Куда бы мы ни пошли

Он спустился по лестнице и подошёл к ней. Ближе, чем следовало для его безопасности, но Винченцо это, казалось, не волновало. Он расслабленно сунул ладони в карманы джинсов и мягко улыбнулся Алисе. Ей стало неловко. — Привет, — сказал он всё с той же дружелюбной улыбкой. — Привет. Девушка вдруг растерялась: можно было напасть на вампира прямо сейчас и покончить со всем, но — как же глупо! — какая-то её часть не хотела так отвечать на его гостеприимство. С каких пор ей хотелось играть в его извращённую игру в самопожертвование? — Насколько же тебе одиноко, что ты так радуешься, увидев меня, — хмыкнула она. — Наверное, очень. Но это неважно. — Винченцо повёл рукой в сторону одного из коридоров. — Пройдёмся? Он настойчиво игнорировал пистолет, который она сжимала в ладони, и Алиса закатила глаза. Она переложила оружие в другую руку и протянула вампиру свободную. Он удивлённо посмотрел на неё. — Что, не хочешь быть джентльменом? Не бойся, я тебя не укушу. Пока что. Она обвила пальцами его подставленный локоть, и по коже побежал жидкий ток. Словно молния пронзила всё её тело сверху вниз, и в глазах Винченцо разразилась чернота, бездонная и страшная. Мгновение они смотрели друг на друга, а затем медленно двинулись по левому коридору. Как парочка на банкете. Что за глупость. В доме пахло сыростью и плесенью, но он был красив. Спустя годы, десятилетия и века его узкие высокие окна всё ещё восхищали, и тусклый дневной свет легко ложился хозяину и его гостье под ноги. Воздух наполняла прохлада. Сквозь приоткрытые двери Алиса видела укрытую белой тканью мебель. Она держала свою жертву крепко, чувствуя под пальцами плотную ткань его пиджака цвета песка на пляже. Вампир казался спокойным. Он смело посмотрел на неё, когда они вошли в двери библиотеки: его карие глаза лихорадочно блестели, и чертей в них было больше, чем в аду. Эта безмятежность была угрожающей, и Алиса погладила пальцем свой пистолет. Она ни на секунду не ослабляла хватки. В случае чего дуло обязательно уткнётся ему под рёбра. Библиотека особняка была квадратным помещением, чей размер скрадывали толстые деревянные шкафы у каждой стены. Свет проникал внутрь через единственное окно, под которым стоял длинный диван, обитый чем-то похожим на зелёный бархат. Сбоку находился стол с лампой. Винченцо высвободил локоть из хватки Алисы — но только чтобы взять её за руку, мягко сжав пальцы, и потянуть в сторону дивана. Она сделала шаг вперёд. Он отступил, и девушка сразу развернулась, готовая ответить на неожиданную атаку. Но вампир просто подошёл к столу и присел на него, как школьный учитель. Выжидающе посмотрел на охотницу. Дёрнув плечами, та опустилась на диван. — Итак, с чего начнём? — дерзко спросила она. — Расскажешь мне историю своей жизни? Все моменты, которые в сумме привели тебя сюда? — И в мыслях не было. Просто хотел, чтобы ты села поудобнее, перед тем как начнёшь в меня стрелять. — Теперь мне некуда торопиться. Ну, если верить тебе. Я думала, ты захочешь изложить свой план, недаром ты так стремился выжить и попасть в этот дом. — Может, я просто хотел умереть в родных стенах. Это немного для странствующего по миру одиночки. Ты такая же, как я, и поймёшь. Алиса презрительно хмыкнула и выпрямилась. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Тогда расскажи. Что я должен узнать о тебе перед смертью? Что бы ты хотела, чтобы я знал? Море. Оно всплыло в её голове, как яркий мираж, такой реалистичный, что она услышала шум волн и почувствовала солёный запах воды. Он ударил в нос, а затем исчез, оставляя вокруг пустоту. — Ты слишком высокого о себе мнения. — Тогда стреляй, — его голос стал жёстким и мрачным. Слова прозвучали как приказ. — Стреляй, Алиса. — Почему бы тебе не выстрелить самому? — рявкнула девушка. — Раз ты такой умный и смелый самоубийца, иди и спрыгни с ближайшего небоскрёба или бросься под автомобиль! Перережь себе горло, если хватит сил. Покажи, что ты на что-то способен. Конечно, она собиралась сделать всё сама. Не потому что ей этого хотелось, а потому что охотничья кровь так приказывала. Но чувство, что вампир водит её за нос и собирается обыграть, не покидало её — и ужасно раздражало. Пора бы ослабить его и поменять расстановку сил. Алиса поднялась с дивана и подошла к Винченцо впритык, чтобы они чувствовали исходящее друг от друга тепло. Схватила его за подбородок одной рукой, а второй прижала дуло пистолета к его груди. — Хочешь меня ударить? На этот раз у тебя нет чемодана под рукой. — На этот раз и к столу меня прижимаешь ты, — прошептал он. Страха в его глазах не было, только всё те же черти и странное удовольствие. Он был ненормальным, в этом она всё больше убеждалась, и пробиться сквозь этот его кайф ей очень хотелось. Стереть с его лица улыбку и довести его до слёз. Рука Алисы переместилась с его подбородка на горло, и она сжала пальцы. — Мне снилось, что ты душишь меня, ещё до нашей встречи. И я готова на всё, чтобы сбросить с себя эти оковы. Так что выбирай любимое место в семейном гнезде, принимай красивую позу и готовься получить пулю в лоб. — Мне нравится столовая. — Отлично. Шагай. Он медленно отодвинулся от стола и повернулся к двери. Алиса прижала пистолет к его лопаткам, готовая подтолкнуть, если он остановится. Но вампир не оглядываясь двинулся вперёд. Свет в коридоре золотил его каштановые волосы, и девушка поняла, что белая пелена на небе расползается, уступая место солнцу. В его скромных лучах даже дом-развалюха начал преображаться: заблестела масляная краска на картинах, и белые покрывала на мебели стали почти ослепляющими. Столовая находилась в конце второго коридора. Алиса хищно осмотрела эту комнату с синими стенами и подтолкнула Винченцо к длинному столу с закруглёнными углами и высокими стульями по бокам. Вампир уткнулся поясницей в край стола и выжидающе посмотрел на охотницу. Взгляд его метался от её лица к дулу пистолета, пальцы сжимали тёмную скатерть. — Последние слова? — спросила она. — Я только сейчас подумал, что было бы красивее умереть, забрав тебя с собой, — рассмеялся Винченцо. — Среди моей родни было много ненавистников охотников. Они были бы довольны. — Вряд ли на том свете тебя кто-нибудь встретит, учитывая, что его не существует. Ты отправляешься в пустоту. И по этому случаю мне есть что сказать тебе напоследок. Она надавила дулом ему на грудь, заставляя вампира отклониться и почти лечь на стол. Ей нравилось уязвимость в его положении, и она почти любовалась им. — Когда ты умрёшь, я отправлюсь на юг. Туда, где мы встретились, но ещё дальше. Я пересеку границу и доберусь до моря, где буду жить в спокойствии долгие-долгие годы. Буду делать всё, что захочу, и сделаю себя счастливой. И изредка, — ещё один толчок пистолета, — я буду вспоминать тебя, несчастного вампира, который умер по собственной глупости, так и не поняв, чего на самом деле хотел. Алиса широко улыбнулась, и её кукольное лицо стало ещё красивее обычного. — Хочешь узнать секрет? — Вряд ли мне это поможет, но буду рад, — прошептал Винченцо. — Ты не хотел умирать. Как и я не собиралась убивать тебя. — Её рука потянулась к лицу вампира и осторожно коснулась его волос. Дуло пистолета поползло к вытянутой обнажённой шее, где ощутимо бился пульс. — Это лишь наваждение, но если я выйду из него победителем, то ты обречён лезть под мою руку, искать моё оружие и молить меня о смерти, пока не станешь проигравшим. Поэтому ты не думал о смерти раньше и ни за что бы не поступил с собой так. Тебе нужна смерть, только если она от меня. Алиса не знала, посещали ли Винченцо мысли о самоубийстве до встречи с ней, и уколола наугад. Но его нахмурившееся лицо сказало обо всём. В ранее безмятежных и блестящих глазах вампира появилось непонимание, а затем желание отрицать её слова. Он стиснул скатерть крепче, и Алиса была уверена: его сердцебиение стало быстрее. Хотя куда уж быстрее для умирающего. — Я знаю, чего я хочу. — И понял это, только когда наткнулся на меня? Вот так внезапно? Подумай об этом те секунды, что у тебя остались на жизнь. Она сняла пистолет с предохранителя и увидела досаду на лице вампира, который, очевидно, думал, что она уже это сделала. Хотя какая разница, верно? Он был бы готов следовать даже за бутафорским оружием, ведомый надеждой на скорую смерть. Ей было его жалко: сама Алиса приходила в ужас от мысли, что роль покорной жертвы в этой охоте могла достаться ей. — Боюсь, эта смерть будет напрасной, — прошептала она и спустила курок. Пистолет тихо щёлкнул, но ничего не произошло. Алиса широко распахнутыми глазами посмотрела на оружие в своей руке, и в этот момент вампир резко дёрнулся вперёд. Его рука схватила девушку за майку и с силой оттолкнула на стол. Удар о его край пришёлся прямо в живот. Алиса распласталась на столе, воздух рывком вышел из её лёгких. Из глаз брызнули слёзы боли, она развернулась, чтобы выстрелить снова, но Винченцо выбил пистолет из её руки и отшвырнул к камину. Ей захотелось завопить. Она врезала кулаком по скуле вампира, и он отшатнулся. Посмотрел на неё диким, нечеловеческим взглядом — казалось, он потерял все представления о том, где и с кем находится. — Что не так? — заорала Алиса. — Ты же этого хотел! Ты трус, жалкий трус! — Стой, — оборвавшимся голосом сказал он, вытянув руку и указав ей в грудь пальцем. — Остановись. Слова его прозвучали неестественно и фальшиво, как мелодия из сломанной шкатулки. В глазах Винченцо застыла пустота. Он не видел Алису, а смотрел куда-то вглубь себя. — Ты права, — так же тихо и безэмоционально произнёс он, когда Алиса в ярости шагнула к нему. — Всё должно быть не так, ты права. Его лицо прояснилось, рот перекосила улыбка, и он нервно засмеялся. — Даже пистолет не сработал, — прошептал он со всё больше нарастающей радостью. — Всё не так, всё должно быть не так. Это не кончится, пока есть мы оба. Немой вопрос повис у Алисы в голове, но она была слишком занята текущей схваткой. Девушка косилась через плечо, пытаясь найти пистолет, и одновременно старалась не выпускать вампира из поля зрения. Её мгновение назад холодная голова раскалывалась. И она не хотела больше ничего слушать. Онемевшие пальцы нащупывали рукоять ножа, чтобы напасть, но внезапно Винченцо напал первым. Его руки вцепились ей в плечи, сместились на шею и сжали её так, чтобы с губ сорвалось бульканье. Алиса выхватила нож и полоснула по лицу вампира, от левого виска до правой щеки. Кровь брызнула ей на руки. Винченцо ослабил хватку, и девушка отбежала в коридор. И когда вампир поднял на неё глаза, плотоядные и осмелевшие, ужас сковал её тело. Роли поменялись. Даже если он хочет умереть, теперь он заберёт её с собой. Он бросился к ней, а она бросилась прочь, на всей скорости, как гончая, по пустынным коридорам особняка. У неё в руке был нож, но она не хотела встречать вампира вот так, на всей скорости летящего за ней вслед. Алиса выбежала в прихожую. Она могла бежать наверх, в лабиринт незнакомых комнат и коридоров, или спасаться снаружи, среди полей. Лучше свобода, чем тупик. Запнувшись о пыльный ковёр, Алиса грубо налетела на перила лестницы, но всё же оттолкнулась и выбежала на улицу. Дверь тяжело хлопнула у неё за спиной. Адреналин и безумный, доселе невиданный страх управляли телом вместо неё, и ноги сами понесли девушку мимо ворот, прочь от домов и к лесу. В паре десятков метров от особняка дорога обрывалась у живой изгороди, и пришлось свернуть к полям. Алиса нырнула в высокую, по бедро, траву и побежала что есть сил. До леса всего несколько минут, совсем немного. Ноги болели от скорости и дурацкой густой травы, но Алиса не обращала на это внимание и пыталась успокоить дыхание. Этот сумасшедший решил её убить. Что-то, что она ему сказала, вызвало в его голове странную реакцию. Мысль, к которой сама Алиса ещё не пришла, и ни за что не хотела бы прийти. Проблему можно решить с корнем. Но корней у неё было два. И тогда она услышала его. Шорох травы позади стал угрожающе громким, и, оглянувшись, девушка увидела высокую фигуру Винченцо. Он нагонял её слишком быстро. Длинноногий выносливый вампир собирался поймать её, как волк кролика, и от этой мысли Алисе захотелось то ли разрыдаться, то ли разразиться истерическим смехом. Слёзы потекли по её щекам вопреки воле. Она вообще перестала себя контролировать и резко остановилась, выставив нож. Золотистая высохшая трава вокруг шевелилась от ветра, и тёмная фигура вампира неподалёку выглядела каменной. Он больше не казался Алисе красивым. Теперь всё в его лице стало уродливым от желания её убить. Интересно, выглядела ли я так же, когда стреляла в него, подумала охотница. Пиджака на Винченцо больше не было. Он закатал рукава белой рубашки, на его руках проступали вены. Алиса слишком хорошо знала, как сильно эти руки могут сжаться на её шее. Но страх подстегивал её смелость. — Ты сумасшедший, — прошептала она, зная, что он услышит. — Не более, чем ты. Что, — он сделал шаг вперёд, — неприятно быть преследуемой? Именно так ты поступала со мной. — Я переживу. — Сомневаюсь. Ради этого всё и затевалось: столкнуть нас и не оставить никого. Он рванулся вперёд, чтобы выбить нож из её руки, но Алиса вывернулась и ударила его в бок. Лезвие распороло рубашку и скользнуло по плоти. Винченцо схватил её за волосы и — глаза девушки широко распахнулись — притянул к себе, погружая зубы в её шею. На мгновение Алиса замерла, оглушённая странным чувством, будто её сердцебиение перетекает в него, синхронизируется с вампирским и хочет замедлиться, раствориться, погаснуть... В ушах воцарились шум и тишина, как будто она нырнула в воду. Боли стало так много, что она слилась с ней воедино и перестала понимать, где кончается агония. По шее и плечу потекли струйки крови. Будто во сне, Алиса пнула вампира по ноге, пытаясь вырваться, но он вцепился в неё мёртвой хваткой. Сжал, как любовник в объятиях, и наклонил чуть вперёд. Её светлые волосы спали вниз, закрывая лицо, и она видела только смятую траву под ногами. Горло мощно пульсировало там, где зубы Винченцо впивались в кожу, и эти волны начинали её укачивать. Перед глазами всё поплыло, изображение теряло резкость. Алиса пыталась хватать ртом воздух, но он не проходил глубже. Голова закружилась. Он пил, и пил, и пил. Это длилось меньше минуты, а ей казалось, что прошли дни. Колени подогнулись, она начала падать, но сильная хватка Винченцо удерживала её в вертикальном положении. Его рот издавал страшный сосущий звук, смешанный с всхлипами, шорохами, глотками. Хотелось закрыть уши, чтобы его не слышать. И закричать, но у неё не хватило бы сил. Алиса чувствовала, что плачет и умирает по-настоящему — что после этих мгновений в поле она больше ничего не увидит. Чудом не выпавший из её пальцев нож прокрутился до боли в запястье и воткнулся вампиру в бедро. Со стоном тот отстранился от шеи охотницы, и она упала на землю. Тяжело, как полный песка мешок. Тихо застонала, сжимая пальцами траву; нож упал где-то рядом, но она не могла заставить себя его искать. Перед глазами всплывали чёрные пятна, шея и голова пульсировали. Всё её тело ныло от слабости. Прорычав какое-то ругательство, Винченцо наклонился и, схватив её за плечо, перевернул на спину. Алиса часто заморгала, как будто ей в лицо ударил луч света. Вампир возвышался над ней, взъерошенный, в крови и грязи, и одержимость на его лице сменилась отчаянием. — Я не хочу тебя убивать, но я должен, — срывающимся голосом произнёс он. — Я не знал об этом, но теперь у меня в голове нет других мыслей. Я хочу умереть от твоей руки, но я не хочу оставлять тебя после себя. Это сильнее меня, сильнее всего! — Теперь ты знаешь, что это такое, — просипела Алиса со слабой улыбкой, словно скромный ребёнок, решившийся на шутку. Говорить было слишком трудно, у неё отнимался язык. — Я тоже не хотела тебя убивать. Он сел рядом с ней, неловко провёл пальцами по щеке и заглянул в глаза. Его взгляд на миг стал чистым и искренним. У Алисы заболело где-то в груди от этого взгляда, и она знала, что смотрит на него точно так же. Им обоим стало невыносимо горько, но они ничего не могли с этим поделать. Ничто не могло предотвратить прогрессирующее безумие, забирающее у них разум, так что, оседлав её бёдра, Винченцо убрал волосы с её шеи и обнажил рану. Девушка слабо дёрнулась под ним. Ей было больно и обидно от того, что всё вот так просто закончится, и она закрыла глаза, когда вампир наклонился к её горлу. А затем он вложил что-то в её руку. Нож. Вспышка мелькнула в её голове, как молния, и одновременно с прикосновением губ Винченцо к шее она вонзила металл ему в живот. Он укусил, а она ударила. Снова... и снова. По ладоням потекла кровь, её белая майка и его рубашка намокли и прилипли к телам. Забрав у Алисы последние силы, Винченцо скатился с неё и упал навзничь рядом. Прижал руку к животу. Уставился в небо заблестевшими глазами. Они лежали так вечность, и в какой-то момент Алиса поняла, что не сможет встать. У неё перед глазами всё плыло, ей так хотелось спать, что тянуло заплакать. Она чувствовала себя младенцем, брошенным и беспомощным, и ужас от этого чувства заставил её протянуть руку... Коснуться пальцев вампира и сжать их. Кажется, он больше не хотел её убивать. Как и она его. Винченцо осторожно принял её пальцы и переплёл со своими. Его рука была мокрой и красной от крови — теперь он зажимал рану другой. Вернее, его ладонь просто покоилась на животе, никак не препятствуя кровопотере. Он тоже не собирался вставать. — Море... — тихо выдохнул он, по-прежнему глядя в небо. Серая пелена на нём расползлась, открывая светло-голубое полотно и сияющий круг солнца. — Оно так далеко. Вовсе нет, подумала Алиса, море здесь, у неё внутри. Она уже слышала его волны у себя в голове и чувствовала, как вода омывает лодыжки. Чем дольше она закрывала глаза, тем ярче становилась эта картина и сильнее — ощущения. Шероховатый песок, качающиеся ветви деревьев... — Никогда на нём не был. И уже никогда не буду. Алиса с трудом повернула голову в его сторону, чтобы не приходилось косить глаза. — Никогда не говори никогда. Я знаю короткий путь. По его щеке в траву стекла слеза. — Я плохой попутчик и скверный друг. Алиса слабо усмехнулась. Ей было всё тяжелее оставаться на плаву и не тонуть в мираже о маленьком доме у моря, собственном садике и кричащих вдалеке чайках. Морской запах становился всё сильнее. Жаль, что нельзя этим поделиться, подумала она, и крепче сжала руку Винченцо. Впрочем, ни он, ни она уже почти ничего не чувствовали. — Может, это уже в прошлом. Мне кажется, — она замолчала, чтобы сглотнуть, — впереди будут времена получше. Винченцо улыбнулся довольно, совсем как целый и невредимый. Эта охота высосала из них жизнь, и всё же сейчас, на самом краю, она отступила. Ради этого, знал Винченцо, не жалко было и умереть. Держа кого-то за руку. Деля чью-то мечту. — Я хочу, чтобы впереди было твоё море. И никаких ножей. — И никаких пистолетов, — пробормотала Алиса и провалилась в сон. Крики чаек и набегающие на берег волны стали реальными, и она ощутила влажный песок под босыми ногами. Тёплый ветер — вовсе не высокая трава — смело ласкал кожу. Кто-то стоял позади, но Алиса его не боялась. Она протянула назад руку, и знакомые длинные пальцы легли в неё, чтобы последовать в водную гладь и растаять в ней под высоким голубым небом. В синем глубоком море не было боли. Там было спокойно.