до крови.— Тц...— скривился от боли.— Нет, это не сон,— меня кто-то тронул за плечо.— Это получается, я жив или это кома? Как же трудно думать головой, когда минуту назад летел вниз...— опять кто-то потряс за плечо.— Надо курнуть,— снова.— Да что тебе нужно, блять?!— я уронил челюсть, когда повернулся: передо мной стоит орава черных аборигенов с мехом на шее и в странных масках. Так там еще один здоровый, метра четыре, не меньше,— А? *** — Аааааааааааааааааа!— Вот во что, а в свои физические возможности я верю, как в собственную готовку,— Твоююююю мааааааать!— бегу на всех парах, как можно быстрее, потому что за моей спиной целая толпа каких-то недоброжелательных хреней. Я бегу, бегу, бегу, бегу, все бегут! Но что-то светофора зелёного не видать! Надо бежать ещё быстрее! Блин, отдышка! Блядство! Всё-таки выносливости во мне – кот наплакал! Да я как Джек Воробей во втором фильме! Так, что это за красная фигня? Нет времени разбираться, бежим на нее, пусть я скоро и сдохну! Черт, надо уже ртом дышать, хрен с ним то, что потом в горле будет пиздец. Я бегу к красной фигне, она посмотрела в мою сторону. Пригляделся: бантик, красного цвета одежда с белыми элементами, короткие шорты и длинные волосы. Что здесь забыл ребёнок?! — Беги!— я, жопа, так и крикнул, как рядом с ней что-то пролетело и я ускорился. Я скоро сдохну, но увидев ребенка, во мне включился режим взрослого человека и поэтому, когда я добрался до девочки, как говорится, спиздили мешок картошки и валим! И вот, я бегу с ребенком на плече, а та непонимающе на меня смотрит. — Беги туда, к обрыву!— услышал я её голос. Пусть мы и бежим на верную смерть, я решил довериться местному жителю. Подбегая к обрыву, я прыгнул и был готов распрощаться с жизнью, как девица что-то сделала, обхватив меня ногами, и мы запарили в воздухе. — Чё за...— Я посмотрел на нее и удивился: планер, красный бант, знакомое лицо, тёмно-каштановые волосы... Где-то я это видел. — Ты тяжёлый, придется резко спускаться!— Услышав это, мы стремительно влетели в дерево. *** — Вот, как новый,— я приделал бант на голову девочки. Что-что, а такое творить я умею, пять племянниц было, как-никак— Тебя как звать-то, летящая? — А, точно!— она вскочила с своего места и встала передо мной, как солдат— Я - Эмбер! Скаут Ордо Фавониус!— вот это она проговорила очень гордо,— А вы кто? — Ага, понятно... Погоди, а от кого мы бежали?— что-то у меня пот рекой полился, не к добру. — От хиличурлов,— скаут посмотрела на меня, как на идиота, а мой рот стремительно и предательски летел к центру Земли, если это Земля. В голове кое-что всплыло: — Сын, это кто?— я указал на персонажа игры, в которую играет Лёша. — Эмбер, скаут,— беззаботно ответил он мне. — Э..? Э? Э?!— мой глаз стремительно начал танцевать брейк данс— КАКОГО?!