Contra spem spero

В лицо ударил сильный порыв ветра. Воздух вокруг был теплым и влажным, словно после дождя. Но внутри глухими ударами отдавалось ощущение тревоги, неумное, зудящее и ледяное. Очередной хлесткий удар ветра по лицу заставил ее распахнуть глаза. Внутренние органы в один миг сжались от испуга и восхищения. Сознание истерично перебирало варианты: какие-то сразу отметались в сторону, какие-то продолжали напряженно пульсировать в голове, но с каждым новым предположением Агата все больше чувствовала эфемерность, нереалистичность и призрачность места, в котором находилась. Зелень и свежесть травы приятно щекотали щиколотки. Острова. Один. Второй. Третий. Она перестала считать, когда поняла, что это бессмысленно. Несколько каменных островов, покрытых зеленым ковром, парили перед глазами. Едва заметная рябь будто прокатилась по розоватому горизонту, и Агата явственно почувствовала теплую энергию, неожиданно пронзившую ее. Она ощущалась как закат, как июнь, как мед: что-то красное, теплое и вязкое. И в этом хотелось утонуть. Тревога, ранее вцепившаяся острыми когтями под кожу, отступила, сменяясь полным спокойствием. Агата глубоко вдохнула, опустив глаза вниз: там, под ее ногами, простиралась огромная пропасть тяжелых облаков, но сейчас они казались ей такими ватными и нежными, что девушка неосознанно восторженно выдохнула. Лучи заходящего солнца легко мазнули по лицу Харрис, и она вскинула взгляд ввысь. Призрачная, магическая и непонятная ей красота раскинулась перед глазами. О, как бы ей хотелось запечатлеть этот момент в своей памяти… Память. Она взволнованно оглянулась — никого. Ни единой живой души, кроме нее. Это ведь могло быть просто сном, верно? Ярким, приятным, но все-таки сном. Агата быстро ущипнула себя за руку и зашипела, когда на тонкой коже запястья выступило покраснение от собственных пальцев. Если это не сон, то где тогда Алекс, Рэйч и Сэм? А Эллиа и Ева? Они же были вместе в той деревушке в Японии… Ее мысли прервал суровый мужской голос, раскатившийся громом: — Действуй! — Агата вздрогнула и обернулась еще несколько раз, пытаясь отыскать источник звука, но так никого и не увидела. Действовать? Что от нее хотели? Она услышала шелест листвы за спиной, чувствуя, как над ней возвышается лес, уходящий в самые небеса. Развернуться в сторону леса казалось прекрасной идеей, но что-то щелкнуло в голове, намекая: от нее ждут далеко не этого. Агата еще раз обернулась, и по коже табуном пробежали мурашки. Она должна была прыгнуть вниз? Ее глаза испуганно расширились, стоило только ей вернуть взгляд к пропасти. Где-то поблизости журчала вода, но девушка никак не могла понять, где именно. И этот звук успокаивал. Если это и правда было лишь сном, то нужно просто прыгнуть вниз. Тогда ее мозг должен подумать, что она умирает во сне, и Агата проснулась бы. Точно. Это идеальный вариант. Алекс ведь как-то рассказывал об этом. Девушка моргнула несколько раз, набрала полные легкие воздуха и сосчитала до десяти. Бешено колотящееся сердце понемногу успокаивалось. Надо было лишь сделать шаг… Шаг в пропасть. Агата сглотнула, зажмурившись. Подумаешь, прыгнуть в неизвестность. Она бывала и в худших ситуациях, разве нет? Под веками, словно скоростной поезд, пронеслись воспоминания, не давая ей даже вдуматься и всмотреться в каждое из них. Но все они были так или иначе связаны с событиями, которые она уже смогла пережить. Смерть тетушки, пожар, Чарльз… Алекс, выносящий ее из огня. Бал, Кадоганы, Швеция… кровь, убийство Эдварда, полиция. И Япония: зима, теплая в отличие от английской, кимоно, Рэйчел, убийство, расследование и… Дилан. Лицо парня так и застыло под веками: осунувшееся, с воспаленными глазами, бледное и слишком неправильное, будто больное. Как у психов. Так что теперь ей стоило просто шагнуть навстречу ветру? Ровным счетом ничего. Агата широко распахнула глаза, желая видеть малейшую деталь, пока будет лететь вниз. На губах заиграла лукавая улыбка, и девушка, раскинув руки в стороны, сделала шаг. Вниз. В пропасть. В облака. Ветер мгновенно захлестал по ее лицу, рукам, ногам, поднимая одежду, но… страха не было. По крайней мере, такого, к которому она привыкла. Агата мысленно считала секунды до своего пробуждения. Одна. Две. Три. Свист в ушах все сильнее давил на виски. Сколько еще ей нужно было падать, чтобы проснуться? Четыре. Пять. Шесть. Почему она, черт возьми, не просыпалась, а продолжала камнем лететь вниз? Ужас в одно мгновение охватил ее, сжимая в самые сильные тиски, которые только мог. А вдруг это все… реально? Крик сам собой вырвался из горла, резонируя в ушах: хриплый, словно она до этого страшно простыла. Резкий толчок вынудил девушку испуганно зажмуриться, когда ветер с новой силой ударил ее в грудь, выбивая весь воздух из легких. Боль мгновенно пронзила каждую клеточку тела, пульсируя и разливаясь по венам. Но она больше не падала. Испуг быстро сменился искренним удивлением, заставляя распахнуть глаза. Она парила. Не летела вниз, а просто зависла в воздухе. В нос ударил странный, незнакомый запах, который Агата никак не могла определить. Но поразмышлять об этом ей так и не дали, резко перехватив за талию и утаскивая обратно на тот островок, с которого она спрыгнула. Некто, грубо спихнув ее на землю, навис над ней. Мужчина вглядывался прямо ей в глаза, но было в них что-то необычное: практически ледяные, они смотрели на неё с неким восхищением. Он протянул ей руку, помогая подняться, и, удостоверившись в ее целости, произнес: — Это было похвально, — он растянул губы в подобие ухмылки. Агата испуганно бросила взгляд на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Неужели от нее этого и ждали? Она ведь так надеялась, что все это окажется сном… Но девушка продолжала стоять на небольшом островке, покрытом зеленью, всматриваясь в бледное лицо мужчины. В воздухе что-то шевельнулось, и только сейчас Агата заметила массивные черные крылья за спиной незнакомца. Большие перья были сложены аккуратными рядами, создавая уникальный рисунок. Как же она их до сих пор не заметила? Втянув воздух носом, она вновь услышала тот самый запах, что и при падении. Медленно, почти механически повернув голову, Агата застыла, видя за спиной похожее оперение темно-серого оттенка. Ее взгляд истерично заметался между своими крыльями и крыльями незнакомца. Да что за чертовщина тут происходила?! Ее слух уловил легкую поступь по свежей траве, и она обернулась на звук. Глаза мгновенно расширились от удивления и испуга, когда девушка увидела до боли знакомое лицо. Быстро навернувшиеся слезы смазали картинку перед ней, но все ещё давали трезво мыслить, и в голове запульсировало одно-единственное верное предположение: — Я ведь умерла, да? — Голос был хриплым, очень тихим и будто бы надтреснутым. Словно лед озера, из которого она так и не смогла выбраться. Мурашки пробежали по спине и рукам, и девушка вздрогнула. Она умерла. Там, в Японии, среди леса и метели, которая никак не хотела прекращаться. В носу защипало с новой силой, когда ее неожиданно обхватили теплые руки и прижали к себе. Агата вдохнула родной запах и уткнулась в плечо. — Небеса обрели в твоём лице настоящую проблему, моя единственная близкая душа, — фыркнула Аннет, выпуская племянницу из объятий. Неловкое покашливание откуда-то со стороны заставило их обернуться и упереться взглядом в стройную фигурку девушки с короткими пшеничными волосами. Она виновато улыбалась, словно ей было жаль прерывать такой момент воссоединения. — Да-да, Лилу, я помню. — Голос тетушки все еще сочился нотками властности и упрямства, как было всегда, но теперь в нем четко ощущалось уважение и некое повиновение перед теми, кто стоял рядом с ними. Агата вдруг явственно ощутила, как вес крыльев резко уменьшился. Она удивленно повернула голову и ахнула, увидев, что только полученные крылья быстро тлеют и улетучиваются маленькими искорками в небо. Какого черта? Девушка испуганно посмотрела на мужчину, но затем, словно собравшись с духом, твердо произнесла: — Кто вы такие и что тут происходит? — Она бросила быстрый взгляд на Аннет, которая с довольной улыбкой сложила руки на груди. — Ты была права, Аннет, у нее буйный нрав, — фыркнул мужчина, лукаво ухмыляясь. Его черные волосы с сединой в некоторых местах красиво переливались в лучах закатного солнца. — Меня зовут Геральд, а это, — он махнул рукой на светловолосую девушку, — Лилу. Лилу ободряюще улыбнулась Агате и сделала к ней шаг, беря ее дрожащие ладони в свои. — Искренне поздравляю тебя с прохождением теста, — произнесла она, тряхнув волосами. Ее крылья были кристально белыми и чистыми, и что-то подсказало Агате — это неспроста. Может, эта Лилу была ангелом? Мысль показалась вполне логичной и приемлемой, но все ещё не объясняла происходящего. — После смерти все люди проходят тест. — Некоторые прыгают, как ты, но далеко не все обретают крылья, и большинство в итоге разбивается, — продолжил за девушку Геральд, внимательно наблюдая за реакцией Агаты. Но она лишь нахмурилась, переваривая полученную информацию. — Тогда они просто продолжают свой путь в аду или раю, — поспешно добавила Лилу, наконец отпустив руки девушки. — Твоя тетушка тоже прыгнула. Вы обе такие смелые, — с искренним восхищением промурлыкала она. — Ты смогла обрести крылья в полете, значит, ты избранная. — И что это должно значить? — сухо поинтересовалась Агата, сверля глазами Геральда. Спокойствие этого мужчины выходило за рамки возможного и почему-то невероятно раздражало. — Мои крылья только что рассыпались в пыль. — Ты отрастишь новые, девочка, — мягко пояснила Лилу и бросила внимательный взгляд на мужчину. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Таким, как ты, мы предлагаем поступить в школу ангелов и демонов. Она помогает сохранять равновесие и порядок — как здесь, так и на земле. — Взгляд Геральда вмиг посерьезнел. — Ты будешь иногда спускаться на землю, чтобы наставить людей на путь добра или зла. Агата изумленно посмотрела на тетушку, ожидая, что та что-нибудь скажет, но Аннет продолжала молчать. Неужели ей сейчас нужно принять какое-то решение? А разве у нее был чертов выбор? — У меня как будто есть выбор, — выплюнула девушка, морщась. Три пары глаз выжидающе посмотрели на нее. — Что нужно делать? Геральд как-то хитро усмехнулся и с силой ударил Агату по спине, отчего та осела на землю. Слезы моментально брызнули из глаз, а с губ слетел хрип. Лопатки пронзило тупой режущей болью, и Агата, вскинув голову, завыла, пытаясь сжаться всем телом, только бы это прекратилось. За ней внимательно следили три беспристрастных взгляда. Даже в глазах Аннет не отражалось ни капли сочувствия. Неужели ей было совсем не жаль родную племянницу? Тяжело втянув носом воздух, девушка выдохнула и рухнула всем телом на траву, больше не чувствуя боли. За спиной что-то снова шевельнулось, и она, сморгнув несколько слезинок, скосила глаза через плечо. Кроваво-красные перья смазались в одно большое пятно. Крылья. Большие, сильные, красные крылья. Стоило ли оно того? Сильные руки Геральда моментально подняли Агату на ноги и ободряюще похлопали по плечам. Она прикусила губу, все еще ощущая остаточную боль. Лилу улыбнулась девушке и, сложив губы трубочкой, тихонько просвистела какую-то понятную только ей мелодию. И в следующее мгновение Агата услышала тяжелые взмахи крыльев, словно кто-то разрезал ими небесное полотно. На горизонте замаячил незнакомый силуэт, и Агата внимательно прищурилась, пытаясь разглядеть его. Это был… дракон. Огромный, с чешуей цвета морской волны и забавной мордочкой. Он с невероятной скоростью рассекал небосвод, приближаясь с каждым таким взмахом все быстрее и быстрее к островку. Агата только сейчас поняла, что задержала дыхание, пока наблюдала за ним, а затем восторженно выдохнула, делая шаг назад, когда существо мягко приземлилось перед ней. Дракон качнул мордой в сторону Лилу, и та ласково погладила его по блестящей чешуе, бросая взгляд на Геральда. Мужчина сдержанно кивнул и ловким движением посадил Агату на спину дракона. Она удивленно ахнула и что было сил вцепилась в его шею, стараясь удержаться. — Чешую ему не вырывай, он тебе за это спасибо не скажет, — хохотнул демон, одним взмахом крыльев оказываясь в воздухе. Агата проводила его ошарашенным взглядом и вопросительно уставилась на Лилу, которая стояла в стороне и тихонько посмеивалась. — Тебе пока будет трудно передвигаться на своих крыльях, поэтому новеньких Непризнанных в школу доставляют морские драконы, — объяснила девушка, кивая куда-то в сторону, и тоже взмахнула крыльями, моментально отрываясь от земли. — Аннет, проводишь племянницу? Тетушка фыркнула где-то сбоку от Агаты и сдержанно кивнула, отталкиваясь ногами. Видимо, увидев, что все уже находятся в небе, дракон рванул вверх, одним взмахом крыльев оказываясь среди облаков. Агата испуганно зажмурилась, ощущая ветер на собственных щеках. Грудь болезненно сдавило, но в течение нескольких секунд боль прошла, оставляя место лишь ощущению невесомости. — Открой глаза, иначе всю красоту пропустишь, — лукаво произнесла Аннет, подталкивая девушку к еще одному решению, которое не казалось слишком хорошим. Но, чуть поерзав на спине морского дракона, Агата все же решилась: сначала один глаз, затем другой, а за ними последовал восторженный вздох. Здесь, на границе, где встречались небеса, солнечный свет ласково щекотал нос и ветер свистел в ушах. Страха будто бы и не было. Только восхищение и чувство полной свободы. Казалось, Агата могла бы сейчас просто раскинуть руки в стороны и расслабленно расхохотаться от этих новых ощущений. — Как же так получилось, что ты умерла, моя девочка? — Вопрос больно хлестнул по лицу, как пощечина. Действительно. Как же это она умудрилась умереть? Воспоминания были слишком отрывочными, чтобы составлять целую картину, но она помнила лес и сильную метель. Помнила слова Дилана о том, что все ее друзья мертвы. В груди кольнуло. Интересно, они живы? Уцелели ли после этой судной ночи? Она искренне надеялась, что да. Надеялась, что каждый из них смог принять то, что случилось. Ох, как бы она хотела сейчас прижаться к широкой спине Александра и подбодрить его. Улыбнуться Сэму, вечно недовольному шутками Нильсена. И обнять Рэйчел. Успокоить ее. Она ведь наверняка много плакала. Если выжила. — Да, помню, — просипела Агата, наблюдая за летящей рядом тетушкой. Аннет нахмурилась, но промолчала. — Это Дилан. Мы дрались в той хижине в лесу. — Воспоминания вспыхивали в памяти, как самый яркий фейерверк. — А потом я поскользнулась на камне у озера и утонула. — Агата даже не узнала свой голос: настолько он был холодным и сухим. Но как бы она ни старалась внешне не показывать своего сожаления, ей хотелось выть. Так громко и душераздирающе, чтобы сводило скулы. Чтобы слышали все. Она умерла. — Моя маленькая храбрая девочка, — только и ответила женщина, подлетая чуть ближе. — Мне так жаль. Но теперь у тебя будет больше власти в руках. Больше возможностей. Перспектив. — К чему мне эта власть и перспективы, если я умерла?! — рявкнула Агата и тут же одернула себя. Тетушка точно не была ни в чем виновата. Только ее собственные решения привели ее к такому исходу. И ничьи больше. — Тот мальчик, Александр, был очень хорошим выбором, — неожиданно произнесла женщина и ободряюще улыбнулась. — У вас могло все получиться, — добавила она, не заметив, что племянница с силой закусила губу. Какой был смысл говорить об этом теперь? Агата иронично усмехнулась, прокатывая на языке идею о том, что у них могло что-то получиться. Возможно, и могло. Она могла бы отдать ему всю себя, без остатка, зная, что он будет поступать точно так же. Она была готова это сделать. Тупая режущая боль вновь прошлась волной где-то под ребрами. Разве мог быть другой исход? Наверное, да. Другие решения привели бы к другому концу. А концу ли? Смахнув ладонью выступившие слезы, девушка уверенно посмотрела вперед. Боковым зрением она заметила взгляд Аннет, наполненный гордостью и искренним сочувствием. Ну, она хотя бы была здесь не одна. Облака будто расступились в стороны, являя ее взору величественные каменные ворота. Агата восторженно открыла рот и прошептала одно-единственное: «Ого». Аннет довольно рассмеялась, наблюдая за реакцией племянницы. — Красиво, правда? — мягко поинтересовалась женщина. Агата кивнула и резко прильнула к шее дракона, так как тот начал быстро снижаться. Ее вскрик потонул в свисте ветра и тяжести облаков.

***

Агата осторожно постучалась в дверь, сразу открывая ее. Черт, похоже, эта дурацкая привычка перепала ей от Александра. Светлая комната с двумя роскошными кроватями с балдахином встретила ее лучами закатного солнца и темноволосой девушкой, обернувшейся на дверь и весело болтающей ногами. У нее были темные, как сама ночь, крылья и неожиданно красные глаза, которые изучающе смотрели из-под густых темных ресниц. — Ты моя новая соседка? — весело поинтересовалась она, тут же спрыгивая с кровати и лукаво улыбаясь. — Я Селина. А ты?.. — Агата, — моментально сориентировалась Непризнанная. — Агата Харрис. Ты демон? — Что, так сразу? — усмехнулась Селина, облизывая губы. — А у тебя какие-то проблемы? — Ее глаза блеснули гневом, и Агата поспешила замотать головой, отрицая. — Вот и славно, Непризнанная. — Селина принялась расхаживать вокруг новой соседки, будто оценивая ее. — А ты ничего, фигурка что надо. Выбрала уже сторону? — Какую сторону? — растерянно переспросила Агата, склонив голову набок. Неужели ей придется еще и сторону выбирать? Как-то чересчур много выборов для первого дня на небесах. — Демон или ангел, глупенькая, — рассмеялась Селина, облизнувшись. — Вы, Непризнанные, такие забавные: попадаете на небеса и ничего не знаете! И все вам надо разжевывать! — ехидно продолжала девушка, сложив руки на груди. — Рожденным ангелам и демонам не нужно выбирать сторону по окончании школы, а вам нужно. По сути, пока ты будешь тут учиться, поймешь, что для тебя ближе. — Она плавно качнула бедрами в сторону Агаты и мягко прильнула к ней, оглаживая тонкими пальчиками скулу. — Ангелы так часто переманивают Непризнанных на свою сторону, что я даже рада, что тебя поселили со мной, — лукаво произнесла Селина, быстро переместив свои ладони на талию Агаты. Кожа под пальцами демона моментально нагрелась и покрылась мурашками. Харрис удивленно застыла, не в силах даже пошевелиться и отойти. Что Селина себе позволяла? Девушка с большим усилием перехватила руки демона и внимательно посмотрела ей в глаза. Ее взгляд был игривым и манящим, но в то же время Агате казалось, что Селина крайне серьезна. Как вообще можно совмещать это в одном чертовом взгляде? Девушка понимающе кивнула и выдернула руки из хватки Непризнанной, делая плавный шаг назад. — Понятно, — протянула та, задумчиво хмурясь. — Любишь кого-то? — Харрис мгновенно напряглась и сжалась. Черт. Сердце упрямо забилось как бешеное, колотясь о ребра. О, да, она любила. Так сильно, что хотелось выть. Хотелось осесть на пол, обнимая себя руками, и разрыдаться, отчаянно жалея себя. Воспоминания скорым поездом проносились в голове, не давая даже дышать. Горло словно сдавило, поэтому звук, слетевший с ее губ, вышел хриплым и каким-то безжизненным: — Да… — Селина с пониманием кивнула и ободряюще улыбнулась, ласково потрепав по плечу. — Все Непризнанные через это проходят, — отстранившись, пожала плечами демон, словно сбрасывая с себя что-то. Агата сглотнула вязкую слюну, скопившуюся во рту, и механически кивнула. — Главное — особо не зацикливайся на своей смерти и тех, кто был тебе дорог. Харрис гневно вскинула взгляд на Селину и сцепила зубы. Не зацикливаться?! Как, черт возьми, она могла не зацикливаться, если она умерла?! Ярость мгновенно поднялась внутри, так и требуя вырваться наружу. Селина, усмехнувшись, покосилась на соседку и вскинула подбородок. — Что и требовалось доказать, — фыркнула она, хватая Агату за руку, прежде чем Харрис успела возразить. — Так беситесь только потому, что умерли. Разве ты не должна радоваться тому, что получила новый шанс? Шанс стать кем-то, кто выше людей по статусу! — Ее слова отдались болью внутри, и Непризнанная с силой развернула демона к себе лицом, вырывая руку из ее ладони: — Думаете, раз вы демоны и ангелы, то можете ставить себя выше нас?! — рявкнула Агата, прищуриваясь. Она внимательно изучала реакцию Селины, надеясь хоть на какой-то отклик, но та оставалась спокойной и лишь насмешливо разглядывала гневное лицо Непризнанной. — Меня убили, черт возьми! А я даже не знаю, выжили ли мои друзья! Этот чертов псих спланировал все! Каждый шаг! И ведь потрудился даже рассказать мне во всех подробностях! Будто издевался! — Из глаз брызнули слезы, быстро стекая по щекам. Сцепив зубы, Агата склонила голову, пряча глаза за волосами. Тупая боль снова пронзила грудь, заставляя почти осесть на пол, но вдруг Непризнанную кто-то подхватил. Крепко, настойчиво и очень бережно опустил на мраморный пол с тонкими черными узорами-змейками. Девушка склонилась над полом, соприкасаясь горячей кожей лба с холодной поверхностью. Ее рука машинально сжалась в кулак и врезалась в мрамор. Легкая, терпимая, но все равно ощутимая боль пронзила костяшки. Слезы продолжали скатываться по щекам, разбиваясь о пол. — Легче? — зазвенел теплый голос Селины, которая все это время придерживала Агату. Харрис взметнула глаза, и ее светлые кудри разлетелись в стороны, являя взору демона припухшие веки. Взгляд Селины был наполнен горечью, сожалением и пониманием, но оставался сосредоточенным. — Если ты продолжишь думать об этом, тебе будет хуже. Кроме того, за это могут исключить из школы, что я тебе искренне не советую. Агата непонимающе уставилась на соседку, но кивнула. Селина мягко улыбнулась, ласково стирая слезы со щек. — Я демон, Агата, — вдруг произнесла она. — Но мне не чуждо горе других. Твоя человеческая жизнь закончилась в тот момент, но сейчас началась другая. У тебя за спиной есть крылья, чтобы взлететь. Ты не сможешь быть рядом с теми, кто был тебе дорог, но сможешь оберегать их здесь. Возможно, вы встретитесь позже. — Она взяла ее руки в свои и аккуратно поцеловала, но тут потянула на себя, поднимая их обеих с пола. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но многие попадают сюда, так что, возможно, вы еще встретитесь. — Агата тут же замотала головой, вытирая слезы. — Нет, — просипела Харрис. — Я хочу, чтобы у них была идеальная жизнь… чтобы каждый из них нашел то, что хотел. Чтобы смог преодолеть то, что случилось. Чтобы каждый из них смог двигаться дальше. Даже если это будет чертовски сложно, — закончила она, прикрывая глаза. Да. Ей точно не хотелось видеть кого-то из них здесь и сейчас. Может, в будущем. Когда они все состарятся, построят семьи и проживут достойную жизнь? Может, тогда она сможет с ними встретиться, не боясь, что отняла у них слишком много? Она резко тряхнула волосами и сморгнула последние слезы, натягивая на лицо улыбку. — Ты ведь специально вывела меня на эмоции, верно? — Какая ты догадливая, — хохотнула Селина, весело подмигивая. Она вновь схватила Агату за руку и решительно направилась к двери. — Но это помогло, сейчас это главное. Между прочим, из-за твоей истерики я не успела нормально представиться, — обиженно надув губки, протянула демон, открывая дверь в коридор. — Я дочь Асмодеуса. Сейчас он один из приближенных Люцифера, — гордо произнесла она, чуть ли не светясь от уверенности. — Погоди-погоди, слишком много информации за один день, — расхохоталась Агата, утягиваемая Селиной дальше по коридору.

***

— Селина, ты что, решила все-таки привести ее? — раздался мужской голос за спиной Агаты, и она нерешительно обернулась. Рядом с ними на крыше стояли несколько Непризнанных и... высокий парень с темными кудрями, который и был обладателем этого притягательного голоса. Настоящий змей-искуситель. Его черные крылья дрогнули, когда он изящно тряхнул ими. Запах перьев снова ударил в ноздри, когда на крышу опустилась красивая девушка с такими же кудрями и хищным прищуром. Несмотря на большую разницу в росте, эти двое были похожи как две капли воды. Неужели близнецы? В голове вспыхнула единственная ассоциация, которая только могла: Кадоганы. Харрис прикусила губу, стараясь не выдать своего беспокойства. — Лилит, Андрас! — взвизгнула Селина, бросаясь на шею к близнецам. Они оба тепло обняли подругу, но тут же перевели заинтересованный взгляд на Агату. Девушка неловко застыла, не зная, стоит ли ей представиться самой или же Селина сама представит ее друзьям. — Это Агата, моя новая соседка. Правда, дьяволица? — хихикнула девушка, хищно подмигивая. Харрис смущенно отвела взгляд в сторону, стараясь скрыть волнение. Их черные крылья говорили о том, что они тоже были демонами. — А крылышки у тебя ничего, — произнесла Лилит и одним рывком приблизилась к Непризнанной. Она провела длинными ноготками по перьям и лукаво улыбнулась: — Но вот хорошо ли летаешь? — Кстати, я ведь совсем забыла у тебя спросить: на тесте ты прыгнула или пошла в лес? — подхватила Селина, заинтересованно метая взгляд от Агаты к Лилит. Харрис снова покраснела, чувствуя явный интерес к своей персоне со стороны демонов. — Неужели ты?.. — ее глаза изумленно распахнулись. — Я прыгнула, если это и правда так важно, — отозвалась Агата, попытавшись тряхнуть крыльями, как до этого сделал Андрас. Мышцы на спине заныли, но все же позволили пошевелить крыльями. — Учитывая, что как-то раз меня столкнули с обрыва, то прыгнуть в пропасть стало не такой уж проблемой, — рассмеялась девушка, наблюдая за реакцией собеседников. Близнецы удивленно присвистнули. — Неужели из-за этого ты умерла? — спросила Лилит, приблизившись к Агате. Харрис поморщилась и покачала головой. Разве это не было ужасно бестактно с ее стороны? Спрашивать что-то подобное, когда они знакомы пару минут. — В тот раз я осталась жива, но умерла тоже в воде, — бросила Непризнанная, закусывая губу. — Это точно чертова карма за то, что я убила человека… — Агата испуганно одернула себя, поняв, что сболтнула лишнего. Ее испуганный взгляд тут же пробежался по Селине, Лилит и Андрасу, но те продолжали с интересом слушать девушку. Ни намека на осуждение. — Неужели вас это ничуть не смутило? Я убила человека. — Кажется, ты забываешь, где сейчас находишься, — хохотнул Андрас, подмигивая Агате. — Сомневаюсь, что здесь есть хоть один ангел или демон, из-за выбора которого кто-то не умер. Как вы там говорите? Хочешь жить — умей вертеться? — Так, стоп! — неожиданно между ними возникла Селина, вскидывая руки. — Мы ведь не за этим здесь! — она заговорщицки улыбнулась, кивая демонам. Они повторили ее оскал и двинулись в сторону Агату. — Что? Что вы собрались делать? — испуганно вскрикнула Харрис, пятясь назад, пока не почувствовала, что одна нога не ощущала опоры. Крыша башни. Черт. Что происходило? — Селина, я не понимаю… — Это маленькая традиция среди Непризнанных, — произнес Андрас, хищно облизываясь. — Раз уж ты прыгнула с обрыва… — То тебе ничего не будет стоить… — Прыгнуть сейчас! — хором крикнули три демона и окружили девушку, заключая в ловушку. Сердце заколотилось о ребра, и Агата часто задышала, ощущая, как к горлу подступает настоящая паника. Что? Она снова должна прыгнуть? Но если… если ее крылья не раскроются? Видимо заметив настоящий ужас в глазах соседки, Селина тут же произнесла: — Не волнуйся, ты не умрешь, — хихикнула она. — Второй раз не умирают. Но больно будет. — Я н-не собираюсь этого делать, — запнувшись, прохрипела Агата, мельком глядя вниз. Ох, черт… Да ее же просто берут на слабо! Внезапно внутри поднялась злость на всех, кто находился рядом. Они даже не знали ее! Должна ли она была вообще поддаваться на эту провокацию? Определенно нет, но что-то внутри самым слащавым голоском нашептывало, что стоит ей только показать себя — и она поднимется в глазах окружающих. Разве Александр всегда не говорил ей, что она самая смелая? Его образ, вспыхнув перед глазами, рассыпался тысячей огней. Резко развернувшись на самом краю крыши, девушка закрыла глаза. Плевать-плевать-плевать! Вдох. Она шагнула в еще одну пропасть. Выдох. И полетела вниз. Ветер засвистел в ушах, растрепав ее волосы, забираясь под одежду и щекоча кожу. Та уверенность и гнев, которые накрыли ее с головой на крыше, постепенно улетучивались. Но страх, кажется, даже не намеревался занимать их место. Раскинув руки в стороны, Агата падала вниз, все больше приближаясь к земле. Зачем она вообще это сделала? Она ведь уже давно доказала всем, кому хотела, что она может. Мышцы на спине вновь зашевелились, когда она с усилием напрягла их. Если она сейчас не раскроет крылья, то… Резкий толчок подбросил ее, замедляя падение. Чертов запах перьев. Ей точно стоит к нему привыкнуть. Приземление вышло мягким и плавным несмотря на то, что она раскрыла крылья в самый последний момент. Трава приятно пощекотала щиколотки, стоило ей только опуститься. За спиной раздались хлопки, и Агата удивленно обернулась. Три демона и несколько Непризнанных изумленно аплодировали ей, выказывая свое уважение. Харрис смущенно потупила взгляд в землю. Все-таки это того стоило. — Вы что, опять этим занимаетесь? — Раздраженный мужской голос заставил тысячи мурашек пробежать по ее телу и обернуться. За ее спиной стоял высокий шатен с густой бородой и ослепительно белыми крыльями. Его брови были грозно нахмурены, а взгляд петлял между учениками. Агата испуганно бросила взгляд на Селину, и та, быстро подойдя к девушке, толкнула в толпу к остальным Непризнанным. Она ободряюще улыбнулась, кивая на мужчину, и подмигнула, плавно скрываясь в тени деревьев вместе с Лилит и Андрасом. — Вы еще даже летать не научились, а уже вытворяете такое, — прошипел мужчина. Группа Непризнанных тихонько замерла, как и Агата, которая слишком хорошо понимала, что достается всем только из-за нее. — Простите, это исключительно моя вина, — произнесла она, сглатывая слюну. Глаза мужчины переметнулись к ней и внимательно прищурились. — Если есть возможность загладить вину, то… — Ты Агата, верно? — перебил ее мужчина и одним взмахом крыльев оказался рядом с девушкой. Теперь, стоя рядом с ним, она почувствовала себя невероятно маленькой. А кто он, собственно, такой? Этот вопрос, как ей самой показалось, слишком поздно мелькнул в сознании. — Меня зовут Энди, я учитель полетов в этой школе. И настоятельно рекомендую тебе не всегда прислушиваться к мнению демонов. Пока ты Непризнанная, на тебя слишком легко повлиять. — Его голос казался совершенно ледяным и угрожающим. У Агаты пробежала волна мурашек по телу, отчего та ощутимо вздрогнула. Он вздохнул, видимо заметив, что девушка задрожала, и устало опустил плечи. — Начинаем первый урок полетов!

***

Когда Агата вошла в огромный Атриум, силы окончательно ее покинули. Урок полетов, который она так благополучно начала с демонстрации своих способностей, буквально вытянул из нее все соки, поэтому теперь пошевелить крыльями даже чуть-чуть получилось через силу. Мышцы спины нещадно ныли, так что девушка усиленно разминала шею и плечи, чтобы хоть ненадолго унять боль. Опустив взгляд в пол, она даже не заметила, что вокруг нее начали собираться остальные Непризнанные, ангелы и демоны. Вскинув голову, она осмотрела помещение, пытаясь поймать знакомый взгляд красных глаз, но кто-то резко потянул ее за руку обратно в толпу. — Сильно тебе досталось? — прошептала Селина, наклоняясь к уху Агаты. Харрис устало помотала головой, не желая обсуждать это здесь и сейчас. Волнение демона выглядело несколько наигранным и несущественным, так как именно из-за нее и ее друзей Агата чувствовала себя настоящей идиоткой весь урок. Учитель Энди прожигал взглядом девушку каждый раз, когда у нее не выходило взлететь с нужной быстротой и силой. — Энди был лучшим крылолетчиком несколько лет назад, но наша директор уговорила его преподавать в школе, так как многие из учителей покинули свои посты после… Селина так и не успела договорить, так как на самой верхушке лестницы замаячили несколько силуэтов. Агата махнула ей рукой, намекая, чтобы та рассказала ей все позже. Хотя бы когда они обе будут не такими уставшими, ибо Селина тоже выглядела довольно потрепанной. Харрис перевела заинтересованный взгляд на девушку, стоявшую на площадке лестницы, и восторженно распахнула глаза: это была стройная фигуристая брюнетка с огромными черно-красными крыльями за спиной. Ее официальная одежда говорила о том, что она занимала не последнюю должность в этой школе. Однако даже так было сложно не заметить ее демоническую натуру. — Это директор Мими, — словно прочитав мысли Агаты, выдохнула ей в ухо Селина. Непризнанная вздрогнула от неожиданности, но тут же одернула себя, заставляя еще внимательнее присмотреться к девушке наверху. Глаза директора с интересом изучали толпу, лишь мазнув взглядом по Агате. — Всем добрый вечер! — разнесся голос Мими по Атриуму. Все присутствующие студенты вскинули головы, прислушиваясь. — Я бы хотела поприветствовать новеньких Непризнанных от лица главы этой школы! — Ее слова растекались по помещению, словно мед, побуждая Агату слушать все сосредоточенней. Голос Мими пленял, манил и завораживал, словно он был ложкой невероятно сладкого меда. — Но собрали вас всех здесь по другой причине: каждый год последние несколько лет сегодня мы отмечаем День равновесия, путь к которому положила война. Война между Цитаделью и Мальбонте. Ее исход привел нас к тому, кем мы сейчас являемся. Сегодня я пригласила к нам тех, кто изменил ход истории, чтобы вы никогда не забывали ее, — речь Мими казалась воодушевляющей, однако Агата повернулась в сторону Селины с застывшим в глазах вопросом. — Несколько лет назад на небесах произошел политический переворот, — быстро затараторила ей на ухо Селина. — В его результате к власти пришел Мальбонте, свергнув Шепфа, но вместе с ним еще правит девушка, которая раньше была Непризнанной. Агата вновь метнула взгляд к верхушке лестницы, замечая, как из проема выходит высокий статный мужчина с кроваво-красными крыльями, а за ним грациозной походкой — девушка с черно-золотыми. Рядом друг с другом они выглядели не как два сильных правителя, а скорее как старший брат и младшая сестра. Харрис прищурилась и удивленно вздохнула, заметив некоторое сходство между ними: оба они держались уверенно и величественно. Серебристые волосы девушки, украшенные изящной тиарой, мерно раскачивались с каждым ее шагом. Но кое-что привлекло внимание Непризнанной гораздо больше: на талию девушки внезапно легла чья-то рука, а затем за ее спиной возник новый мужской силуэт. — Это Вики Уокер, — прошептала Селина, кивая в сторону девушки. — Она — та самая Непризнанная, а рядом с ней — ее муж Люцифер. Он недавно занял трон в Аду, чуть не разжег новую войну, — пояснила демон и вновь отодвинулась. Люцифер, стоя возле своей жены, нахально усмехался, оглядывая толпу учеников. Его цепкий взгляд прошелся по всем присутствующим и вернулся к Вики, которая легким движением руки спихнула его ладонь со своей талии и что-то грозно прошептала. Вики вышла чуть вперед, кивая Мими, и та хищно подмигнула ей. — Здравствуйте, ученики школы ангелов и демонов! — начала Уокер, и Агата вся сжалась, старательно прислушиваясь. — Я хочу поздравить вас с сегодняшним праздником и поблагодарить всех и каждого, кто когда-либо помог нам. Многие из тех, кто участвовал в военных действиях, сейчас находятся в этом зале, потому что именно тут несколько лет назад я, будучи Непризнанной, начала вереницу событий, которые привели к этому дню. Знать и уважать свою историю — самое важное на данный момент, так как еще не все успели смириться с тем, что теперь многое изменилось. Закон неприкосновенности отменили уже достаточно давно, но я до сих пор замечаю, как некоторые боятся идти против вложенных в их головы принципов. — О каком законе неприкосновенности идет речь? — шепотом спросила Агата, и так примерно представляя, каким будет ответ. — Раньше ангелам и демонам нельзя было даже смотреть в сторону друг друга, что уж говорить о любви, но после прихода к власти Мальбонте и Вики это изменилось, как, собственно, и сама власть, — быстро объяснила ей Селина. — Теперь в совет входят не только ангелы, но и демоны, что позволяет сохранить баланс. Ну, может, кроме Люцифера. Он слишком одиозная и эксцентричная личность для подобных мероприятий, — хохотнула девушка, стараясь скрыть смех за неловким кашлем. Агата тоже ухмыльнулась: и правда, все трое, стоящие на верху лестницы, не выглядели самыми обыкновенными бессмертными. — Вики сейчас является Несущей Равновесие: она так и не определилась со стороной, поэтому Мальбонте дал ей этот титул. — А разве Непризнанным можно находиться посередине? — удивленно переспросила Агата, хмурясь. Конечно, на земле навряд ли можно было найти однозначно хорошего или плохого человека, но и они все не были людьми. — Она может, — пожала плечами девушка, закусив губу. — В ней течет кровь Мальбонте, поэтому совершенно неудивительно, что она стала Несущей Равновесие. С тобой такое не прокатит, — рассмеялась она, хитро подмигивая. Агата закатила глаза, мысленно анализируя полученную информацию. Не сказать, что ей так уж сильно хотелось барахтаться посередине. Мими снова вышла вперед и продолжила свою речь, но Харрис уже не слушала. Ее внимание все еще приковывала Вики Уокер. Черт. Неожиданная идея промелькнула в голове, но тут же показалась Агате слишком абсурдной. Ведь Вики была Непризнанной, значит, она может помочь, разве нет? Точно. Она должна ее понять, как никто другой. Директор закончила свою речь и махнула рукой студентам, разрешая разойтись по комнатам, но Агата, мазнув взглядом по уже собиравшимся уйти Вики, Мальбонте и Люциферу, рванула вверх по лестнице. Селина что-то прокричала ей вдогонку, но Харрис нагло пропустила это мимо ушей, расталкивая нескольких учеников. Просто спросить, хотя бы спросить, есть ли у нее такая возможность. Черт! Грудь сдавило от бега, но Непризнанная уже была почти на последней ступени. Девушка часто задышала, видя, как Вики разворачивается к выходу, и, сделав последний рывок, вовремя схватила ту за руку. Несущая Равновесие ошарашенно обернулась, пытаясь спихнуть руку Агаты, но та дернула ее на себя, отчего они обе чуть не повалились на пол, если бы их не поймал Люцифер. — Ты что творишь, Непризнанная?! — тут же рявкнул он, тряхнув Агату. Картинка перед глазами смазалась, и девушка пошатнулась, но ее тут же подхватил Мальбонте. Его крепкие руки напомнили Харрис о том, зачем она вообще ломанулась за этими бессмертными. Она тряхнула волосами, наконец восстанавливая равновесие. — Вы ведь Вики Уокер? Непризнанная? — просипела девушка, чувствуя себя настоящей идиоткой. За ней наблюдали три внимательных взгляда. И на что она рассчитывала вообще? Они, черт возьми, совершили государственный переворот! Простую Непризнанную точно никто не будет слушать. — А ты?.. — осторожно спросила Вики, мягко касаясь ее плеча. Агата непонимающе уставилась на ладонь девушки. — Агата Харрис, — отчеканила Непризнанная, видя, что ее слушают. Нет, все-таки идея была идиотской. В воздухе повисла напряженная пауза, и боковым зрением Агата заметила на себе гневный взгляд Люцифера и заинтригованный — Мальбонте. Нет, она точно чокнутая, раз собралась просить помощи у кого-то вроде Вики. Теперь, вблизи, Агата с легкостью смогла почувствовать невероятную внутреннюю энергию, исходящую от этой девушки. Ни светлая, ни темная, но невероятно чистая и всепоглощающе сильная. — Ты ведь что-то хотела, верно? — спокойный голос Мальбонте вывел Агату из оцепенения. Почему-то у нее сложилось совершенно иное впечатление об этом бессмертном, но сейчас ее собственные ожидания летели в тартарары. — Я хотела спросить, можно ли как-то попасть на землю… — неуверенно произнесла Харрис, тщательно подбирая слова. Черт, наверняка она выглядела просто жалкой. — О, нет, еще одна! — расхохотался Люцифер. — Как будто одной Непризнанной, наживающей себе проблем на задницу, нам было мало! — Я уже давно не Непризнанная, — прошипела Вики, переключая внимание на своего мужа. Люцифер лукаво улыбнулся, вскидывая бровь. Весь его вид просто кричал о том, что он нагло издевался над девушкой. Взгляд ее светлых глаз вновь метнулся к Агате, и она сдержанно спросила: — Зачем тебе на землю, девочка? Несмотря на то, что ее голос был мягким и приветливым, в глазах Харрис четко видела сталь. Холодную, острую сталь. Все-таки это была самая худшая из ее идей. — Мне нужно убедиться, что мои друзья все выжили, — ответ на вопрос дался ей тяжело, но она все же выплюнула его. Под ребрами уже привычно кольнуло от воспоминаний. — Мне… Должна была умереть только я. И я хочу знать, так ли это. Они должны были выжить. — Взгляд Вики моментально смягчился, и она сделала шаг навстречу Агате, ласково прикасаясь к ее щеке. — Ох, дитя, — прошептала она, окутывая девушку сочувствием. — Мне жаль. Но мы не можем вмешиваться в жизни людей без надобности. Каждое подобное решение приводит к необратимым последствиям. Я испытала это на своей шкуре. — Но я не хочу вмешиваться в их жизни, чтобы угодить себе! — выпалила Агата. — Я просто хочу увидеть, что они живы и здоровы, даже если им сейчас невероятно больно. Рэйч наверняка много плачет, а Сэм… Он точно старается подавить свои эмоции. Алекс, надеюсь, вспоминает свои слова на том проклятом балу… Надеюсь, именно он будет читать прощальную речь над моим гробом, — выдохнула Харрис, чувствуя, как к горлу подступает ком, а глаза наполняются слезами. Она вновь взяла в свои руки ладони Вики и умоляюще посмотрела на нее: — Пожалуйста, всего один раз. Клянусь, мне просто нужно убедиться в том, что с ними все хорошо! — пролепетала она, чуть сильнее сжимая пальчики Вики в своих руках. Несущая Равновесие изумленно застыла, видимо, что-то обдумывая. — Даже не думай ей это позволять, — фыркнул Люцифер, убирая руки Агаты от рук своей жены. — Даже я не могу просто так спускаться на землю… — А если вы будете со мной, то это будет возможно? — неожиданно произнесла Агата, удивляясь собственной смелости. Два изумленных взгляда уставились на нее, не находя ответа, но затем Люцифер поджал губы и хмуро произнес: — Ты сама-то понимаешь, чего просишь и у кого? — Его слова сочились ядом и некой надменностью. — Ты смешна, девочка. Иди учись летать и определять чужую энергию, пока не нажила себе неприятностей… — Подожди, Люцифер, — осадил его Мальбонте, всматриваясь в глаза Агаты. Она перевела на него удивленный взгляд. Мальбонте все еще оставался спокойным. — Удивительно, правда, насколько люди привязываются друг к другу? Эта девочка тому пример. Интересно и то, что она даже не побоялась подойти к нам, в то время как все остальные справедливо нас опасаются. Это достойно уважения, разве нет? Люцифер недовольно фыркнул, но все же промолчал. — Это и правда удивительно, — как-то отстраненно произнесла Вики, вдруг серьезно взглянув на Агату. — Это незаконно, ты же понимаешь? Мы не можем этого позволить. А дать свое разрешение тебе — значит обделить других Непризнанных. У всех у нас есть те, кого хочется увидеть, но поэтому это и запрещено, и… — Вики, ты сама не один раз виделась с отцом, — расхохотался Люцифер, приобняв жену за талию. Несмотря на смешинки в его глазах, каждое его движение и прикосновение к Вики было наполнено нежностью. Это поразило Агату больше всего. — Да, и это было нарушением правил, — фыркнула девушка, складывая руки на груди. Мальбонте беззлобно хмыкнул, тяжело вздыхая. — Маль, разве у тебя не было того зеркала, через которое ты в прошлый раз показывал мне маму? — Ох, Непризнанная, уже забыла, как собственноручно разбила его пару лет назад? — хохотнул Люцифер. — До сих пор жаль, что именно оно попалось тебе под руку, полезная вещица. — Мальбонте вопросительно посмотрел на Вики, а затем тяжело вздохнул. — Вижу, что ты хочешь помочь, Вики, — произнес он, складывая руки на груди. — Я поговорю с Мими. Дайте мне полчаса, — закончил он и растворился в темноте коридора, оставляя их одних. Где-то внутри Агата ликовала.

***

Это был водоворот. Огромный, открывающий окно на землю, состоящий из облаков. Агата на несколько мгновений даже забыла, как дышать. Ее грубо подтолкнули в спину, заставляя покачнуться. Она бросила гневный взгляд через плечо, замечая Люцифера. Он театрально закатил глаза и кивнул вниз. Там, на земле, ее ждали люди, которых она хотела увидеть сейчас больше всего на свете. Стоило оно того, чтобы потерпеть Люцифера с его несносным характером? Определенно да. Харрис бросила взгляд на Вики. Та выглядела несколько подавленной, но все равно излучала уверенность. Что ж, правила созданы, чтобы их нарушать. — Сама прыгнешь или тебе нужна помощь? — раздалось слева от Агаты, отчего та чуть не заорала. Мальбонте тихо подошел сзади, указывая на водоворот. Харрис тряхнула волосами и гордо вскинула подбородок. — Не забудь точно представить место или человека, к которому хочешь попасть, Непризнанная. — Агата чуть не зарычала в ответ на его последнее слово, но усилием воли заставила себя сосредоточиться. Рэйч, Сэм, Александр, Ева и Эллиа… Больше всего она сейчас хотела очутиться рядом с ними. Она глубоко вдохнула и прыгнула. Сзади послышался хохот и слова Люцифера о том, что Агата чертовски сильно напоминала ему Вики. Интересно, это стоило принять как комплимент? — Не забывай, что на земле ты не примешь свой облик, — голос Вики прозвучал совсем рядом. — И крыльями не сможешь воспользоваться. Да я тебе и не советую это делать, все равно не выйдет. Картина перед глазами менялась, быстро смазываясь. Нечеткие образы из светлых начали принимать совершенно другие очертания. Холодные, обжигающе холодные. Агата уже успела забыть, что она умерла зимой. Теплые цвета облаков, через которые они падали, сменились на холодные оттенки снега. Удивительно, она умудрилась умереть в новогоднюю ночь. Значит, сейчас было примерно первое или второе января? Она так и не выяснила, как именно течет время в школе ангелов и демонов. Но у нее еще точно будет такая возможность. Почувствовав под ногами твердую опору, девушка оглянулась. Спутники, переругиваясь между друг другом, стояли за ее спиной. Агата осмотрела себя, понимая, что на ней было флисовое пальто пыльно-розового оттенка, джинсы и высокие ботинки. Интересно, как именно выбирались личности? Агата тряхнула волосами, отгоняя эти мысли. Она обязательно разберется с этим позже. Сейчас в висках стучала одна-единственная мысль: она была там, где ей хотелось быть. Крупные хлопья снега кружили в воздухе, застилая землю теплым одеялом. Она уже очень давно не видела такой красивой зимы в Англии. Обычно здесь было слякотно и сыро, но, похоже, погода решила порадовать британцев. А ведь она ради такой зимы даже потащила ребят в Японию… Заснеженный Токио вспыхнул перед глазами, заставляя зажмуриться. Сэтсуо? Да, Саске, что это было? Купить тебе нунчаки? Образы друзей по очереди пронеслись под плотно сжатыми веками. — Это на них ты хотела посмотреть? — вывел ее из раздумий голос Вики. Агата моментально распахнула глаза и сглотнула. Там, среди заснеженных надгробий, стояли они. Она прищурилась, разглядывая каждого. Черт, даже Данте и Элиза были здесь… и Фредерик. До друзей было всего около двадцати метров — Агата могла прямо сейчас рвануть к ним, чтобы обнять. И рванула бы, если бы не пульсирующая мысль в голове о том, что она выглядит совершенно иначе. В глаза бросился гроб из черного дерева: элегантный, красивый. Харрис горько усмехнулась. Девушка заметила Эллиа и Еву, стоящих чуть поодаль. Мужчина опустил голову и молча гладил Скай по голове, явно успокаивая. Черт, а ведь Агата никогда и не видела слезы Евы. Образ ранимой девушки никак не вязался с этой обычно стойкой и порой грубой представительницей русской мафии. Ближе к могиле стоял Сэм, с каменным лицом наблюдая, как гроб опускают в землю. Его глаза были воспаленными и припухшими, а лицо непривычно осунулось. Агата проглотила неприятный ком в горле, чувствуя, что она вот-вот расплачется. Сколько раз она представляла, как будут выглядеть ее похороны? Тысячи, миллионы, миллиарды раз. Но никогда не могла представить себе, что увидит их вживую. Она чуть покачнулась, и под ее ногами хрустнул свежий снег. Взгляд, болезненный и уставший, метнулся к двум фигурам, которые несколькими мгновениями ранее бережно положили два букета цветов к надгробию. Рэйчел сделала шаг назад, и ее руки опустились от бессилия. Линд громко всхлипнула, опускаясь на промерзлую землю возле могилы, и с силой ударила кулаком по снегу. Ее костяшки медленно покраснели — то ли от холода, то ли от силы удара. Агата прикрыла глаза, не желая больше видеть этого. Выносить. Но ее плеча неожиданно коснулась чья-то ладонь, а над ухом прошептали: — Не смей опускать взгляд. Харрис, сглотнув, вновь подняла глаза на тех, ради которых попросила нарушить закон. Александр осел на снег рядом с Рэйчел и приобнял ту за плечи. Нежно, аккуратно, будто боялся еще сильнее ранить. Агата с силой закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться на крик. Она готова была прямо сейчас кинуться к ним, чтобы утешить, поддержать и обнять настолько крепко, что их сердца перестали бы болеть, но так и не сдвинулась с места, прекрасно понимая, что ее тут же остановят. Ее глаза зацепились за лицо Нильсена: пустое, абсолютно безжизненное и бесцветное. Такое, какое она у него ни разу не видела. Интересно, а как он пережил смерть отца? Он не пережил. А ее смерть переживет? Алекс продолжал молчать, гладя плечи Рэйч, пока та плакала. Казалось, что ее плач разносился по всему кладбищу. Каждый ее всхлип резонировал в черепной коробке Агаты, разрывая сердце. Харрис прижала ладонь к груди, с силой сжимая ворот пальто. Кислорода вдруг стало катастрофически не хватать, словно кто-то сдавил ее грудь и держал ее за горло. Так сильно, что обычно от такого остаются синяки. Всхлипы Рэйчел разрезал совершенно неожиданный, хриплый голос. Голос, который Агата надеялась услышать совершенно по-другому. — Почему ее? — выдохнул Нильсен, поднимая взгляд к небу, затянутому облаками. По его щекам скользнули слезы, и только сейчас Непризнанная заметила воспаленные, опухшие глаза, такие же, как у Сэма. — Почему, черт возьми, ее?! Это должен был быть я! — Его голос сорвался, стоило ему только перейти на крик. Агата вздрогнула всем телом и рухнула на снег, не чувствуя, что колени тут же начали саднить. Плевать. Сейчас ей было абсолютно плевать. Боль оглушала, заставляла кровь пульсировать в висках, доводила до того состояния, когда было совершенно все равно. Когда хотелось взвыть и разрушить все. Каждую деталь, которая повлияла на ее состояние. И их. Глаза неожиданно закатились, и девушку окутала мгла: черная, беспросветная, без намека на выход из нее. Последнее, что еще уловил ее слух, был голоса Люцифера и Мальбонте: — Черт, у нее обморок! — Вот поэтому Непризнанным нельзя спускаться на землю! И мир окончательно погас.

***

Разлепить веки оказалось тяжелее, чем обычно. Ее глаза тут же утонули в серой пелене тумана. Картина перед ней была едва различима, смазана, словно кто-то хорошенько закрасил все масляными красками. Голоса слышались так, словно ее окружал вакуум. Такой плотный и вязкий. И дышать все еще было тяжело. Агата с трудом вдохнула, наполняя легкие кислородом, и тут же закашлялась. Голоса, до этого разговаривающие между собой, сразу умолкли. Видимо, ее кашель привлек тех, кто находился рядом. Наконец глаза смогли различить что-то, кроме одного сплошного нечеткого пятна. Над девушкой кто-то нависал, обеспокоенно бегая глазами по ней. Очертания смутно напоминали лицо Вики. — Деточка, ты в порядке? — Кажется, ее беспокойство в голосе было вполне искренним. Агата усилием воли кивнула, пытаясь сесть, но руки лишь безвольно упали вдоль тела, так и не успев достаточно подняться. Несущая Равновесие, заметив это усилие, тут же засуетилась, помогая Харрис сесть. Голова нещадно кружилась и пульсировала. — Тебе не стоило спускаться на землю, Агата. Надеюсь, ты усвоила этот урок и больше не будешь даже пытаться. Взгляд наконец сфокусировался. За спиной Вики, сидящей на кровати, стояли Мальбонте и Люцифер: выражение лиц обоих было чересчур хмурым и сосредоточенным. Черт, Вики была права. И Люцифер был прав. Ей не стоило спускаться на землю. Перед глазами промелькнуло еще живое воспоминание собственных похорон, заставляя горло болезненно сжаться. Ну, она хотя бы узнала, что они все живы. — Где я? — Голос прозвучал сипло, глухо и совершенно не так, как она привыкла его слышать. На нее тут же взметнулись два взгляда: раздраженный и заинтригованный. — Я ведь упала в обморок? — Вики согласно кивнула, оглянувшись на мужчин. Они все еще не двигались, лишь наблюдая. — Ох, черт… — пробормотала Агата, прикрывая глаза. Усталость была настолько ощутимой, что отзывалась болью в каждом движении. — Когда-то и я так же очнулась в лазарете, — задумчиво протянула Вики, слегка улыбаясь. — По той же причине, что и ты. Тогда мне дали специальное лекарство, чтобы боль от осознания собственной смерти притупилась, чтобы я забыла о тех, кто был дорог, но я нагло выбросила его в окно, — хохотнула девушка, поймав обескураженный взгляд Люцифера. — Я тебе разве не рассказывала? — Ну что за проблемная женщина, — буркнул Люцифер и положил ладони на ее плечи. — Мало того, что ты сама находила приключения, так еще и меня в них втягивала, неугомонная Непризнанная, — усмехнулся он, но Агата все-таки увидела, с какой нежностью он смотрел на свою жену. — Прекратите, прошу, — выплюнул Мальбонте, поднимая руки вверх, словно сдавался. — Меня сейчас вырвет от ваших соплей, — закатил глаза мужчина и присел на край кровати, посмотрев прямо на Харрис. От этого взгляда все внутри сжалось, но девушка стоически выдержала его, не отведя своего в сторону. — Как ты себя чувствуешь? — Несмотря на всю серьезность, которая сочилась из его глаз, голос был мягким, почти убаюкивающим. — Я… — Агата запнулась. Стоило ли их напрягать еще больше? Все же она доставила им достаточно проблем, так что все они имели право на нее злиться. — Все чудесно. Я просто не ожидала увидеть то, что увидела. — Она заметила удивление, проступившее на лицах бессмертных, и поспешила объяснить: — Я не думала, что Алекс будет в таком состоянии. Остальные — да, предполагала. Но он… Я ожидала чего угодно, но не этого. Вы правы, Вики. Мне не следовало соваться на землю. — Когда я умерла, у меня не было любимого, — вдруг произнесла Вики, закусывая губу. — Только отец, который был мне самым близким человеком. Но тут я встретила свою мать, которую едва помнила. Встретила лучших друзей, любовь, потеряла многих в одночасье, обрела власть, о которой не смела и мечтать. Возможно, и у тебя получится. Получится полюбить мир с этой стороны, как получилось у меня. Агата выдавила из себя улыбку, наполненную горечью. А сможет ли она когда-нибудь забыть лицо Александра, спрашивающего у неба, почему забрали именно ее? Нет. Определенно нет. Без вмешательства точно нет. А хотела ли она забыть? Тоже нет. Харрис чувствовала острую необходимость в том, чтобы помнить все. От начала и до конца. Неожиданно распахнувшаяся дверь лазарета расколола тишину, повисшую после слов Вики. Возле постели Агаты в один рывок крыльев оказались трое демонов. Непризнанная удивленно уставилась на вошедших и сглотнула. Лицо Селины выражало крайнюю степень беспокойства несмотря на то, что они были знакомы двое суток от силы. — Ты вообще чем думала?! — разъяренно бросила девушка, не замечая бессмертных, стоящих рядом. Интересно, насколько ей будет неловко, как только она поймет, кто именно находится в лазарете в данный момент? — Спуститься на землю! Подумать только! Ты же еще не была там во время урока! Нет, я все понимаю, вам, Непризнанным, очень тяжело расстаться с прошлой жизнью и смириться с собственной смертью, но ты просто чокнутая! — Несмотря на то, как Селина это высказала, она права, — мягко добавила Лилит, но тут же метнув взгляд в сторону, замерла. — Селина, обернись. — Демон гневно развернулась и тоже застыла, удивленно распахнув глаза. Все три студента опустили головы в знак уважения и уже хором пробормотали: — Приветствуем, господин. — Так-так-так, — хохотнул Люцифер, складывая руки на груди. — Дочь Асмодеуса и дети Велиара. Вы нажили себе проблемы на голову, связавшись с Непризнанной. Личный опыт подсказывает, что ваша учеба теперь будет крайне веселой. — Вики легонько шлепнула мужа по руке и закатила глаза. Уокер развернулась к Агате и осторожно взяла ее за руку. — Будь осторожна впредь и лучше не переходи дорогу этим двоим, — она метнула взгляд на Люцифера и Мальбонте. — Я еще могу тебя понять, а они — нет. Поэтому постарайся не нарушать правила. Агата завороженно кивнула, наблюдая, как бессмертные кивают ей и удаляются из лазарета. Эта троица оставила просто неизгладимое впечатление. В первую очередь потому, что все они согласились помочь, несмотря на свой статус. А еще потому, что она никак не ожидала, что они же будут ее прикрывать. Все чудесатей и чудесатей. Как только за Вики, Мальбонте и Люцифером закрылась дверь, Селина устало плюхнулась на кровать Агаты и вопросительно уставилась на нее. — Мне нужна каждая малейшая деталь, какого черта это вообще было, — процедила она сквозь зубы. Харрис устало вздохнула и прикусила губу. — Полагаю, я просто обязана удовлетворить ваше любопытство, — согласилась Агата, начиная рассказ.

***

Дни в школе летели с невероятной скоростью. Агата даже почти не замечала, как проходили уроки: девушка просто решила плыть по течению, пока это было позволительно. Практически все дисциплины давались ей с легкостью, что не могло не радовать. Некоторые из преподавателей, до этого относившиеся к ней скептически, кажется, все-таки смогли потеплеть к Харрис. Селина вместе с Лилит и Андрасом потихоньку вводили ее в курс дела, разъясняя Агате тонкости и особенности нового для нее мира. Например, она выяснила, что время в школе течет в точности так же, как и на земле, выяснила и про то, почему она могла спокойно говорить на их языке несмотря на то, что раньше знала лишь пару европейских языков, включая английский. История небес поглощала ее с головой, стоило ей только переступить порог кабинета Лилу. И изредка она пересекалась с Аннет, все еще не решаясь рассказать ей о том, что побывала на собственных похоронах. Как именно это выяснила Селина и два ее новых друга, до сих пор оставалось для Харрис загадкой, но вскоре, поняв, что демоны не расколются, перестала предпринимать попытки выяснить. Дни перетекали в недели, а недели складывались в месяцы. Непризнанная часто бывала на земле, выполняя школьные задания и наставляя людей. Но определиться со стороной оказалось тяжелее, чем она думала: в некоторых ситуациях девушка упорно принимала сторону дьявола, когда действительно считала это правильным, но случалось и такое, что она искренне верила в принятое ею решение, которое склоняло ее на сторону ангелов. За эти полтора месяца Агата успела убедиться в том, что и демоны, и ангелы могли быть несколько предвзяты насчет Непризнанных. Но, по словам Лилит, то, как к ней относились сейчас, просто ничто по сравнению с тем, что было до государственного переворота. На нескольких мероприятиях, которые проводились в школе, она пересекалась с Вики, Мальбонте и Люцифером. И каждое их появление в ее поле зрения заставляло девушку задумываться, почему же все-таки они помогли ей. Они определенно не должны были этого делать, но все же сделали. Это и удивляло ее больше всего. Как такие сильные бессмертные вообще подпустили к себе кого-то вроде нее? Чем больше она узнавала о том, как именно Мальбонте совершил переворот, тем больше терялась в догадках, которые бы помогли объяснить их участие в ее небольшой авантюре. И она больше не видела Александра. Как и советовала Вики, Агата решила не искушать судьбу. Это было удивительно даже для нее. Казалось, она ведь столько раз нарушала правила, когда еще была человеком, что же останавливало ее теперь? Никакого сдерживающего фактора, кроме слов Несущей Равновесие, ее сурового мужа и Мальбонте, который все больше заинтересовывал девушку. Точнее, его история. Селина в какой-то момент даже перестала пытаться оторвать ее от книг, которые Агата брала в библиотеке Ада. Солнечные лучи мягко коснулись кожи Харрис, когда она вышла в только-только начинающий просыпаться Атриум школы. Мраморные стены поглощали любой звук, даже ее собственное дыхание и, казалось, мысли тоже. Всякий раз, оказываясь здесь, она ощущала, словно этот мир все больше и больше утягивает ее в пучину своих проблем. Словно она всегда была его частью. Словно она должна была стать его частью. Оторвавшись от разглядывания высоких колонн, девушка вышла в сад, где утро лишь чуть-чуть затронуло просыпающуюся природу. На земле сейчас должен был быть конец февраля. Но здесь царило вечное лето, теплое, солнечное и манящее. Сделав несколько шагов в сторону сада Адама и Евы, Агата притормозила. Здесь стояло две статуи: каменные изваяния выглядели пугающе в тени сада, но оттого не были менее притягательными. Засмотревшись на статую Шепфа, свергнутого бога, Харрис опустилась на небольшую скамейку, вдыхая запах утра. Свежесть была приятной и чуть свербела в носу из-за большого количества запахов. Прикрыв глаза, Непризнанная снова прокрутила в голове воспоминания: некоторые из них были все еще яркими, словно отпечатались на обратной стороне век, но некоторые тускнели, и их вытесняли новые. Но, черт возьми, она не хотела забывать ни секунды. Искренне старалась проигрывать каждое в своей голове. Но день ото дня это становилось делать все труднее: они стирались, словно растворяясь в пластах времени. Откуда-то слева послышался шорох, и Агата испуганно распахнула глаза. Из-за кустов показалась знакомая фигура, но именно этого человека девушка точно не ожидала тут увидеть. — Вы что, тут… прячетесь? — осторожно и тихо спросила Харрис, нахмурившись. Мальбонте, только сейчас заметивший ее, удивленно вскинул брови и усмехнулся. В глазах бессмертного блеснул недобрый огонек, и он быстрым шагом преодолел расстояние до скамейки. — А ты? — насмешливо поинтересовался он. Агата повела плечами, словно сбрасывая напряжение. — Многие Непризнанные первое время приходят сюда помолиться, — неожиданно произнес мужчина. — А ты просто каждый раз приходишь подумать. — Знаете, преследование наказуемо, вы в курсе? — смелее произнесла Харрис, чувствуя уверенность. Но ей следовало бы прикусить язык. Мало ли, как мог отреагировать Мальбонте на ее невинный сарказм. Один из вариантов психологической защиты нервной системы. Может, поэтому Алекс так часто сорил подобными фразочками? — И часто вы тут бываете? — Не очень, — уклончиво ответил тот, пожав плечами. — Мне нравится смотреть на результат своих трудов, — он махнул рукой на статую Шепфа, и Агата бросила взгляд на нее. Точно. Харрис ни за что не стоит забывать о том, что совершил этот бессмертный. — Приятно осознавать, что все это было не напрасно. — Любое из ваших решений могло привести к другому исходу, если бы было сделано не в то время или не тем способом, — выдохнула Непризнанная, смущенно отведя взгляд в сторону. — Эффект бабочки. — Только твои решения тоже привели тебя к подобному исходу, но если бы ты в один из разов поступила иначе, то все было бы по-другому, — парировал Мальбонте, с интересом разглядывая девушку. Агата бросила взгляд на себя, пытаясь понять, что же его заинтересовало. Вроде ничего необычного: простое атласное черное платье, открывающее ключицы, с разрезом на бедре. — Да, эффект бабочки — он такой, — фыркнула девушка. Почему-то осознание собственных слов и слов Мальбонте пришло не сразу: кажется, он намекал на то, что она вполне могла выжить тогда. — Но я здесь, я бессмертна, и я начинаю забывать кое-что очень важное мне, — последняя фраза отозвалась глухой болью где-то внутри, словно кто-то вновь сделал глубокий надрез. Ох, черт, не кто-то. Она. Сама. Агата поспешно поднялась со скамьи и повернулась к Мальбонте, чуть поклонившись. — Прошу меня простить, меня сегодня ждет важное задание, которое решит, стоит ли мне переходить на новый уровень или нет, так что прощайте. Мальбонте отрешенно кивнул ее словам, и в спину ей донеслось одно короткое: — Удачи.

***

— Селина, Агата, Андрас, Лилит и Натаниэль, — зычный и чуть хриплый голос Геральда раскатился по аудитории, привлекая внимание Агаты и троих демонов. Они вчетвером удивленно переглянулись, бросая взгляд на единственного ангела, которого назвали вместе с ним. Парень с высоким хвостом светлых волос и кристально голубыми глазами тоже обернулся к ним, нахмурившись. Харрис махнула ему рукой в знак приветствия, но тот лишь вопросительно взметнул бровь, вновь утыкаясь взглядом куда-то перед собой. Непризнанная недовольно фыркнула и вернула свое внимание к Геральду. — Сегодня вы работаете в одной группе. Агата, пока ты Непризнанная, ты вправе выбирать, к какому решению склонять людей, но в связи с тем, что в последние несколько раз ты выступала в роли демона, я бы хотел увидеть, как ты будешь работать в паре с Натаниэлем. Агата обреченно уронила голову на руки, уже предчувствуя, как им будет чертовски сложно сработаться. Она всего несколько раз пересекалась с этим ангелом во время учебы, но впечатление он произвел довольно двоякое. Несмотря на то, что Натан — по крайней мере, он так просил себя называть — никак не пытался оскорбить ее или унизить, все равно держался отстраненно и холодно. А те пару раз, когда они столкнулись на крылоборстве, вообще усиленно ее игнорировал. Лилит ободряюще хлопнула подругу по плечу, заставляя подняться, чтобы подойти к Геральду. — На сегодня ваша задача либо отговорить человека от суицида, либо склонить к нему, — бесстрастно начал Геральд, оглядывая студентов. Они понимающе кивнули. — Его смерть, скорее всего, приведет к разорению его крупного бизнеса, а также повлияет на жизни других людей, поэтому задание получили именно вы. На данный момент вы впятером считаетесь самыми способными учениками, и я искренне надеюсь на вашу самостоятельность, благоразумие и… чувство ответственности. Агата непонимающе взглянула на Селину, но та лишь пожала плечами, тоже не понимая этого странного напутствия. Обычно Геральд был не столь многословен, как сейчас, но Харрис лишь тряхнула волосами. Рядом с ней неожиданно возник Натан, подхватывая девушку под локоть и утаскивая прочь из класса. Непризнанная протестующе дернулась, но ангел лишь сильнее сжал ее руку, отчего девушка охнула, вытолкнутая во внутренний двор школы. — Какого черта, Натан?! — прорычала девушка, пока парень продолжал тащить ее к водовороту. — Я даже не успела попрощаться с друзьями… — Какая разница, если ты все равно увидишь их на земле? — прошипел Натан, толкая девушку в воронку. В ушах мгновенно засвистел ветер. — Чем скорее мы доберемся, тем лучше. Сегодня ты играешь в моей команде, значит, обязана справиться. И я не потерплю, чтобы из-за тебя мы запороли задание! — выплюнул он. Агата недовольно пробормотала пару ругательств, адресованных этому несносному ангелу. Она в силу того, что жила с Селиной, крайне редко контактировала с ангелами, стараясь больше придерживаться стороны демонов. Водоворот выбросил их на заснеженную землю, отчего руки сразу же погрузились в пуховое зимнее одеяло. Агата встряхнулась, поднимаясь на ноги. Смутные, почти исчезающие воспоминания промелькнули неяркими кадрами в голове. Ее взгляд зацепился за горизонт. Черт, и куда их выбросило? Девушка с интересом оглядела себя: теплая куртка, джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Ну, она хотя бы точно не замерзнет, это радовало. Зябко поежившись, девушка неловко попинала снег под ногами и бросила взгляд на Натана: он уверенно оглядывался по сторонам, выискивая человека, которого они должны были спасти. А спасти ли? Иногда Агата задумывалась, так ли уж правильно называть подобные решения спасением. Ведь для некоторых суицид и правда мог быть выходом, так как демоны и ангелы даже толком не знали, какой была жизнь этих людей до их вмешательства. — Идем, нам, кажется, туда, — мотнул головой куда-то в сторону Натан и снова вцепился в ее предплечье. Да что ж это такое вообще? Агата вырвала руку из его хватки, пробурчав, что прекрасно может идти сама. Снег хрустел под ногами от каждого их шага, и девушка с интересом осматривала местность. Это был небольшой остров, но явно очень живописный. Запорошенные снегом стволы деревьев, промерзлая земля, покрытая теплым одеялом и крупные хлопья снега. Харрис восторженно выдохнула небольшие клубы пара в воздух, поднимая глаза к небу. Серое. Цвета перемешивались между собой, отчего рябило в глазах. Натан шагал быстро, не давая Непризнанной даже небольших перерывов. Черт, и почему она должна выступать в роли ангела сегодня? Тем более с кем-то вроде него? Вдали замаячили очертания двухэтажного дома с панорамными окнами. Строение показалось подозрительно знакомым, но Агата отмахнулась от этой мысли. Несколько голосов донеслись откуда-то справа, и девушка бросила взгляд туда. Среди заснеженного сада стояли три знакомые фигуры, а четвертая сидела на скамье. Харрис полностью обратилась в слух, стараясь уловить хоть что-то из разговора, но они были слишком далеко. Непризнанная дернула Натана за рукав, обращая его внимание на демонов, которые окружили того человека на скамейке. Почему-то его силуэт казался чересчур маленьким и сжатым на фоне таких уверенных в себе Селины, Лилит и Андраса. Снег смазывал картинку перед глазами, но Агата старательно прищурилась. Натан, поняв, в чем дело, схватил девушку под локоть, вновь быстро потащил за собой. Наконец разговор стал достаточно слышен, чтобы разобрать, о чем они говорили. И Агата искренне ужаснулась от тех слов, которые выплевывали демоны. Чертово задание. Харрис недовольно фыркнула, привлекая внимание друзей. — О, явились, долго же вы, — хохотнула Лилит, облизывая губы. — Если бы она не так долго соображала, то мы бы были здесь раньше вас, — ткнул в Агату Натан, не обращая внимания на человека, который все еще сидел на скамье, уперев локти в колени. Его лицо было скрыто ладонями. Глаза Агаты пробежались по мужчине: теплая куртка цвета хаки, теплый вязаный шарф. Похожий на тот, что как-то Рэйч дарила Алексу. Агата злобно шикнула на демонов и присела на корточки перед мужчиной, легонько коснувшись его колена. — Простите, вам помочь? — Ее голос был мягким, теплым, словно июльское солнце. Незнакомец оторвал руки от лица и взглянул на девушку перед собой. И Агата задохнулась. Смутно знакомый дом, знакомый остров, погода, знакомый шарф. Она была просто обязана сопоставить все факты, но не сделала этого. И как, черт возьми, зря! Просто пустила все на самотек, только бы выполнить задание, которое дал им Геральд. Перейти на новый уровень. Стать достойной бессмертной. За то время, пока она была там, и правда начала забывать эти глаза: светлые, такие голубые, почти прозрачные. Стала забывать, как много она раньше видела в этих глазах. Неужели?.. Когда-то серьезное, временами наглое лицо сейчас было абсолютно пустым. Высокие скулы, густые темные брови, плотно сжатая линия губ. Она выучила его наизусть когда-то, но сейчас не узнавала. Александр, смотревший на нее в упор, был абсолютно разбит. Выбит из колеи, опустошен. И она слишком хорошо понимала почему. Как, черт возьми, они могли подсунуть ей его в качестве задания? Как? Как можно быть такими жестокими? Горло неприятно сдавило, и Харрис почувствовала, что не может дышать. Болезненный укол куда-то под ребра заставил сделать судорожный вдох. Сейчас Нильсен выглядел еще хуже, чем на ее похоронах. Что же могло случиться за это время? Разве Рэйчел и Сэм не поддерживали его? От горького на вкус осознания сердце ухнуло куда-то в желудок. Им и самим было плохо. И ему было. А она продолжала жить, пусть и не тут. Пусть и не с ними. Но она продолжала жить. Предпочла плыть по течению, отбрасывая свое прошлое в сторону. Чтобы ей не было больно. И совершенно позабыла, насколько больно могло быть ему. Кто-то осторожно тронул ее за плечо, и Агата удивленно обернулась, понимая, что по щекам текут слезы. Соленые капли тут же уносил ветер. Селина непонимающе смотрела на девушку, ожидая ее дальнейших действий, но Харрис упрямо сидела на корточках, повернув голову в сторону подруги. В глазах зарябило. Абсолютно белое полотно смазалось в одно пятно. — Это он? — наконец спросила Селина, словно до нее только сейчас дошла истинная причина состояния Агаты. Непризнанная кивнула, глотая слезы. Демоны, переглянувшись друг с другом, сделали слаженный шаг назад, утаскивая за собой Натана. Ангел непонимающе посмотрел в сторону Агаты, но все же молча отступил. Харрис благодарно кивнула. — С вами все хорошо? — переспросила девушка, вновь возвращая свое внимание Александру. Острое желание прикоснуться к нему ожидаемо проклюнулось. Она не притрагивалась к нему так долго. Столько времени прошло, когда она последний раз обнимала его. — Возможно, вам требуется помощь с?.. — Агата запнулась, когда мужчина ласково коснулся ее щеки, всматриваясь в ее глаза. Еще одна истина, которую Харрис успела выяснить: от ее прежнего облика всегда оставались только ее глаза, потому что они — зеркало души. Ее искалеченной, уставшей и измученной души. — У вас прекрасные глаза, — тихо, сипло, почти шепотом. Но сердце в груди забилось быстрее от звука его голоса. Голоса человека, которого Агата все еще любила. — Был один человек с такими же глазами. Почему вы плачете? Харрис быстро смахнула слезы ладонями, понимая, что ее трясло. Черт, черт, черт! Глубокий вдох, выдох. Не помогло. Видеть его таким безучастным было слишком больно. Обычно всегда саркастичный Алекс сейчас больше напоминал человека, который совершенно не хотел жить. И ей следовало убедить его в том, что он должен жить дальше, выкинуть ее из головы. Вычеркнуть из памяти. Но как он мог это сделать, если даже она не смогла? — Я знаю, что вы хотите покончить жизнь самоубийством, — Агата не узнала собственный голос. Она перекатывала на языке это вежливое «вы», стараясь привыкнуть к нему. Но после того, что было между ними, это оказалось слишком сложно сделать. Она хотела снова прикоснуться к нему, провести по высоким скулам пальцами, прижаться к его губам, чтобы согреть их, провести пальчиками по плечам, очерчивая каждый мускул, каждый шрам. — Вас послала мама? — вдруг резко спросил он. Выражение его лица переменилось на гневное. Это уже лучше, чем отчаяние. — Или Рэйчел? Только они могут решить, что какой-то жалкий разговор с незнакомкой может помочь мне. Агата покачала головой, беря его ледяные ладони в свои. Да у него же обморожение… Слезы снова подступили к глазам. Она сглотнула ком, вставший в горле, и поймала его раздраженный взгляд. — Нет, не они, — выдохнула девушка, чуть крепче сжимая его руки. — Знаю, у вас умер очень дорогой вам человек, но я почти уверена, что он бы хотел, чтобы вы жили дальше, — голос предательски дрогнул. И Агата позволила себе задохнуться окончательно, чувствуя рядом его присутствие, его запах. А было ли у нее право уговаривать его жить дальше? Нет, она точно не должна была этого делать. Но искренне хотела, чтобы он не совершал глупостей, о которых мог потом пожалеть. Ведь у него остались близкие ему люди: Рэйчел, Оливия, Сэм, Эллиа и Ева… Ему было ради кого жить на этом свете. И она не могла позволить, чтобы его жизнь так глупо оборвалась. Неужели смерть отца ничему его не научила? — Да что вы можете знать? — устало прошептал мужчина, качая головой. Его улыбка вышла натянутой, какой-то неестественной, почти мертвой. Люди, которые хотели бороться, так не улыбались. Горечь. Вот что это было. — Она была всем… всем, что у меня было. И я не могу просто отбросить в сторону все это, чтобы жить дальше. Просто нет сил жить дальше. Харрис глубоко вдохнула и взяла его лицо в свои ладони. Его руки тут же безвольно опустились вдоль тела. — Недавно у меня умерла моя тетушка, которую я считала самым близким мне человеком, — слова полились так легко, словно только и ждали, когда их скажут. — Я искренне считала, что мне ничего не поможет, думала, что скорбь сожрет меня. Но потом в моей жизни появились друзья, я нашла любовь, пережила самые настоящие приключения с ними… даже убила человека, представляете? Но они придавали мне сил. Всегда. Каждую чертову минуту моей жизни. И вы должны понимать, что если вас окружают прекрасные люди, то пережить трагедию будет легче… — Замолчите! — неожиданно рявкнул Алекс, тряхнув головой. Руки Агаты тут же опустились. — Я тоже думал, что в этот раз будет легче! Ведь я уже терял близкого мне человека! Но мне ни черта не легче! Осознание убивает меня! Стоит мне закрыть глаза, как я вижу ее! Каждую гребаную ночь она мне снится: живая, улыбающаяся, моя! Но каждый раз, когда я просыпаюсь, вторая половина кровати все равно остается такой же пустой и холодной… словно ее никогда и не было! — Мужчина вскочил со скамейки, бросая злобный взгляд на Харрис. Ох, если бы он только знал, с кем разговаривает. Утешить, поддержать, помочь. Мысль пульсировала в висках, доводя до исступления. А что она могла сделать? — А она была, понимаете? Такая смелая, готовая рвать глотки за друзей… А я не спас ее! Пусть этого гребаного психа и поймали, но я не спас ее! — Так, значит, Дилана все же поймали? Удовлетворение смешалось с отчаянием, подступившим к горлу. Александр вновь обессиленно опустился на скамью. И Агата решилась. — Я уверена, что она наблюдает за вами, — начала девушка, смакуя каждое слово, словно она говорила не о себе. — Уверена, что она бы хотела, чтобы вы жили дальше, пусть это и будет невероятно сложно. Она бы хотела, чтобы вы нашли хорошую девушку, которая точно не будет искать себе приключений на задницу, как это делала она. Уверена, что она хотела бы, чтобы у вас была семья, дети, чтобы вы нашли хотя бы одну причину жить, понимаете? Думаю, меньше всего она бы хотела, чтобы вы покинули этот поднебесный мир раньше своего времени, ведь у вас впереди целая жизнь! Целая чертова жизнь, которая должна наполняться хорошими воспоминаниями, приключениями и любовью! — Агата перешла почти на крик, когда вдруг ее плеча коснулась чья-то рука. Энергия за ее спиной принадлежала Натану. И продолжила она уже спокойнее: — Просто помните, что она вас очень любила и любит до сих пор. Жизнь слишком дорога, чтобы с ней так просто расставаться, Александр. Не вы ли говорили ей что-то подобное? — Нильсен удивленно вскинул глаза на Агату: его взгляд заметался по ее лицу, пытаясь что-то в нем отыскать. — Кто вы, черт возьми? — выдохнул мужчина. Харрис улыбнулась одним уголком рта, как всегда делал он. — Contra spem spero*, — прозвучало вместо ответа, и весь зимний пейзаж шведского рыцарского дома канул для Агаты во тьму.

***

С того задания прошло меньше двух дней, когда Геральд вынес вердикт насчет того, как они справились. Агату, как и остальных, перевели на новый уровень, чему Селина, Лилит и Андрас были искренне рады. Но только не Харрис. Мысли, до этого лишь мельтешившие в голове, теперь болезненно пульсировали в висках, не давая даже задуматься о том, чтобы забыть произошедшее. Александр, Швеция, рыцарский дом, остров… Каждое его слово, сказанное тогда, болезненно отзывалось где-то под ребрами. Девушка прокручивала их разговор сотни тысяч раз в своей голове, не зная, получилось ли у нее уговорить его. А если нет? Тогда она просто ничтожна. Не смогла помочь единственному любимому человеку, когда тот в этом так искренне нуждался. Но время тянулось, а ряды Непризнанных так и не пополнились. Возможно, хотя бы возможно, у нее вышло? Класс встретил ее тишиной. У учительского стола стояла лишь Лилу, задумчиво оглядывая аудиторию. Ее крылья изредка вздрагивали, когда девушка кивала каким-то своим мыслям. Агата непонимающе приблизилась к первой парте, вопросительно вскинув брови. Неужели попросили подойти только ее? И с какой целью? Лилу, ободряюще улыбнувшись Харрис, наконец заговорила: — Некоторым Непризнанным, которые достигают определенных успехов в обучении, начинают позволять встречать новичков, — произнесла ангел. — На школьном совете вчера мы решили, что теперь твоя очередь. Геральд уже на месте, так что нам нужно поторопиться. Агата удивленно кивнула, но все же последовала за Лилу прочь из класса. Стоило им только выйти во двор школы, как они обе оторвались от земли, направляясь в сторону тех самых парящих островов. Харрис даже не верилось, что прошло уже столько времени. На земле наконец наступила весна. Запах перьев снова забивался в нос, а тяжелые взмахи крыльев уносили девушек дальше по небу. Вскоре показался тот самый остров, откуда первый раз прыгали все Непризнанные. Агата бросила взгляд вниз, замечая летящего вниз человека. Его крылья все еще не раскрылись, поэтому у них было еще несколько секунд. А если они не раскроются? Геральд говорил, что в таком случае люди продолжают свой путь в аду или раю. Но Непризнанную не покидала уверенность в том, что скоро в их рядах появится новый бессмертный. Лилу приветственно кивнула Геральду и двинулась в сторону тех самых джунглей. Агата молча следовала за ней, отрешенно оглядываясь вокруг. Все те же облака, заходящее солнце, горизонт… и энергия. Огромное скопление энергии бессмертных. Ангел предусмотрительно затащила Харрис за одно из деревьев, пряча их от глаз. Тишина давила на уши, но вдруг громкий и отчетливый хлопок крыльев заставил девушку устремить взгляд туда, где сейчас должен был появиться новый Непризнанный. Всего сорок метров до Геральда. Она сможет разглядеть, кто это. Сердце сжалось, когда в голове промелькнула одна неуместная мысль. Это ведь не может быть Александр? Нет. Он точно не мог. Голос Геральда произнес слова похвалы, когда Непризнанный опустился на зеленый ковер островка. Агата прищурилась, стараясь разглядеть новенького. Он сидел на траве спиной к ней, опершись на руки. Каштановые волосы разметал ветер, а широкие плечи вздымались от тяжелого дыхания. Харрис склонила голову набок. Крик заклокотал в горле, но так и не сорвался с ее губ, когда она узнала эту спину. Нет-нет-нет! Девушка обернулась на Лилу, которая продолжала молча наблюдать. Заметив взволнованный взгляд Агаты, ангел мягко улыбнулась и кивнула, разрешая ей броситься туда. Пусть они и не заходили слишком далеко в лес, но ветки некоторых деревьев хлестнули Харрис по лицу, когда она одним рывком сдвинулась с места. Мощь крыльев позволяла ей это сделать. Двадцать метров. Геральд заметил ее и отступил на шаг, давая дорогу. Но даже если бы он этого не сделал, Агата бы все равно сделала все, чтобы добраться до него. Несколько секунд. За это время Геральд помог парню подняться, но Непризнанный все еще стоял к ней спиной. Его крылья начали исчезать, как было и с ней. Кажется, свобода от этой тяжести за спиной заставила его обернуться, но она успела раньше. Агата врезалась в мужчину, и они оба повалились на траву. Глаза моментально наполнились слезами, когда он умудрился перевернуться под ее весом, чтобы видеть ее. О, выражение его лица надо было видеть! Прежде чем он успел что-то сказать, Агата с силой ударила его кулаком в грудь. — Какого черта, Алекс?! — разъяренно рявкнула она. — Ты должен был жить дальше! Должен был найти кого-нибудь, кто точно не будет такой проблемной, как я. Должен был создать семью, влюбиться снова, ни за что не покидать Рэйч и Сэма… А Оливия? Ты подумал, каково будет ей? — Харрис не переставала осыпать его плечи и грудь ударами, которые с каждым разом становились все слабее. В какой-то момент он, перехватив ее руки, просто прижал к своему лицу. Они все еще продолжали лежать на траве, не заботясь о том, что у них были сторонние свидетели. Ей было плевать, и она была уверена, что ему тоже. Александра никогда не заботило подобное. Непризнанная обессиленно рухнула ему на грудь, тяжело дыша. Почему? Почему он решил, что это выход? Всегда такой умный и предпочитающий логику, почему он поступил так? Слезы все еще скатывались по щекам. Кажется, на его любимой черной рубашке останутся мокрые следы. Агата глубоко вдохнула, пытаясь подавить рыдание, но хриплый вой все равно вырвался из ее горла. Неожиданно на ее волосы опустились такие родные руки и начали успокаивающе поглаживать. Он словно убаюкивал ее, как маленького ребенка. — Моя милая храбрая лилла каттен, — хриплый шепот донесся до нее, и девушка подняла глаза. На губах знакомая и такая родная усмешка. В глазах пляшущие чертики. И запах. Такой родной. Приятный. Ее. Слова, которые она собиралась сказать, потонули в рыданиях. — Моя Агата. Мой маленький котенок, который не покинул меня даже после собственной смерти. Ты меня даже из-под земли собиралась достать, да? Агата помотала головой. Нет. Она ни за что не хотела разрушать его жизнь. Она бы никогда не причинила еще больше боли, чем уже причинила. Александр осторожно поднял ее лицо, начиная быстрыми и легкими прикосновениями сцеловывать ее слезы. Его губы осторожно касались век, лба, носа, губ, оставляя приятное ощущение тепла. Как же она скучала по этому. Как же хотела вновь коснуться его! Ее ладони уперлись в его грудь, и Агата с усилием поднялась, нависая над Нильсеном. В его глазах тоже стояли слезы. — Ты самый настоящий идиот, — просипела она, вновь рухнув к нему на грудь. — Но я люблю тебя, так сильно люблю… — задохнувшись от собственной смелости, она запнулась. — Без надежды надеюсь, — прошептал ей в волосы Александр, еще крепче прижимая к себе. Казалось, мир вокруг просто испарился, в одночасье перестал существовать, рассыпался. Не было рядом ни Геральда, ни Лилу, ни парящих островов, ни шума воды. Был только он. И его руки, блуждающие по ее телу. Такие теплые, родные. Она готова была остаться прямо тут, и плевать на все объяснения, которые ему предстояло услышать. Плевать на время, на ангелов и демонов, плевать, плевать, плевать! Лишь его голос, шепчущий: — Я люблю тебя, лилла каттен.