Любовь не сгорит на закате

      —Где Венти? – на мой вопрос пожимали плечами       —Вы видели его? Вы знаете где он? – на этот вопрос люди отрицательно мотали головой       Приходилось подходить к случайным прохожим и спрашивать их о его местоположении. Откликнулся лишь один человек... Глава фан-клуба Барбары. Вести с ним диалог – последнее чего я хотел, но мне нужно было отыскать Венти.       Я планировал разговор с этим архонтом настолько долго, что мысли о нем не покидали меня с момента прибытия в Ли Юэ, а позже и в Инадзуму. Дозволено сказать, что я перестал спать из-за этого. Груз неизвестности сдавливал грудь настолько сильно, что я был не в состоянии дышать во время приступов паники.       —Я видел его в таверне, ну, не в «Рассвете», а в нашей.. – но тот не успел договорить. По крайней мере я его уже не слышал. Крикнув напоследок короткое «спасибо», я помчался в сторону названного места, надеясь найти его там.       С растрепанными волосами я врываюсь в «Долю ангелов», привлекая внимание лишь одного Чарльза, что усталыми стеклянными глазами осматривает запыхавшегося меня. В его взгляде видно вселенское хладнокровие, однако, судя по всему, лишь этому мужчине есть дело до того, что происходит вокруг него, в отличие от поддатых бродяг, что собирались по вечерам в таверне.       —Чарльз! Здравствуй! Ты не видел Венти? – мой обеспокоенный голос едва ли его насторожил, словно он видел будущее, зная, что у него все в порядке. Хрипловатым голосом бармен сказал что-то вроде       —А, тот бард? Он взял полупустую бутылку вина и стал говорить о древе в Долине Звездопадов. Я не очень понял, но кажется он направился туда. А тебе то за.. – Чарльза я тоже не дослушал. Вновь бросив «спасибо», я словно окрыленный выбежал из таверны, после чего помчался к названному в его рассказе месту.       Закатное солнце не только освещало мою небрежно заплетенную косу, но еще и мешало нормально осматриваться, то и дело норовя блеснуть, отражаясь в моих глазах. Я решил не кричать его имя, словно боясь спугнуть. Вдруг он пьян? Тогда я сделаю все еще хуже.       Подойдя ближе к дереву, за несколько метров от западной ветви я услышал.. плач. Тихий, но отчаянный. Пронизывающий и болезненный. Сделав еще несколько шагов вперед, навстречу неизвестности, я увидел.. Венти!       Радость была слишком несвоевременной. Именно от него доносились эти всхлипывания. Осторожно опустившись на колени рядом с ним, я аккуратно потряс его за плечо       —Венти? – мой тихий и обеспокоенный голос дрогнул, в горле появился ком. Он вздрогнул и обернулся, смотря на меня непонимающе напуганными глазами, взглядом пронзая душу. Лишь сейчас я увидел что его косы распущены, а передние пряди сияют синим цветом. Светятся намного ярче чем трава светяшка, или даже закатное солнце, на котором блестели его щеки в слезах.       —И..итэр? – он был объят страхом и залит грустью, но я впервые видел его в таком состоянии, ведь мне всегда говорили, что плакал он последний раз при смене своего облика, а точнее из-за причины, по которой ему приходилось это делать.       —Венти, Святые Архонты! Что с тобой случилось? Почему ты.. плачешь? – я подвинулся ближе к нему, после чего поправил несколько ярко-синих прядей, что выбились из общей массы распущенных волос.       —Прости.. я не специально, и.. ты не должен был видеть меня в таком состоянии.. – он с виноватым лицом положил свою руку на мою, сжимая ее, словно вдавливая в землю. Он прислонился к дереву, вытянул ноги, и, закрыв глаза, из которых по-прежнему вытекали тонкие струйки слез, что блестели , даже светились практически так же как и его волосы, тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться.       —Венти.. почему ты извиняешься за свои эмоции? – я, не убирая из под его руки свою, сел к нему на колени, оставшейся рукой несколько раз нежно проведя по щеке, вытирая на ней сверкающие из-за закатного солнца слезы.       Он же, словно не обратив внимание на мои действия, свободной левой рукой взял стоящую около него бутылку крепкого одуванчикового вина, после чего стал потихоньку отпивать.       Вспомнив изначальную цель своего визита к нему, в голове созрел план. Убрав руку с его щеки, я осторожно взял бутылку, фактически отнимая ее, я выпил лишь пару глотков, после чего сказал       —А мне кажется, что вместо горлышка этой бутылки на твоих губах должны быть мои губы – и, со слегка наглой улыбкой, отставив напиток в сторону, я прильнул к его губам, прижимаясь сильнее. Руку пришлось в срочном порядке положить на его талию, неосознанно даже приобняв.       Во рту ощущалась горечь, но одновременно и некая сладость. Это было словно послевкусие вина. Появился также привкус другого алкоголя. Скорее всего, одного вида напитка Венти было мало. То тепло что разлилось по организму в результате попадания туда спиртного не могло сравниться с тем пожаром, что вспыхнул в моей груди.       Бешено колотящееся сердце рикошетило ритмом в уши, легкие словно выворачивались наизнанку, а бабочки в животе, не прожив и пяти секунд, превращались в фейерверк из эмоций и чувств, что порождал новых чешуекрылых созданий внутри меня.       Даже если этот поцелуй был бы единственным, пусть я растворюсь пеплом в следующее мгновение, мое сердце готово было разорваться от пламени и удовольствия. Меня также беспокоила причина его столь горючих слез, но я решил спросить позже, ведь во время поцелуя замечал лишь улыбку.. такую.. такую прекрасную.       Хоть я и понимал, что моего планируемого признания в любви не случилось, то, что меня не отвергли, а наоборот, дали инициативу этого поцелуя, я мог считать за первый шаг к взаимности чувств