А мы снимем своё кино, про любовь!

      Первый съёмочный день позади, ребята давно разошлись по вагончикам. И только Ксюша осталась на улице, одиноко затягиваясь украденными у родителей «Мальборо». Смотрит на закат, изящно освещающий алыми оттенками глубокий овраг, рядом с временными «домами» команды. Откуда-то сзади начинают доноситься хлюпающие звуки шагов по слегка влажной земле. Она не поворачивается, ни разу не переживая, что её застают за противозаконными действиями. — а тебе восемнадцать-то есть? — тихо, чуть шутливо спрашивает Андрей, — она узнаёт по голосу, — встав слева от девушки. — у кого украла? — не «украла», а взяла поиметь. Потом верну, может полупустую. А по счёт возраста… Тебя не касается, это моё дело. Отвали, у меня настроения общаться нет, — безэмоционально отвечает Колодяжная, даже не повернувшись к парню. — это тебя так общаться Нугзар научил? Хотя он менее грубый, я бы сказал, вообще не такой… Тюфяк, да и только, — пытается разобраться в Ксюше Сафаров. — его ты к чему приписываешь? — устало выдохнув интересуется русая, делая очередную затяжку. — да, думаешь, я не вижу, как вы с ним мило воркуете постоянно? Чего это вы тогда с ним всегда куда-то отлучаетесь, если он тут не при чём? — как-то особенно, будто ревниво сощурив на неё глаза, спрашивает темноволосый. — а тебе какое дело?! — возмущается девушка и наконец переводит пустой взгляд на Андрея. — что тебе с того, с кем я чем занимаюсь и что делаю? Да и следишь ты за мной нахера? — а разве догадаться сложно? — спокойным голосом, с интересом и чем-то ещё глянув на подругу справа. Увидев злость нетерпеливости в её взгляде, тот закатывает глаза и, выдохнув, объясняет тремя простыми словами. — я люблю тебя. — мм… — стараясь выглядеть максимально бесчувственно. Немного пошатнувшись от терзающей голову сонливости, спрашивает. — давно? — она затягивается и красный раскалённый ободок сигареты ползёт ближе к таким выразительным и, даже на вид, мягким губам Ксюши.       Парень засматривается. Ему хочется так же стремительно приближаться к пухленьким, желанным устам девушки, чтобы так же быстро впиться в них, не жалея направлять её, командовать, быть лидером в этом поединке. Но самой русой этот долгий пожирающий взгляд не нравится и Колодяжная даёт Сафарову лёгкий подзатыльник, выводя из «транса». — а? Да… Достаточно, — на это Ксения с наигранным сочувствием поджимает губы, пару раз кивает и голыми подушечками пальцев тушит сигарету, проведя перед этим ими по влажному языку. — эй, ты чего? Зачем так? Это же больно! — нежно сюсюкается с Ксюшей Андрей, мигом вырвав потухший бычок из рук девушки и начинает осматривать пальцы Колодяжной. — фу-у, отстань! — возмущённо вскрикивает, с отвращением выдернув руку из очень слабой и ласковой хватки. — если ты такой слабак и так боишься боли, нам не очень с тобой разговаривать. Я спать, — слишком пренебрежительно реагирует русая. В конце машет в его сторону кистью и уже собирается уходить в свой фургон, как Сафаров, явно не без страха, берёт её за плечо, поворачивает к себе лицом и резко притягивает к своим губам, поместив ладони на её щёках.       Девушка немного тупит, приходя в себя, но вскоре отвечает, ведь поцелуй не такой, как сам характер парня, он намного грубее, с напором. Эта дерзость завлекает Ксению и она, жаждя узнать о продолжении, остаётся.

***

      Утро. Но к сожалению будит всех не яркое солнце, ведь его не видно за чёрными тучами, а будильники, протрещавшие у каждого ровно в шесть. Команда дружно поднимается и оперативно подготавливается к новому дню, наполненному яркими, положительными эмоциями, даже не заметив, что на улице темно и хмуро.        Навеселе ребята покидают тесные вагончики и сконфуженно направляют взгляды ввысь, на небо, что нависает над ними без единого солнечного луча. Становится обидно, потому что на это было вложено столько сил и денег — на оформление многочисленного количества вагонов, на приезд в это место, на съёмочную команду, а погода портит все планы, ожидания и настроения. — та-ак, дети мои, не падаем духом! У меня имеются сцены с плохой погодой, так что выше носики! Идём их пудрить к гримёрам и готовимся! Я вообще думал, что понадобится графика, но видите, всё оказалось в разы проще! Так что за работу, наркоманчики, за работу, — ободряюще возглашает Эд, активно жестикулируя и стараясь как можно сильнее взбодрить погрустневших.       Команда немного приободряется и уже более оживлённо отправляется на почти постоянную локацию, где их ждёт съёмочный персонал. Всё то же обычное поле, что ребята видели вчера, с заранее пристроенными домиками, маленьким огородиком и фермой среднего размера. Всё это подробнее они могут рассмотреть только сегодня, ведь в день приезда на это просто не было времени. По задумке Перца, данное место является заброшенной деревней, которую команда заприметит и останется в ней жить по определённым обстоятельствам, посчитав её заброшенной.       В сцене, что будет сниматься сейчас, ребята должны в ужасном состоянии добрести до него и обозначить деревню своей, к чему все и готовятся. Костюмеры подбирают самые подходящие наряды, гримёрам наказали максимально испачкать актёров. Всё подготовлено лишь ближе к десяти часам и, на радость всем, погода улучшиться не успела.

«Мотор! Камера! Свет! Поехали!»

      На еле плетущихся ногах, с сильными одышками и обессилено падая на колени от изнеможения, компания передвигает почти ровным строем. Эд и Катя, идущие впереди как направляющие, неожиданно останавливаются, явно завидев что-то вдали. Хриплым и очень уставшим голосом Катя проговаривает, дрожащим от слабости пальцем указывая куда-то вперёд себя: — дома'… Впереди д-деревня… Настоящая?!.. — на это все моментально реагируют, подняв головы и устремив взгляды в ту сторону, куда направлен палец Екатерины.       Словно зомби — широко размахивая руками для сохранения равновесия, обширными шагами ребята как по команде начинают сломя голову нестись в нужном направлении. Несколько кадров пришлось сменить с общего на каждого из героев, чтобы показать, как безудержно те хлебают воду из всех корыт и чанов, какие только попадаются у них на пути.

«Стоп! Снято!»

— вы большие молодцы! Так отыграть, не имея корочки об окончании театральных или актёрских курсов! Невероятно! Готовимся к следующей сцене? — возбуждённо тараторит второй режиссёр в рацию. — дайте нам хоть пять минут… — проговаривает Нугзар и замолкает на какие-то три секунды, чтобы сочувственно взглянуть на Ксюшу, что задыхалась в одышке. — девочки замёрзли и устали, — та на его почти тщетную попытку незаметно подкатить лишь усмешливо закатывает глаза и ослепительно улыбается сквозь усталость. — ладно, отдыхайте. Перерыв пятнадцать минут! — говорит мужчина и все расходятся по своим вагончикам.