Shadower

Последние несколько дней от Дэнни почти не поступало звонков. Почти. Он не хотел, чтобы Фрэнк чувствовал себя одиноким. И правильно делал. Легион будто забыл о подростке, выбросил из памяти. Можно было понять, почему Сьюзи не дает о себе знать. Джули просто не понимала, на кого сваливать ответственность за случившееся, поэтому злилась на Фрэнка, который попросту не был достаточно деликатным. В принципе, и ее можно понять. Но чертов Джоуи... Моррисон не мог найти ни одной адекватной причины, по которой этот ублюдок не звонит и не пишет ему. Подростку совсем не хотелось думать о своих друзьях. Он, разве что, немного волновался за Сьюзи. Больший процент его мыслей занимал Дэнни. Крыша убийцы здорово поехала после неудачного покушения на Энтони. Очевидно, у Джонсона впервые произошла такая ситуация. Он не только не убил жертву и показался во всей красе перед ней, но и получил по лицу. Фрэнк был уверен, что этот провал должен был заставить Гоуст Фейса умерить свою гордыню и залечь на дно на некоторое время. Но сам несостоявшийся киллер был другого мнения. Более того, он стал буквально одержим желанием убить выжившего Энтони. И Моррисон боялся, что это может привести к самым плохим последствиям из всех возможных. Но чертов маньяк считал себя олицетворением удачи. ... Дэнни вышел на охоту с покровом ночи. Действительно, удача вновь была на его стороне. Больной ублюдок даже не удосужился позвонить в скорую или в полицию. Должно быть, думал, что обращаться за помощью - это низко, когда тебя вызвали на негласный поединок. Гоуст Фейс сжег мосты. На нем не было маски, только капюшон и очки, чтобы не попасть на камеры, которые он уже научился в совершенстве обходить стороной. Охотничье чутье словно вело его на запах крови. И теперь скрываться он не собирался. Убийца не оставлял в живых тех, кто видел слишком много. И Энтони должен был увидеть. Это значило бы только одно. Его никто не собирался отпускать на этот раз. Уотсон был готов к возвращению хищника, сидел в углу с ружьем в руках. Но и Гоуст Фейс знал, что отставной военный не будет послушно ждать своей смерти. Пистолет с глушителем был готов к выполнению своей работы. Хотя его хозяин, конечно, предпочитал холодное оружие. ... Энтони ждал в гостиной, целясь в окна поочередно. К его удивлению, Дэнни выбрал альтернативный путь. Выбил дверь. Она повисла на одной петле. Убийца педантично прикрыл ее, а затем зашел за угол. В другой комнате послышался звук снятия оружия с предохранителя. Начинать перестрелку в жилом квартале? Чистой воды идиотизм. Но Джонсону было плевать. Одним быстрым движением он нажал на выключатель, превращая чужой дом в территорию тьмы. В его территорию. Раздался оглушительный выстрел. Но Дэнни уже был в другом конце комнаты. Он, пользуясь чужой слепотой, нажал на курок дважды, буквально выводя из строя кисти рук военного. Пистолет сменился на нож. Гоуст Фейс преодолел расстояние от стены до угла одним прыжком. Он всадил лезвие в живот мужчины и повалил того на пол, не прекращая истерично вырывать и вновь вгонять оружие в кровоточащую плоть. Когда крики начали утихать, Дэнни вонзил нож в плечо Энтони и, крепко схватившись за ручку, потащил массивное тело в центр гостиной. Джонсон дрожал, его сердце билось так часто, как, пожалуй, билось только при его первом убийстве. Было до ужаса приятно смотреть на то, как Уотсон захлебывается артериальной кровью, вперемешку со слюной и рвотой. Дэнни сел на умирающего мужчину верхом и вспорол его живот одним движением. Руки по локти вошли в рыхлые внутренние органы с влажным хлюпаньем. Кровь была такой горячей, забиралась под одежду, быстро сворачиваясь на коже. Комната была заполнена тяжелым металлическим запахом. Гоуст Фейс прикусил губу, отмечая болезненный стояк, порождающий желание использовать мерзко пахнущие кровоточащие внутренности для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Нет. Криминалисты получат биологический материал, этого допускать было никак нельзя. ... Услышав выстрелы в доме Уотсонов, сосед вызвал полицию. Когда службы ворвались в дом, убийцы там уже не было. Только надпись, аккуратно выложенная обрубками кишечника Энтони. "Месть" ... Фрэнк рылся в шкафу, когда почувствовал мощный запах одеколона вперемешку с кровью. Буквально через мгновение парня грубо прижали к стене. На лице Дэнни сверкала до отвращения больная улыбка. – Это будет оплатой за первую попытку, – нетерпеливо заявил он, а затем укусил кожу в области пульсирующей артерии на шее подростка. – Дэнни, твою мать, да что с тобой? – крикнул Фрэнк, отталкивая мужчину. Тот смотрел на парня так, будто он был его новой кратковременной забавой с неотвратимо печальным концом. И Моррисон был оскорблен этим. – Я выполнил свою часть, Энтони мертв, – процедил Гоуст Фейс. – Я не прошу благодарностей. Просто отплати за первое нападение, и я уйду. – С каких пор киллерам платят за неудачные попытки? – фыркнул Моррисон. – Охлади траханье, дружок, и давай помягче. Я не твоя очередная жертва. Действительно. Джонсон привык к тому, что у него получается все, что он когда-либо делал. Его ввело в ступор сопротивление Уотсона. А теперь и сопротивление Фрэнка. Однако, парень не собирался прогонять убийцу. Напротив, он быстро снял майку и кинул ее в сторону, обнажая бледную грудную клетку. – Дэнни, черт возьми, я твой союзник. Хватит играть со мной так, будто ты убьешь меня, когда я тебе наскучу. – Фрэнк... – Да заткнись ты! – крикнул подросток, грубо толкнув Гоуст Фейса на диван. Обивка испачкалась в крови. – Если они получат ордер, ты попадешь по полной программе. – Я сказал тебе заткнуться... – прохрипел Моррисон, сглатывая ком в горле. Он нежно прильнул к губам убийцы, ощущая медный привкус крови во рту. Фрэнк разместился на бедрах Джонсона, разрывая поцелуй, который был неожиданно мягким для них обоих. – Расскажи мне, как ты прикончил этого ебучего думгая, – прошептал подросток. – Прострелил руки, чтобы он не смог держать оружие, потом несколько раз всадил нож в его живот, – начал Дэнни. Моррисон осторожно прошелся рукой по своему члену через штаны, уткнувшись лицом в плечо Джонсона. – Дальше... – попросил парень, стараясь понять убийцу таким странным способом. Мужчина, очевидно, был в состоянии приятного удивления от поведения партнера. Он усмехнулся и продолжил с заметной хрипотцой: – Потом воткнул нож в его плечевой сустав и за рукоять вытащил из угла, где он прятался, как жалкая крыса. Дэнни растягивал каждое слово, заставлял Фрэнка дрожать одной только интонацией. – Затем вскрыл его живот, вывалил внутренние органы на пол, пока он еще был в сознании. Я уже слышал сирены полиции, когда оставлял маленькое послание из кишков Энтони. Было так возбуждающе волнительно... – Ты больной ублюдок, – нервно вздохнул Моррисон, ускоряя темп. – Кто бы говорил, – хмыкнул Гоуст Фейс, подхватив подростка и бросив на часть дивана рядом с собой. Не успел парень опомниться, как Дэнни грубо вжал его в мягкую поверхность мебели. Горячее дыхание опалило нежную кожу шеи, затем опустилось ниже. Когда язык Джонсона прошелся по шраму в виде инициалов маньяка, Фрэнк чуть не взвизгнул от неожиданности. Убийца вопросительно посмотрел на него, но юноша отвернулся, не желая показывать свой румянец. – Я предпочитаю опытных партнеров, но мне так нравится твое смущение... – почти промурчал мужчина. – Ч-чего? Хватит надо мной издеваться! Ты можешь считать, что я делаю для тебя единственное исключение, чтобы ты насладился положением сверху в последний раз. Моррисон почувствовал, насколько его заявление было глупым и наивным. Даже удивительно, что его партнер ничего не ответил, будучи крайне острым на язык. Гоуст Фейс нежно опустил руку под штаны и нижнее белье подростка, сомкнул ладонь под головкой пульсирующего члена и начал медленные движения, заставившие Моррисона прикусить губу, чтобы не застонать. Он выгнул спину, еле удерживая желание начать толкаться в ответ. Но кончать во время прелюдии ему не слишком хотелось. Партнер и без того частенько над ним смеялся. – Фрэнки... – усмехнулся Джонсон. – Дома никого нет. Прекрати сдерживаться. Мы можем сделать это столько раз, сколько ты захочешь. Не бойся кончить первым. – Ненавижу твои чертовы игры с моей гордостью, – прорычал Моррисон. – Не стоит врать человеку, который держит в руке твою самую честную часть, – рассмеялся Дэнни. – Я же чувствую, как он дергается, когда я играю с тобой. Фрэнк никогда не краснел так, как сегодня. Он стыдливо отвел взгляд. – Не хочешь смотреть на меня? Хорошо. Моррисона одним движением перевернули на живот, а затем поставили на колени и прижали его торс к мягкой поверхности мебели. – Ч-чего? Нет, погоди! – вскрикнул подросток, упираясь руками в диван. Гоуст Фейс нагнулся к нему, нежно целуя в щеку: – Что такое? Ты думал, что все закончится дрочкой? Это ведь не твое повседневное развлечение. Будь добр, запомни свой первый раз с мужчиной на всю жизнь. Дэнни быстро стянул штаны и боксеры с Фрэнка, а затем хорошенько хлопнул его по заднице. Тот вздрогнул, пряча красное лицо в подушку. Убийца достал флакон смазки из кармана, открыл крышку и щедро полил бедра и ягодицы парня, выслушивая от него какие-то очередные агрессивно-беспомощные комментарии. Отдельным удовольствием было оглаживать зад Фрэнка, размазывая гель по бледной коже, и наблюдать за жалкими попытками подростка держать самообладание. Впрочем, это самое самообладание, которое и до этого было сомнительным, вовсе исчезло, стоило Дэнни ввести пару пальцев в тугое кольцо мышц. Моррисон вскрикнул и прошипел что-то невнятное сквозь зубы. – Уверяю, тебе будет хорошо. Пока это неприятно, знаю. Но мы еще ничего и не начали. Каждая последующая стадия растяжки все больше и больше убивала во Фрэнке надежду получить оргазм. Однако, Джонсон все же решил пожалеть парня. Он чуть согнул пальцы так, что движения его руки приходились по простате. Судя по сокращению мышц и довольному стону, который почти полностью заглушала подушка, такой расклад подростку нравился гораздо больше. Он стал чуть толкаться в ответ, начиная понимать кайф анального секса. Однако, Гоуст Фейс, только успев смекнуть, что партнер не будет орать от боли, решил прекратить и свои страдания. Уж слишком долго он терпел. Дэнни подвинулся чуть ближе, быстро расправляясь с несколькими ремнями. Он, уже изрядно уставший от ноющей боли внизу живота, пару раз провел рукой по стволу, а затем разместил влажную багровую головку между ягодиц Фрэнка, сначала слегка вгоняя ее внутрь, а затем резко врываясь членом на полную длину. Моррисон застонал, сжимая обивку дивана руками. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не было частично неприятно. Помимо сладких ощущений, вызванных стимуляцией простаты, присутствовало непривычное чувство заполненности, которое весомо раздражало. Однако, стоило руке Дэнни начать надрачивать парню в такт толчкам, как он мгновенно забыл обо всех своих претензиях. Мужчина двигался быстро и глубоко, каждый раз с силой проходясь по точкам, вызывающим у Фрэнка неистовое желание просить большего. Но он уже и без того был в сантиметрах от оргазма. – Дэнни.... Я сейчас... – Подожди, – прервал Гоуст Фейс, вытаскивая фотоаппарат из кармана. Он нежно приподнял голову Фрэнка и направил объектив так, чтобы было видно их обоих. Подросток хотел было возмутиться, но неожиданно быстрый темп заставил его вздрогнуть от нарастающего экстаза. Он изогнулся, выкрикнув имя партнера, мышцы покрыла судорога. Моррисон кончил синхронно со вспышкой фотокамеры. – Ты такой красивый... – прохрипел Джонсон, рассматривая снимок на маленьком экране. Он продолжал втрахивать парня в диван до тех пор, пока сам не достиг предела. ... Убийца был в норме уже через пару минут. Он поправил одежду, надел перчатки и уже готовился оставить юношу в одиночестве. – Погоди... – тихо выговорил Фрэнк. – Ты и сейчас уйдешь?.. – Я натворил много опасных вещей за последние пару часов. Но я уже сбегал от полиции. Не знаю, сможешь ли это сделать ты, в случае чего. В тюрьме с тобой не будут такими нежными. – Плевать... Просто останься на ночь. – Это опасно. – Мне все равно. – Ну раз ты так хочешь за решетку, давай снова рискнем, – устало вздохнул Дэнни, размещаясь на свободной части дивана. Фрэнк тут же прильнул к мужчине сбоку и положил голову ему на грудь, пытаясь предотвратить его неминуемый побег, который, вероятно, произойдет к рассвету. Он знал, что убийца все равно уйдет тогда, когда пожелает. Говорят, призраки прикованы лишь к одному зданию или предмету, имеющему большое значение для них. Моррисон больше не верил в это. Некоторые призраки и сами могли приковать к себе кого угодно. А потом исчезнуть во тьме, оставляя за собой лишь лужи крови и горестное осознание простых вещей, которые прежде были прикрыты занавесом слепой надежды.