Shadower

Фрэнк и не собирался звонить в полицию. Он никогда бы не стал жертвовать своими удобствами ради справедливости и прочего высокоморального бреда. Да и своим друзьям он не хотел говорить о фотографии. Моррисон предпочел не встречаться с Легионом лишний раз. Он считал, что может проболтаться. Был уверен в том, что незнакомец не оставит компанию в покое, если те узнают больше, чем нужно. Раз он хочет издеваться над Фрэнком, то пусть издевается только над ним. Парень весь день провалялся в своей комнате. Он боялся лишний раз трогать телефон, хотя сам не понимал смысл этого страха. Тем не менее, каждое уведомление из соцсетей вызывало у него панику. Стоило прозвучать рингтону, как Фрэнк начал непроизвольно перебирать молитвы в голове. Однако, на экране загорелось знакомое имя. Джоуи. – Скучал? – спросил он, стоило Моррисону взять трубку. – И не говори. Весь день пиздострадаю дома. – Можешь заскочить ко мне на работу. Проведем время вместе. Только ты, я, телек, пиво и три пачки чипсов, – без нотки игривости произнес Джо под какое-то шуршание на заднем плане. Кажется, он был на громкой связи. – Я бы рад, но в такую жару никуда не пойду, хоть убей. – Не судьба, получается. Я бы пришел к тебе, но мне нельзя покидать рабочее место. Начальник дал последнее предупреждение. Иначе придется искать новую работу, – печально вздохнул Джоуи. – Жаль. Я бы не отказался посмотреть что-нибудь по телеку с тобой. – Фрэнк, ты не заболел? Когда это ты начал вот так в открытую говорить о том, что хочешь провести время с кем-то? – Да ладно. Ты все-таки мой лучший друг. Не нуди и дай мне побыть немного искренним, тупой ты ублюдок, – улыбнулся Моррисон. – А вот и знакомые ноты. – Все, не буду отвлекать тебя от твоей хуйни. Не веселись с пивом и телеком без меня. – Разбежался. Все выжру один, – рассмеялся Джоуи и сбросил. Стало как-то тепло на душе. Пусть Джо и был жутким занудой, он умел поднять настроение. Это ощущалось в стрессовые моменты. Он, пожалуй, был главным центром эмоциональной поддержки в Легионе. Фрэнк прикрыл глаза и попытался расслабиться. В голове все еще крутились мерзкие мысли о той фотографии, но они начинали потихоньку угасать. Не успел Моррисон перевести дух, как телефон снова зазвонил. Сначала парень обрадовался тому, что не узнает номер, но потом он вспомнил, что чертов ноунейм был вынужден перейти на другой неполный набор цифр. – Что тебе надо опять? Забудь уже мой номер, ебучий ты извращенец. – Расскажи мне о своих друзьях. – С чего бы мне о них говорить? – спросил Фрэнк, пытаясь скрыть страх. Пауза. – Да, конечно, ни с чего, – голос вновь стал мягким, будто стараясь извиниться даже интонацией. – Прости. Не хотел, чтобы тебе было неудобно. – Ты серьезно? Мне неудобно с первого твоего звонка, идиот, – фыркнул Фрэнк. – Ну прости меня, – теперь неизвестный вновь звучал игриво. – Хочешь поиграть еще разок? – Чего? Нет, спасибо, наигрался в прошлый раз. Отвали. В трубке прозвучало чуть ли не кошачье урчание: – Тебе не понравилось? Я так старался, работая с ним. Ты мог бы и похвалить меня. Сам же сказал, что это убийство было для тебя. Фрэнка сводило с ума то, как незнакомец говорил с ним, но при этом его пугало то, на что тот был способен. – Не делай из себя святого, Фрэнки. Ты грабил, насиловал, подставлял и издевался над теми, кто просто тебе не понравился. Не убивал, да, но от этого совсем не легче, понимаешь? Иногда правильнее убить человека, чем испортить ему жизнь. Моррисон задумался. А ведь незнакомец был прав. Вся их разница заключалась в том, что Фрэнк глумился над живыми людьми, а его собеседник - над мертвыми. Даже если неизвестный и убивал медленно, заставляя жертв страдать, те все равно умирали через через час или несколько минут. А жертвы подростка испытывали мучения на протяжении месяцев, лет. И Фрэнк совсем не чувствовал, что должен винить себя за это. Тогда чем он хуже? Он боялся собеседника, потому что тот вызывал тревогу, заставлял пугаться неизвестности, которая окутала личность мужчины настолько, что о нем было невозможно узнать что-либо без его позволения. Но это не значит, что позволения нельзя добиться. – Мы можем поиграть. Но я хочу от тебя кое-чего конкретного, – твердо заявил Фрэнк. – И чего же? – спросил незнакомец с придыханием. – Мне нужно твое имя. – Что, копам сдашь? – вся кокетливость мгновенно пропала, заменяясь разочарованием. – Нет. Хочу придумать тебе убогое прозвище. Неизвестный рассмеялся: – Начинаем с малого, да? Хорошо. А ты мне что дашь взамен? – Я не знаю. Предложи свой вариант. Только равноценный, – подросток старался выглядеть так, будто был уверен в себе. Но все же он играл с огнем и прекрасно это понимал. – Хорошо. Возьми нож, подойди к зеркалу и вырежь на груди "GF". – Чего? Я не планировал калечить себя, урод. Давай другое, без селфхарма. – Не получится, Фрэнки, – в голосе неизвестного ощущалась ухмылка. – Ты же огласил свое требование сам, вот и я сделал то же самое. К тому же, ты сам задал вопрос. – Ладно, все, мне хватает нытья Джоуи. Еще тебя слушать... – пробурчал парень, стягивая майку. Дыхание собеседника сбилось от возбуждения. Моррисон до сих пор не знал, как он может видеть его. Плотные шторы вовсе не открывались, камеры не были обнаружены, как Фрэнк ни старался их искать. Подросток достал нож из-под подушки и подошел к зеркалу, которое висело на стене. Ему стоило большого труда даже прикоснуться холодным лезвием к коже. Первая капля крови прокатилась по худому телу. – Мх, хорошо... – удовлетворенно посылшалось из динамика. – Ты там дрочишь что ли? – хмыкнул Фрэнк. Руки чуть дрожали. Даже сильные волей люди испытывали бы проблемы в той ситуации, когда нужно специально сделать себе больно. Чертов инстинкт самосохранения. – Ты будешь доволен, если я скажу, что да? – игриво спросил неизвестный. – Не буду. – Тогда я не дрочу, мне просто очень приятно. Наконец, парень закончил. Он вытер грудь мокрым полотенцем и прижал телефон к уху: – Твой выход, фрик. – Дэнни Джонсон. – Не то, чего ожидаешь от маньяка. – Если ты ждал какое-то смехотворное прозвище, выдуманное сми, то можешь включить телевизор прямо сейчас. Моррисон приподнял одну бровь, потянулся к пульту и нажал на кнопку включения. На новостном канале рассказывали про какие-то убийства, совершенные с особой жестокостью и неизвестным личным мотивом. Прослушав буквально минуту, Фрэнк рассмеялся: – Они зовут тебя "Гоуст Фейс"? Ты что, тот черный рэпер из Wu-Tang? Так вот что я на коже вырезал. – Если тебе нравятся черные рэперы, то можешь представить меня черным рэпером, – рассмеялся Дэнни. – Не нравятся, не бойся. – Очень интересно, как ты представляешь себе мой внешний вид, – игриво донеслось из динамика. – Серая военка и красная повязка на плече. Или в чем там немцы ходят? – с показательным безразличием поведал юноша. – Это шотландский диалект, – наигранно возмутился мужчина. – Я так долго его практиковал. Тебе что, нравится меня оскорблять? – Ага, тащусь от этого. – Интересно, что же будет, когда я начну делать то, что мне нравится? – Что ты имеешь ввиду?.. – Не бери в голову, сладкий. У меня дела. Перезвоню в следующий раз, – добродушно заявил теперь уже вполне знакомый голос. Он снова бросил трубку, оставляя Фрэнка наедине с когнитивным диссонансом.