Двадцать девять писем домой

      Холод. Всепоглощающий, пронзающий до самых костей сквозь мех, перья и шкурку. Ледяная вода окутала своими незримыми щупальцами голубую пегаску с головы до копыт, прожигая своей температурой, словно раскалёнными докрасна иглами, сковывая движения и больно сдавливая лёгкие. Держать и без того небольшой запас живительного воздуха становилось всё труднее с каждой секундой, приближавшей пони к встрече со смертью. Как бы она ни старалась бороться и грести навстречу свету, бездонная чёрная пучина медленно утягивала её на дно, не оставляя шансов на спасение...              ***       Дорогая Флаттершай.       Прости, мне стоит писать тебе чаще. Последние дни были... нелёгкими. Не пугайся, но я была на секретном задании, проникла в тыл к врагу и сделала вид, что я у них в пл попалась. Сейчас ты наверно ахнула и обняла подушку, закрыла глаза и зарылась под одеяло. Но не переживай, я жива и здорова. Пусть и надолго обзавелась парой новых кошмаров, а моя спина похожа на кору того старого дерева, но в целом жить можно. Мысли о доме и твоё фот помогают справляться. А ещё благодаря мне мы спасли из плена несколько сотен пони! Может это и стоило того, а?       Я так понимаю, вы уже познакомились с Лайтнинг Даст? Хотела когда-нибудь представить вас лично, но уж получилось, как получилось. Эта пони не раз вытаскивала мой зад из разных передряг. Даже не знаю, где бы я без неё сейчас была... (Не боись, ты все равно остаёшься моей самой крутой подругой.)       Закрыв чернильницу, Рейнбоу несколько раз прочитала едва успевшие высохнуть строчки, хмурясь от того, как топорно они написаны. Но на большее её сейчас вряд ли хватило бы, так что она бережно свернула лист вдвое, убрав перо и опять испачкавшись чёрной жидкостью.       — А знаешь, мне и правда лу..., — пегаска оборвалась на полуслове, только сейчас заметив, что её аквамариновая подруга уткнулась носом в подушку, тихо сопя.       Который раз за вечер девушка почувствовала, что улыбается. Накрыв одеялом напарницу и погасив слабый огонёк лампы, Рейнбоу осторожно легла на бок, прижав крылья к спине и почти сразу окунувшись в сон. Больше в эту ночь кошмары её не мучали.       ***       Расправив золотые паруса, растянутые на тонких каркасах, десантный дирижабль прокладывал себе путь через толщу снежного облака, едва ли идя в пол-ветра. Позади гондолы гудели винты, корректируя курс машины, идущей по одним лишь приборам. Двигатель воздушного корабля, испускающего клубы пара, надрывно завывал, раскручивая пропеллеры и со всех сил борясь с нарастающим боковым ветром, сносящим пузатый корпус судна и то и дело раскачивающим его резкими порывами. Из командирской рубки в носовой части непрерывно разносились приказы, разлетаясь гораздо дальше, чем рассчитывал капитан. На всех палубах матросы: земные пони, пегасы и единороги мчались по своим постам, спеша выполнять поставленные задачи. Топот копыт и гвалт слаженной работы разносился по всему дирижаблю, давая понять, с каким трудом экипажу удаётся не отбиваться от курса, чтобы успеть в назначенное время. В этот же момент на десантной палубе, что находилась в самом низу, обстановка была хоть и более тихая, но не менее напряжённая.       — Ты уверена?       Облачённая в боевой лётный костюм, Рейнбоу Дэш стояла перед командным составом Чудомолний, в котором было очень непривычно видеть Лайтнинг Даст. Было приятно, что, несмотря на повышение, подруга решила и дальше делить каюту с напарницей, отклонив предложение переместиться в более комфортную кают-кампанию командиров. Сейчас же пегаска что-то активно обсуждала со Спитфайр, в то время Соарин стоял между ними, иногда вставляя комментарии. Эскадрилья готовилась к вылету.       — Так точно! — девушка вытянулась как струна перед своим командиром, всем видом показывая, насколько она готова. — Полностью восстановилась и готова вернуться в строй.       Это не было ложью, но и правдой её слова можно было назвать с большой натяжкой. "Вступай в бой по состоянию" — сказал ей врач. "На взлёт!" — решила Дэш, стоило медицинскому единорогу снять заживляющий бинт и выдать ей лечащее зелье. Горьковатый вкус был на любителя, но приятное тепло восстанавливающей микстуры, разлившееся по телу, компенсировало вкусовые недостатки. Мышцы спины хоть и давали знать о своих повреждениях при попытках взлететь, но бинты, зелья и мази, казалось, выполнили свою задачу на ура. У Рейнбоу уже зудели крылья снова ринуться в бой и нужно было лишь дождаться ближайшего вылета.       Жёлто-оранжевая пони с вьющейся непослушной гривой и хвостом цвета осеннего каштана была ненамного старше бойкой радужногривой пегаски. Однако звание и полномочия делали её заметно выше и весомее в глазах окружающих. Вот и сейчас она томно сверлила Дэш изучающим взглядом, не оставляя шансов уловить её переменчивый настрой. На секунду Рейнбоу уже решила, что зря она так поспешила и сначала оделась, а потом пошла зачисляться обратно. Но взгляд командира внезапно сменился на одобрительный.       — Принято. Встать в строй, офицер! — Соларфайр обернулась к выстроившимся на палубе пегасам. — Спинер, вольно! Можешь пока передохнуть. Полетишь со следующей сменой.       Ярко-зелёный пегас с гривой графитового цвета, сменивший Дэш на время её "каникул" облегчённо вздохнул, обменявшись с ней взглядом и скрывшись за переборкой...       И всё-таки зачем здесь вообще нужны эти переборки?       Корабль постепенно снижался, продолжая бороться с непредсказуемым ветром. Вид в крохотных иллюминаторах сменился: непроглядная пустота сменилась белой пеленой облаков, прорезаемой большими снежными хлопьями, активно залепляющим круглые окошки света. Их появлению капитан щедро и громогласно посвятил больше словесных этажей, чем было палуб на десантном дирижабле. Лайтнинг Даст в тот момент увлечённо пыталась запомнить неслыханные ранее словесные конструкции, плывущие по кораблю. Да и Рейнбоу приметила для себя парочку причудливых словесных оборотов. Но они быстро вылетели из ее головы, стоило ей нырнуть в белую густую пучину, следуя за рыжим хвостом.       Приятный холодок потеплевшего за последнее время ветра, пробивающегося в редкие, неприкрытые одеждой и бронёй места, начал щекотать шерсть девушки, а на крыльях появилась знакомая приятная нагрузка, сопровождаемая слабой тянущей болью в не полностью восстановившихся мышцах. Неприятно, но терпимо. Ничего, с чем она не могла бы справиться. Единственное, что вызывало беспокойство, и Дэш была уверена, что не у неё одной, так это незнание того, где они были. Она не могла сказать даже примерно, ведь со всех сторон была лишь плотная белая завеса. Даже солнечный свет, едва пробивающийся сквозь облака, шёл словно отовсюду. Лишь компас да измерители скорости и высоты, закреплённые на запястье между пластинами брони и ножнами для перочинного ножа, не давали полностью потеряться в пространстве.       Затем, наконец-то показались деревья. Сначала одна крона пронеслась мимо, едва не оцарапав отряд своими кривыми когтями. Затем ещё и ещё. Несколько секунд спустя группа пегасов набрала дистанцию, продолжая двигаться как единое целое и маневрируя между мелькающими со всех сторон ветками и стволами. Да, эти кристальные зомби нашли лучшее укрытие от воздушной атаки. Не выпуская из вида силуэт Лидера, Рейнбоу чувствовала себя как нельзя лучше. Компактные размеры пегаски позволяли ей комфортно маневрировать среди тонких веток и стволов. Уворот влево, скольжение вниз. Сложила крылья и кувырок сквозь щель в ветвях. О да, Рейнбоу Дэш верну-       — Зараза! — Очередной кульбит закончился ушибленным боком.       Ладно, не до конца вернулась...       Наконец-то показалась затоптанная металлическими копытами земля, принимая на себя удары ручных бомб, запускаемых летунами куда-то вниз, без возможности прицелиться хоть сколько-нибудь точно. Ситуацию портило и то, что магическая защита тяжёлых доспехов безмолвной армии восставшего короля значительно выросла. И теперь взрывы и осколки всё труднее брали их, если не попадали в упор точным броском. Хлопки стихли позади, но звуки сражения только усилились. Пролетая над линией столкновения, где завязался ожесточённый бой двух армий, каждому из летунов было ясно, в чью пользу будет исход, если срочно что-то не предпринять.       Деревья редели, и наконец-то последний кривой ствол остался позади. Несмотря на метель, Рейнбоу увидела под собой ровную голубовато-белую гладь, тут и там изувеченную трещинами и прорубями от шальных ядер, угодивших в озеро Луны. Ровным строем, следуя за Лидером звена, пегасы по широкой петле достигли зависшего над лесом корабля. Не дожидаясь прибытия первой смены, вторая группа пегасов сразу же нырнула в пургу.       — Десять минут на перезарядку! Тыловая группа, приготовиться к атаке! Пятнадцатиминутная готовность! — наспех скомандовал Соарин, отстегнув шлем и встряхнув вспотевшую гриву.       Заранее расставленные у стен короба с круглой взрывной начинкой начали быстро редеть, пополняя сумки пегасов. Сгребая металлические бомбочки в охапку и распихивая по подсумкам, Рейнбоу невольно навострила уши, прислушиваясь к разговору в стороне.       — Эта тактика больше не работает, нужно что-то ещё. Думал, положил целую группу, а они просто отряхнулись и пошли дальше! — ворчал белый пегас, проверяя каждую бомбу перед тем, как поместить её в сумки.       — Просто нужны бомбы помощнее. У нас ещё остались те самые, с утроенной мощностью. В следующем вылете используем их, — Спитфайр не так тщательно выбирала боеприпасы, быстро набивая все сумки и карманы. — Луна не может выделить нам часть своих солдат, так что придётся справляться своими силами. Да и ночью в таких условиях мы действовать не можем.       — А может, используем зажигательные? — вдруг подала голос Соларфайр, после чего повисла недолгая пауза. — Хм, а ведь это идея! Выкурим их, а дальше дело техники.       Рейнбоу тихо фыркнула, не сдержав смешок и почти закончив со своим снаряжением. Покручивая в руках последний шарик, она задумчиво уставилась в пустоту.       — Что, уши греешь? — раздался голос возле пегаски, от чего она резко вздрогнула, уронив под ноги снаряд, что тут же закатился между ящиков.       — С чего это ты взяла? — девушка потянулась за бомбочкой, глядя вверх на столь внезапно оказавшуюся рядом Лайтнинг Даст. — Ладно. Может, и грею...       — Дай угадаю. Снова придумала какую-нибудь невероятную и сумасшедшую идею, которая поможет нам победить? Почему не пойдешь и не предложишь?       — Легко сказать... — буркнула пегаска. — Помнишь, чем это обернулось в прошлый раз?       Взгляд Лайтнинг похолодел, но она непривычно мягко положила руку Рейнбоу на плечо, подталкивая ближе к себе.       — Тем, что ты спасла почти три сотни пони от страшной участи, которая хуже смерти. А заодно продвинула нас вперёд настолько, что мы почти выгнали их из Эквестрии. Этим ведь всё обернулось в прошлый раз, хм?       На минуту Рейнбоу потупила взгляд. Неделя в яме была самым страшным и мучительным временем в её жизни. Трястись от холода и жажды, ожидая смерти или пыток, видеть, как пони вокруг неё сходят с ума и кончают с собой, предпочитая быструю смерть пребыванию в этих ледяных стенах. Чувствовать, как твою плоть рассекает жгут и как перед лицом возникает раскалённый металл, намереваясь разобраться со слишком болтливой заключённой. Но в то же время, знай она наверняка, что это спасло бы сотни пони, смогла бы она снова на это пойти? Ответ не заставил себя ждать...       — Да, именно этим.       ***       Светлое тяжёлое облако, подобно утреннему туману, растянулось на широком берегу простирающегося на многие километры озера, покрытого тонкой изрезанной коркой. Бросая мечи, копья и щиты, бесстрашная армия двух сестёр с криками устремилась в него по широкой линии, в панике толкая друг друга, падая, поднимаясь и снова устремляясь к надежде на спасение. Позади них с ритмичным топотом мчалась железная кавалерия, просвечивая повисший в воздухе водяной пар едким зелёным светом глаз своих шлемов и неумолимо преследуя отступавших. В хаосе бегства всё же нашлась капля гармонии: безоружные пони, оказавшись у замёрзшей глади, тотчас сворачивали в сторону, разбиваясь на два потока и теперь молча удирая в стороны, не давая преследователям увидеть себя. Таща на спине раненую кобылку, всю перемотанную покрасневшими от крови бинтами, один из воинов едва успел свернуть в сторону и скрыться в тумане, прячась от зелёных глаз, предвещающих обоим скоропостижное слияние со звёздами.       Не придав значения прекратившимся крикам и следуя команде: "Преследовать, ликвидировать, пленных не брать!", стальная армия вырвалась на лёд, не замечая смены поверхности под копытами и смело ринувшись в опасный путь через туман. Несмотря на вес тяжёлых доспехов и находящихся внутри них рабов, лёд беззвучно выдерживал их вес, позволяя двигаться дальше. Даже если хитрость на берегу сработала, много времени выиграть бы не удалось, если бы над туманом не раздался пронзительный свист пролетающей авиагруппы, ведомой ярко-оранжевым хвостом её Лидера. В один момент облако растворилось, разбитое боевыми пегасами, раскрывая весь коварный обман. Стоило обескураженным латникам понять, что их обвели вокруг пальца, на них устремилась новая группа пегасов, начав непрерывно осыпать разрывными снарядами, летя достаточно высоко, чтобы их самих не зацепило мелкой картечью и пламенем зажигательных бомб. Раз за разом несколько звеньев в крутом пике заходили на огромную армию со всех сторон сразу, сковывая отступление и не давая отойти в укрытие. Но хоть кристальные солдаты и оказались как на ладони, они всё ещё были неуязвимы для атак с воздуха.       Но кто сказал, что эти атаки были направлены на них? После того, как очередная крылатая группа перестала утюжить серую бронированную массу, по озеру эхом пронёсся глубокий гулкий треск.       А следом лёд под ногами врага пронзительно затрещал...       В воздух стремительно взвились струи воды, когда промёрзлые льдины пришли в неконтролируемое движение. А те, кто находились на их поверхности, начали стремительно проваливаться в широкие разломы, камнем отправляясь на дно. Массивная броня утягивала врагов всё глубже и глубже, не оставляя шансов на спасения. Почуяв победу, боевые летуны с удвоенной силой принялись ломать хрупкую кромку, не жалея сил и боеприпасов. Двигаясь в середине звена, Рейнбоу с гордостью наблюдала за тем, как её наспех изложенный план блистательно приводится в действие. Она изо всех сил старалась не думать о том, что прямо сейчас сотни кристальных пони где-то внутри этих консервных банок кричат от ужаса и встречают жуткую смерть. Лучше сосредоточиться на чём-то другом, гораздо более приятном.       Например, на том, что теперь-то её точно повысят. Да ещё и наградят. Снова. А может быть, наконец-то дадут своё звено? "Рейнбоу Дэш — Лидер звена и старший офицер Чудомолний!" О чём ещё можно мечтать? Начав строить у себя в голове воздушные замки, в которых она могла бы остаток дней жить на заработок с этих заслуг, пегаска едва успела войти в пике вслед за ведущим, устремившись вниз. Казалось бы, совершенно привычный для неё манёвр, но девушка сразу ощутила неладное. В очередной раз она убедилась на своей шкуре, как быстро разрушаются воздушные замки, пока на них не смотрят...       Внезапно её крылья судорожно задрожали от свалившейся нагрузки, а спина вновь начала предательски поднывать, напоминая о недавнем досуге в холодной яме. Только в этот раз боль не прошла с выравниванием полёта, а наоборот, лишь многократно усилилась, постепенно охватывая всё тело пони. И спустя миг муки и вовсе стали совершенно невыносимыми. Спину Дэш словно горячим ножом пронзила очередная волна судороги, заставив её крылья затрепетать и сложиться, а её саму камнем полететь вниз, борясь с болью и неконтролируемым падением. Спазмы прошли так же резко, как и начались, и Рейнбоу едва успела выровняться до столкновения с мечущемуся по ломающемуся льду врагом. Несколько бомб разорвалось чуть ли не прямо под пегаской, но её ловкость и броня позволили избежать серьёзно урона, отделавшись лишь слегка подгоревшими перьями.       Но хуже всего было то, что боль не позволяла ей сделать хоть что-нибудь кроме ровного полёта без попыток подняться выше пары метров надо льдом. Стараясь не попадаться под руку вражеских солдат, Дэш маневрировала и уклонялась от атак, выискивая путь подальше от пекла сражения.       Завидев край серой толпы, пегаска по большой дуге направилась к нему так быстро, как только могла. Край был всё ближе, но внезапно всё вокруг остановилось. Минуло мгновение, и пони почувствовала резкий рывок за хвост, а через мгновение приложилась всем телом о хрупкий лёд. Последнее, что Рейнбоу успела увидеть перед погружением — серый силуэт с зелёными глазами, схвативший её хвост мёртвой хваткой и стремительно погружающийся под воду.       Первым, что она ощутила после, был холод. Всепоглощающий, пронзающий до самых костей сквозь мех, перья и шкурку. Ледяная вода окутала своими незримыми щупальцами голубую пегаску с головы до копыт, прожигая своей температурой, словно раскалёнными докрасна иглами, сковывая движения и больно сдавливая лёгкие. Держать и без того небольшой запас живительного воздуха становилось всё труднее с каждой секундой, приближавшей пони к встрече со смертью. Как бы она ни старалась бороться и грести навстречу свету, бездонная чёрная пучина медленно утягивала её на дно, не оставляя шансов на спасение...       Пегаска и раньше имела дело с холодной водой, но это не шло ни в какое сравнение с ледяной прорубью. Воин под ней, словно якорь тянул девушку вниз, а она не была в силах с этим бороться. Ещё пол минуты и она потеряет сознание. Рейнбоу, тщетно тратя быстро иссякающие силы, пыталась посильнее лягнуть латника под собой в попытках отбиться. Но получила лишь усилившуюся боль в хвосте. Каждое движение давалось с трудом, одежда прилипла к телу, мешая двигаться и обжигая температурой. Темнота вокруг всё сгущалась, и лишь сверху осталось едва заметное пятнышко света. Тело девушки постепенно прекращало чувствовать холод, как и вообще что-либо. Последним, почти машинальным движением она выхватила перочинный нож, закреплённый на запястье, после чего наощупь несколько раз резанула им там, где в хватке стальных пальцев были зажаты радужные локоны. Кажется, Рейнбоу срезала не только волосы, но и часть своего хвоста. Хотя сейчас это было не важно. Поняв, что она перестала стремительно погружаться, пегаска бросила все оставшееся силы на отчаянную греблю к свету, чувствуя, что начинает отключаться...       Скромный запас воздуха закончился, болезненно давя на грудь изнутри. Мышцы начали стремительно неметь, крылья свисали мёртвым грузом, грозя вновь разразиться судорогами. Лёгкие девушки наполнились обжигающей водой, а взгляд начал стремительно мутнеть. В поле зрения начали возникать фигуры в жёлто-розовых и голубых тонах. А затем их заменила одна бирюзово-золотая. Отключающаяся пегаска почувствовала резкий рывок вверх, сменившийся дуновением ледяного ветра и твёрдостью ледяной поверхности. А после она ощутила сильный толчок в не защищённый пластинами живот. Из её лёгких тут же вышла холодная вода, наконец-то позволив прерывисто и тяжело вздохнуть. Упав на колени, Рейнбоу зашлась громким кашлем, очищая грудную клетку от воды. Несколько секунд спустя её желудок решил к ней присоединиться, и пони едва успела свеситься за край ледяной кромки, опустошив и его. Наконец, оглядев мутным взглядом опустевшее озеро, покрытое крупными трещинами, она обмякла в руках спасителя, дрожа всем телом. — З-знаешь чт-то... — голос Лайтнинг Даст дрожал, как и она сама, обхватив побледневшую пегаску. — Я оч-чень ц-ценю, чт-ты поз-зволяеш-ь-ь мн-е гер-ройствов-вать-вать, спас-с-сая твою з-задницу. Но м-можешь д-д-делать эт-то х-хоть немн-ного реж-же? Перевернувшись на спину, Рейнбоу устремила взор на белое небо, украшенное силуэтами их дирижаблей. Ей на лицо падали крупные хлопья снега, набиваясь в рот и мешая восстановить дыхание — Да лягнись оно всё в...