В их глазах осколок океана

      — Ну наконец-то мы добежали, — слова Чифую вырывались не равномерным потоком вместе с выдыхаемым воздухом, сказывалась пробежка, на которую парень не рассчитывал в этот весенний денек. Но с одной стороны Мацуно захлестывала радость, ему все-таки удалось увести Такемичи прямо под носом Майки.       — А к чему такая спешка? — пальчики Такемичи слегка подрагивали, их весь путь сжимал Чифую.       Весь путь их кросса Ханагаки скорее выполнял роль игрушки на веревочке, что за собой тянул Мацуно. Она так же, как и Такемичи, издавала забавные звуки, когда начинаешь ее тянуть за собой.       — Ну от Майки было бы тяжело отвязаться, — пытался найти оправдание своей спешке Мацуно, кроме того, что его Мичи вернулся и нахождение рядом Майки не особо желательно. — К тому же ты вернулся, а значит узнал что-то интересное из будущего. Уверен тебе хочется излить душу, — слова на бум выходили из уст взволнованного Чифую.       — Я и не думал, что ты такой сплетник, — легкий смешок вырвался у Такемичи, заставляя глаза засиять от нахлынувших на него слезинок. В носу закололо, как верный признак сдерживания слез внутри себя. — Чифую, — голос слегка дрогнул, а взгляд не отрывался от парня перед собой.       — Ты чего, Такеми...чи, — а ведь Мацуно уже и забыл, что все ещё крепко держал Такемичи за ладонь, дотрагиваясь своими пальчиками до руки парня всю дорогу. Это могло стать самым смущающим моментом за весь этот день, если бы не последующее действие Такемичи.       Теплые руки Такемичи потянули к себе ничего не ожидающего Чифую, затягивая его в согревающие объятия. Миг и падающий Чифую был пойман Ханагаки, что крепко прижимал к себе Мацуно. Объятие было настолько крепкое, что по лестничной площадке разошлись глухие звуки хруста костей. Обхват был такой, будто вот-вот Чифую пропадет из цепких рук Такемичи, растворившись, словно галлюцинация психически больного.       — Настолько все плохо в будущем? — Мацуно сразу понимал в чем кроется самая главная причина подобного поведения парня. Руки Чифую обхватили вокруг груди Такемичи, будто бы говоря: «Я тут. Я рядом. Я не пропаду и со мной все в порядке». Хоть поза была не самая приятная, но с Такемичи Чифую был готов сколько угодно находиться в полусогнутом состоянии.       — Настолько, что сложно передать это словами, — голос звучал тихо, почти беззвучно, передавая весь страх парня. — Но об этом лучше поговорить внутри дома, мне нужно собраться с мыслями. Согласен?       — А да, — ключ повернулся в замке, а дверь открылась.

***

      Свист чайника разошелся по всей кухне, на которой суетился Чифую, доставая чашки для чая. Но как на зло то кружки, так и норовились выскользнуть, то сахар просыпался мимо, осыпая белыми кристалликами поверхность стола. Но самым пиком для Чифую был пакетик чая, что ушел на дно чашки с кипятком, унося с собой чайный ярлык в пучину горячей воды.       — Точно все хорошо? — поинтересовался Такемичи, поглаживая пальчиками мягкую шёрстку Мичи. Котенок вытянулся всем телом на груди парня, положив свою мордочку на плечо Мичи старшего. Иногда он терся мордочкой об кожу парня, показывая всем своим поведением то, как он скучал по нерадивому хозяину, который то появляется, то пропадает.       — Точно, — сразу же ответил Чифую. — Просто я немного взволнован. Все-таки интересно узнать о будущем, которое произойдет.       Но закончить предложение Мацуно не дал резкий голос Мичи, отрезающий предложение, как лезвием.       — Оно не произойдет. Я не допущу, — перед глазами вспыхнул уставший взгляд Чифую, что сидит в своей коляске без возможности ходить. Как бы парень не говорил, что смирился со своей участью, глаза выдавали все.       — Ну хорошо-хорошо, — проговорил Чифую, слегка удивившись от резкости голоса партнера. — И все же послушать интересно.       Такемичи запнулся от подобного высказывания. Все мысли перемешались, собираясь все в огромный рыхлый ком. Предложения все никак не хотели строиться в стройный ряд, а слова все никак не подбирались. Не понятно даже с чего нужно начинать рассказ. Может начать с самого попадания в будущее? Или может рассказать про стычку с Черной мамбой и ее последствия? А может рассказать про Хинату, ведь ее смерть стала катализатором всех изменений в его жизни.       — Я не знаю с чего начать, — отведенный взгляд Мичи встретился с расцветающей весной за окном. Но вся радость весны уходила мимо него, будто он под барьером из вечного дождя и бурей. Это чувство сходно с тем, что он чувствовал, когда был тем самым неудачником из будущего без друзей, любимого человека, без нормальной работы, выживая из-за дня в день с чувством ненависти к себе. Все валилось из рук, а жизнь казалась никчемной. Самое настоящее социальное дно.       «Как же все изменилось с того момента», — думал про себя Такемичи. Что бы он делал, если бы не Чифую рядом? Нахождение рядом парня принимается уже, как константа, аксиому, которую невозможно нарушить.       — Такемичи, — теплая ладонь Чифую легла на руку Ханагаки. — Рассказывай по порядку, я все выслушаю, — глаза парня выражают уверенность, мягкость и непоколебимая вера.       Такемичи перевел свой взгляд на парня. Он давно отметил для себя, что Чифую крайне милый парень. Его миловидное лицо, могло легко соперничать с красавицами школы. Но при этом во время драк он не побоится подставить свое личико под удар.       Черты лица парня мягкие и утонченные, а сам он своим поведением напоминает, со стороны, грациозную кошку, которая кому попало не пойдет на руки, пока сама того не захочет. Но как только она найдет своего человека, то сразу компенсирует лаской и любовью. А своей верностью он может только поражать. Знайте, что даже если весь мир будет стоять против вас, он не бросит и будет верить до самого конца, защищая под косые взгляды окружающих. Это качество парня раскрылось во всей красе во время кровавого хэллоуина.       Такемичи уютно находиться рядом с Чифую. От их совместного времяпрепровождения так и веет семейным теплом. Это как место, где тебя ждут и примут.       «А ведь несмотря на свое положение в будущем, Чифую принял меня с нежной улыбкой, хоть и я был причиной всего», — думал про себя Ханагаки, всматриваясь в переплетенные пальцы с Чифую, начиная смотреть на Мацуно совершенно другими глазами. — «И так каждый раз».       В миг все напряжение и страх ушли. Такемичи мог спокойно начать рассказывать про будущее. Ни одна из деталей не скрылась от повествования парня, погружаясь снова в то будущее, которое не хотелось вспоминать. Перед глазами всплывали образы Чифую, Нахои, который не может простить смерть своего любимого младшего брата даже смотря 12 лет.       — Соя и Хаккай погибли после событий 16 апреля, — заканчивал свой рассказ Такемичи, помешивая уже остывший чай. Чайная ложечка иногда билась об стенки кружки, отдаваясь звонким ударом в тихой комнате.       Чифую молча смотрел в пустоту, взгляд затупился, не напрягая свой мозг ещё и визуальной информацией. В ногах закололо, как напоминание, что они у него есть, и они работают. Прекрасное напоминание, что будущее ещё не наступило.       — Нахоя считает виноватым меня, — проговорил Такемичи, заканчивая помешивать сахар в кружке, который уже давно растворился.       — И что ты собираешься делать? — Чифую осмотрел Такемичи, пытаясь отойти от шокирующего рассказа. Странно осознавать, что может не стать людей, с которыми общался совсем недавно.       — Перед моим перемещением ты сказал, чтобы я предотвратил мою встречу с Като Сатоши. Это единственное, что пока я могу изменить. Но я даже не представляю кто это и когда произойдет встреча.       Мичи потянулся, потираясь своей мордочкой об теплую ладошку Мичи старшего. Приглушенное мурлыканье не могло не вызвать у Ханагаки нежную улыбку и желание взять котенка на руки, в принципе, сам котенок был не против понежиться на руках у хозяина, подставляя свой мягкий животик.       — К тому же нужно будет решить проблему с Хинатой, — проговорил Ханагаки, заглядывая в нежно-голубые глаза котенка, который не отрывался, наблюдая за всеми действиями хозяина.       — Наверное самое правильное — это объясниться, поговорив про слухи, — взгляд Чифую ушел в сторону при упоминании Тачибаны. Статус пары Ханагаки ещё никто у неё не забирал.       Слухи подкосили не только девушку. Несколько человек в школе уже получили по лицу от самого Мацуно при упоминании неверности Такемичи. Вот кто-кто, но Такемичи точно не предал свою девушку, которая ему дорога, ради которой он переживает кошмарные сценарии будущего из раза в раз.       «Ведь это все ради нее», — подумал про себя Мацуно, забывая, что будущее Чифую и остальных ребят стоит на одной ступени по важности для Ханагаки, как и будущее Хинаты.       — Этим я завтра этим и займусь. А пока, нужно все обдумать ещё раз, — задумчиво проговорил парень.       — 16 апреля Майки назначил собрание Тосвы, где должны быть командиры и заместители, — тихонько проговорил Мацуно. — Всего 5 дней, не густо, партнер. Но мы справимся! — хлопнул в ладоши парень, подпрыгивая со своего места. Кружка, что стояла на самом краю покачнулась, выплескивая крохотные капли на поверхность стола из-за резкого толчка.       — Что в будущем, что тут, ты меня убеждаешь в нашем успехе, — Такемичи улыбнулся, наполняясь энергетикой солнечного парня перед собой. — С тобой рядом начинаешь в это верить.       — Может потому нам и нужно быть вместе? — слова на эмоциях выскользнули из уст удивленного парня. Иногда осознание сказанного поражает сразу же, как только последний слог слова был произнесен.       — А мы и будем вместе. Мы ведь партнеры, — повторил Такемичи фразу, который постоянно ему говорил Чифую, хотя сам Мацуно желал услышать немного другую реплику.       В его мечтах, Такемичи бы понял его с полу слова, соглашаясь с его предложением. И когда Ханагаки предложит больше никогда не расставаться, уйти вместе в закат, нежно сжимая ладонь любимого в руке.       Но реальность сурова, когда все твои мечты из романтической манги, разбиваются об реалии дружбы. Но это не может продолжаться вечность. Послушав рассказ Такемичи о своем будущем, у парня возникло ощущение, что он так и не признался в своих чувствах, хоть и продолжал держать их внутри себя на протяжении долгого времени. Он так не хочет.       Он скажет ему! Хоть дружба разрушиться, но он не бросит его. И, когда в жизни Такемичи начнутся снежные бури, именно Чифую будет той самой одинокой хижиной, которая защитит от метели и согреет после вьюги.       — Такемичи, — начал Мацуно, перебирая свои пальцы под столешницей, положив кисти на колени. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — Ханагаки повернулся всем корпусом для лучшего восприятия последующих слов парня перед собой. — Но я скажу это, когда все закончится.       — А почему бы не сказать сейчас?       «Я ещё не готов. Мне нужно подготовиться», — подумал Чифую, начиная уже в своей голове отбор сцен признания из манги, которые он воплотит для Такемичи.       — Да у тебя сейчас голова забита будущем, а если ты ещё и этом голову забьешь, то в край свихнешься, — отмахнулся Мацуно.       — Эй! Ну нельзя же делать интригу, — обреченно проговорил Такемичи, не понимая, что такое может ему сказать Чифую.       — А вот жди. Изменим будущее и сразу узнаешь.       — Так у меня теперь точно нет права на промах, — с улыбкой проговорил Ханагаки, заглядывая на Чифую.       Звонкий смех парней разошелся по комнате, всполошивший котенка, что уже привык к нагнетающей тишине и тихим голосам. Давненько не было чистого и, главное, не нервного смеха. Как глоток свежего воздуха, смешинка прошлась по всему телу, давая легкость, словно легкая разминка.       С рассказов о будущем парни перешли к повседневному общению школьников, коими они и должны быть, вернее один из них. Не зная настоящие возраст Ханагаки, сложно сказать, что он не школьник. Несмотря на свой образ жизни в его настоящем, когда многие теряют всякую надежду на дальнейшее существование, он смог сохранить тот самый лучик солнца внутри себя. А тот теплился внутри, тлея, ожидая своего часа. И кто же знал, что этот момент наступит 12 лет назад.

***

      — Я не хочу, чтобы ты уходил, — проговорил Чифую, держа на своих руках Мичи, что вытянул мордочку, наблюдая за своим хозяином. — Может все же останешься у меня?       — Нет, мне нужно все ещё раз обдумать, — с легкой улыбкой проговорил Такемичи, накидывая на себя куртку. Рука потянулась к котенку, почесывая его шерстку. — Все будет в порядке, я не сбегу. Или из-за чего ты волнуешься?       — Я и так знаю, что ты не сбежишь, — запнулся парень. Как же ему хотелось продолжить их совместное время. Он готов отложить чтение нового томика манги, но главное, чтобы Такемичи был рядом. — К тому же ещё не поздно.       — Не, Чифую, нужно отдохнуть, и тебе тоже, — взгляд серьёзного Ханагаки напрягал, будучи крайне непривычным. Но даже за этой серьёзностью чувствовалась забота, Чифую не мог ее не принять.       — Хорошо, но обещай тогда тоже, как следует, отдохнуть.       — Обещаю, — ослепительная улыбка озарила лицо Мичи старшего. Чифую поспешно отвел глаза, боясь засмотреться на столь блистательное зрелище.       «Какой же он чудесный», — пронеслось в голове у Чифую, придавая щечкам легкое покалывание и пунцовый оттенок.       — Ну тогда я пошел, — Такемичи неспешно попрощался. Ему самому не хотелось покидать это место, где успокаивающая и теплая атмосфера. Но нужно уходить.       Вот снова он слышит звук открывающейся двери дома Мацуно. Сделав шаг вперед, вся непринужденная и теплая атмосфера ушла вместе с Такемичи. Чифую прекрасно это понял, как только холодок прошелся по его коже, а Такемичи переступил порог его дома. В миг дома стало так серо и холодно, будто всего этого уюта никогда и не было.       Точно такой же холодок прошелся по коже Такемичи. Вечер казался серым, несмотря на ясное небо и ослепительное солнце, что согревало прохожих, но не Ханагаки. Весь уют остался там, в квартире Мацуно вместе с Чифую.       Шаг за шагом и Такемичи все больше и больше погружался в свои мысли. Ноги сами вели его вдоль улиц вечернего города. Ещё немного и ночные фонари зажглись, хоть на улице ещё было достаточно светло, а солнце только-только собиралось двигаться к горизонту. Световой день увеличивался, даря парню ещё время побродить по городу, не боясь потеряться в вечерней темноте, как это было зимой.       Ханагаки так и продолжил бы идти дальше, если бы не почувствовал, как земля начала уходить из-под ног, а сам он почти покатился вниз. Как только парень очнулся от дум, то перед ним распростерлась небольшая речка. Солнечные лучи осыпали рябь реки золотом. Этот вид заставлял оцепенеть на время, поражаясь красотой. Но это место несло в себе не только эстетическое наслаждение, но и насыщение приятными воспоминаниями.       Первый день проведенный с Майки и Доракеном: первый шаг к узнаванию самого Майки не в роли злого главы Тосвы, а человека с тяжелой судьбой и огромным грузом на плечах. Громкие слова Майки о новой эре были произнесены на этом самом месте. Так же с этого места, и опять воспоминание связано с Майки, началась их встреча с постепенным переходом в обычную беседку под прекрасным звездным небом. По сути, эту речку можно считать их с Майки местом, даря несколько моментов единства или предшествуя перед ним.       Ноги подкосились. Ханагаки уселся на зеленую траву, что уже успела вылезти после окончания не долгой зимы. Трава стала мягкой подушкой для созерцающего красотой природы Такемичи. Вид безмятежной речки успокаивал. Все казалось таким несущественным.       — Красиво, не правда ли? — пронеслось возле Такемичи. Бархатный, но незнакомый, голос раздался над парнем. Ханагаки медленно повернулся, рассматривая своего нового собеседника.       — Да, красиво, — неспешно проговорил Такемичи, тихонько кивая.       Парень рядом без всякой спешки откинул подол своего плаща, усаживаясь возле Ханагаки. Из кожаной сумки выглянул альбом для рисования и канцелярские принадлежности, что после начали лежать рядом с ними на земле.       Мичи-старший наблюдал как худощавые пальцы парня водили по пока ещё белоснежному листу из альбома. Ханагаки осторожно заглядывал как быстро делал штрихи парень. Глаза собеседника то поднимались к реке, то снова опускались на лист, но были скрыты темными вьющимися волосами, что иногда приподнимал весенний ветер.       Штрих за штрихом и уже на импровизированном холсте Такемичи наблюдал, как с пустоты вырисовывалась та самая речка, что сейчас перед ним. Ханагки не был близок к искусству, да и таланта у него не было, а увлечения уводили его далеко от темы искусства. Но еле слышный скребет карандаша об бумагу успокаивал, соединяясь в унисон с тихим журчанием воды. А наблюдать, как кто-то рисует, приносило эстетическое удовольствие.       Глаза парня рядом с Мичи светились. Не вооруженным глазом было видно, как парню нравилось его занятие, принося удовольствие, а вид речки — вдохновение. Он горел своим занятием, не отвлекаясь на мелочи. В один момент можно было заметить, как одновременно дернулись уголки его губ, образуя мимолетную улыбку, особенно, когда небольшой набросок был закончен.       Ханагаки сам не заметил, как начал прямо пялиться через руку на небольшое, но произведение искусства. Это не могло скрыться от слегка прищуренных томных глаз парня.       — Нравится? — проговорил парень, вновь поднимая свои глаза на безмятежную речку.       — Да, — Такемичи опешил после продолжительной тишины. Он в последнюю очередь ожидал, что их разговор продолжится. — Вы красиво рисуете.       Парень хмыкнул, оглядев глазами свою работу.       — Не хватает цвета, а так это посредственность, коих много, — со снисходительными нотками проговорил парень. — Но это дело поправимое для набросков, — проговорил парень, желая что-то сказать дальше, но вовремя замолкнув.       — Ну я бы не назвал это посредственностью, — Такемичи потянулся до хруста в спине. Солнце уже медленно катилось к горизонту. Какой же длинный день. — Я бы и это не смог бы нарисовать.       — А не хочешь попробовать? — парень перевернул страницу своего альбома, открывая новую страницу.       — Я не думаю, что...       — Что у тебя получится? — закончил фразу собеседник за Такемичи, передавая ему в руки свои принадлежности. — Брось, все не настолько сложно.       Ханагаки растерянно все принял, положив альбом на свои колени. Он же просто хотел подумать о своем, а попал на мастер-класс к какому-то художнику.       — Закрой глаза, — раздалось возле парня. — Представь образ реки, который ты хочешь нарисовать. Изобрази это внутри себя, все, до последней детали, — вдумчивый голос парня внушал, заставляя повиноваться.       Такемичи прикрыл глаза. Он представил небольшую речку, над которой собрались тучи. Резкие порывы ветра гнали волны дальше по руслу, как бы толкая вперед. Пейзаж перед бурей. Желание нарисовать что-то оптимистичное не помогало, вид встревоженной речки, подобно лесному клещу, впился в мозг парня.       Эмоции захлестнули парня, а рука сама началась двигаться, передавая ощущения внутри паренька. Линия за линией, но образ из сознания передавался на бедный листок бумаги, что принял весь удар на себя.       Спустя некоторое Ханагаки закончил, волосы прилипли к вспотевшему лбу, а дыхание сбилось. Незнакомец все время сидел, наблюдая за алым закатом, а также как лучи плавно ложились на гладь реки. Он будто растворился в этом.       «Все-таки рисование не плохое занятие, помогает снять напряжение и освежить разум», — думал про себя Такемичи, всматриваясь в свой шедевр, который после продемонстрировал новому знакомому. Парень повернулся и несколько секунд молча смотрел на лист бумаги.       — Ну, — потянул художник. — Я и не ожидал произведение искусства.       Белый лист с детским, на первый взгляд рисунком: пару темных тучек и две линии, что видимо были самой речкой.       — Твой цвет довольно тусклый, — обыденно проговорил парень, складывая все свои принадлежности в кожаную сумку. Мысль, что парень держал внутри себя, вырвалась.       — Ну я же не рисовал ничем кроме простого карандаша, — Такемичи не понимающе посмотрел на парня, воспринимая фразу скорее, как какого-то дурачка. Какой цвет? О чем он?       — Я не говорю про рисунок. Я говорю про твой личный цвет. И он довольно тусклый, что еле заметен. У тебя не было чувство, что ты неудачник? — впервые за долгое время темные глаза незнакомца посмотрели на Ханагаки.       Лицо с острыми чертами повернулось в пол оборота. А томные глаза парня прошлись по собеседнику. Эти глаза выражали сразу два состояния: чувство превосходства и снисходительности к Ханагаки. Это кардинально отличалось от тех светящихся глаз, коими он смотрел на холст при рисовании или на ту же речку.       Как только их глаза встретились, то сразу по телу Такемичи прошлись мурашки. Глаза этого человека заглядывали в саму душу, пытаясь найти что-то, но так этого и не находя.       От высказывания парня Ханагаки опешил, немо смотря в пустоту некоторое время.       — С чего ты это взял? — Мичи старший решил сделать голос тверже, подавляя волнение внутри себя. Что же с этим парнем?       — По твоему цвету. Я считаю у каждого есть свой цвет, который определяет нас. Чем он ярче, тем величественнее человек, а когда он тусклый, то не стоит и ломаной монеты. У тебя как раз он такой. Тебя часто не замечают, не считаются, а ты многое молча принимаешь. Неудачник, что смирился со своей участью, но каждый раз пытаясь убедить себя, что вот-вот все изменится. И каждый раз убеждаясь, что ничего не может. Я не прав?       Такемичи застыл в изумлении. В словах парня он узнавал себя прошлого из самого первого будущего. Но его прошлого уже давно нет, он же изменился. Он уже не тот, кем был раньше. Ведь так?       — Видимо я попал в цель, — парень поднялся со своего места, смахивая лишнее с подола плаща.       — Ты не прав, — проговорил Такемичи, собирая все свои силы внутри себя. — Я уже давно не такой.       — Просто смирись, — парень снисходительно вздохнул, смотря на Мичи, что все ещё сидит на траве, сверху вниз. — Это судьба, а ее не обмануть. Как не старайся, все всегда будет приходить в одну точку. И так снова и снова, — парень словно озвучивал все опасения Такемичи, что крепко засели внутри него.       — И все же я не сдамся, идя к своей цели! — выкрикнул парень.       — А не боишься разочароваться в себе в случае неудачи? — язвительный смешок вырвался из уст молодого художника. Ответ он получил без слов, просто заглянув в небесно-голубые глаза Мичи, что горели нерушимой уверенностью. — А мы же так и не познакомились. Как тебя зовут?       — Ханагаки Такемичи.       — Что же увидимся ещё, Ханагаки, — парень направился в противоположную сторону он речки, держа в руках свою сумку с принадлежностями для рисования.       — А ты? Не назовешь свое имя?       — Не думаю, что оно тебе пригодится, но что же... Като Сатоши, — проговорил парень, смотря на ещё одну немую сцену в исполнении Ханакаки.       Это Сатоши уже не волновало, в глубине души ему даже было жалко таких людей. Но при этом он прекрасно понимал, что должны быть люди, чей яркий свет будет вести за собой людей, а должны быть такие, как Ханагаки, что будут безмолвно следовать за лидером. Уж такова судьба.       А Такемичи думал, что его встреча с Като Сатоши произошла. Роковая встреча, с которой, по словам Чифую, начался обратный отсчет существования Тосвы.       Осталось 5 дней.