Куда бы мы ни пошли

В шумном здании аэропорта на него сошло вдохновение. Некоторое время Винченцо кружил между киосками, рядами кресел и людьми с чемоданами, а затем забился в угол и стал ждать. Он купил билет заранее в интернете, и до вылета оставалось несколько часов. Вампир уже не хромал. Рана на животе тоже напоминала о себе лишь призраком старой боли. С глупой ухмылкой на лице он наблюдал, как меняются цифры и надписи на табло рейсов, и даже боялся представить, каким будет город, куда он отправлялся сегодня. Он летал на самолёте всего пару раз за двести лет жизни. Это вызывало у него трепет, и в такие моменты Винченцо восхищался прогрессом человечества. Но на этот раз его мысли были заняты другим. Глядя в окно иллюминатора в километрах над землёй, он не мог поверить, что покинул страну, где жил столько лет. Что где-то внизу осталась Алиса. В небе можно было легко поверить, что он оторвался от неё навсегда, смог сбежать и направляется к новой жизни. Эти белые облака задурили мне мозги, подумал вампир и с печальной улыбкой закрыл глаза. В его наушниках тихо играла музыка ретро. Казалось, ему впервые за последние дни выпала возможность по-настоящему отдохнуть и забыть обо всём. Никакой охоты. Никакой смерти. Обычная жизнь, какой он знал её последние сто лет. Когда самолёт пошёл на посадку, страх вырвался наружу. В животе Винченцо будто образовался тугой узел из паники, не дающий ему спокойно вздохнуть. Взгляд заметался по приближающейся земле за стеклом иллюминатора. На секунду вампиру захотелось закричать и потребовать поднять самолёт обратно в воздух, но наваждение тут же прошло. Осталась нервозность. Обманчивое ощущение, что в аэропорту на него нападёт тигр и разорвёт на части. Будто сам воздух его родины расплавит кожу, как кислота. Ничего из этого не случилось. Винченцо спустился по трапу, забрал багаж и вышел из здания аэропорта. Он оказался в столице, где никогда не был: его родной город находился в паре сотен километров отсюда и покидал страну он другими тропами. Небо набухло тёмно-серыми тучами. Где-то вдали шумели раскаты грома, но мелкие капли уже падали на асфальт и плечи вампира. В воздухе стоял сильный запах дождя. Было холодно. Ничто вокруг не напоминало ему о доме. Это было естественно, и всё же Винченцо чувствовал себя сбитым с толку. Пока мимо него проходили люди, вампиры и оборотни, садясь в подъезжающие такси и микроавтобусы, он стоял и мог только смотреть по сторонам. Сжимать в руке чемодан. Тяжело дышать. Нужно было арендовать машину или найти междугороднее такси, автобус — что угодно, но он не мог сдвинуться с места. Ему показалось, что он сейчас закричит. Тот факт, что он стоял на этой земле и до смерти оставалось каких-то двести с лишним километров, парализовал его. Чёрт, а он ещё считал себя смелым! Наконец вампир заставил себя отойти в сторону и не мешать тем, кто выходил из здания аэропорта. Он прислонился к холодной и влажной от мелкого дождя стене и выдохнул. Опустил чемодан на землю. Потёр плечи. Его широко распахнутые, остекленевшие глаза жадно рассматривали тёмно-серое небо, землю, верхушки зелёных деревьев вдалеке. Туда ли он вернулся? Стоило ли оно того? Что вообще заставило его сюда приехать? Годами он не был так дезориентирован. Годами он не чувствовал себя беспомощным ребёнком, потерявшимся в торговом центре и не знающим, за какой дверью скрывается выход из шумного кошмара вокруг. — Только не говори, что у тебя паника, — сквозь зубы процедил Винченцо. Он пытался собрать мысли воедино, но разум отказывался сосредоточиться. Были только ледяной воздух, проникающий в его голову липкими щупальцами, и шум в ушах. Ужас отступил только через десять минут. Вампир стоял на том же месте, рассеянно провожая взглядом прохожих и автомобили, и вся эта чушь с охотой и самопожертвованием больше ничего для него не значила. Словно все его мысли и планы обнулились, оставив чистый лист. Медленно вдыхая и выдыхая, он наконец сделал шаг к подъезжающему такси. Махнул водителю рукой. Обессиленно упал на заднее сидение и уставился в усеянное каплями дождя окно. В небе за стеклом кружили чёрные птицы, и Винченцо смотрел на них, пока машина не свернула в другую сторону. Водитель высадил его на площади в центре города и подсказал номер междугороднего такси. Звонил и разговаривал Винченцо будто на автомате. У него в ушах всё ещё шумела кровь. Он не мог понять, откуда взялся этот дикий страх внутри — даже когда Алиса стреляла в него, он не был так потрясён происходящим. Кажется, планируя эту поездку, он слишком много на себя взял. В ожидании машины он присел на гладкий борт фонтана и опустил руку в холодную воду. Стряхнул капли с пальцев. Провёл влажной ладонью по шее и щекам, чтобы отрезвить себя, и пожалел, что у него нет бутылки с водой, которую можно вылить на голову. Хотя можно засунуть голову в фонтан. От этой мысли вампир улыбнулся и с облегчением почувствовал, как приходит в себя. Будто его застывшая кровь медленно согревалась и ускоряла свой бег где-то внутри. Вспомнив, что никогда здесь раньше не был и было бы неплохо запомнить что-то о столице, Винченцо огляделся. Через дорогу от квадратной площади, окружённой высокими чёрными фонарями, находилось кафе со столиками на летней веранде. Рядом — ресторан. В противоположной стороне, судя огромному плакату на фасаде, стояла художественная галерея. Объявляли о выставке местных авторов. Дорога с плотной вереницей автомобилей уходила куда-то вверх. Обычный современный город, не считая надписей на другом, родном для Винченцо языке. Он подумал, что Алисе будет неудобно ориентироваться в чужой стране, но снова улыбнулся, зная, что это ей не помешает. Языковой барьер не станет преградой для такой упёртой и страстной девушки. Дождь уже перестал моросить, мокрые волосы Винченцо прилипали ко лбу и щекам. Он подставил лицо слабым порывам ветра. Во рту оставался неприятный привкус после нахождения в душном кожаном салоне автомобиля, и вампир допил ещё одну упаковку крови. Провёл языком по влажным губам. Бросил острый взгляд на подростка, который на него пялился, и тот поспешил пройти мимо. Неподалёку остановилось такси. Он крепче сжал ручку чемодана и в последний раз печально взглянул по сторонам, стараясь запомнить хоть что-то. Но это уже было неважно. Пора возвращаться домой. Все несколько часов пути за окнами стеной стояли деревья — тёмно-зелёные, гордые, крепкие. В приоткрытое окно проникал аромат смолы и влажного от дождя асфальта, и Винченцо приник к стеклу, как зачарованный. Он помнил эти места. В этих дорогах и лесах было что-то знакомое из далёкого прошлого — то, что при новой встрече оказывается единственной родной вещью на свете. Это чувство было таким сильным, что вампир едва сдержал выступившие на глазах слёзы. Желание вернуться в стены дома, где он вырос, стало настолько сильным, что ему было трудно усидеть на месте. К моменту, когда такси остановилось и Винченцо забрал чемодан из багажника, зелёные поля затянуло туманом и запах дождя усилился, настойчиво проникая в ноздри. Машина оставила Винченцо одного на узкой песчаной дороге рядом с низкой деревянной оградкой. Вдалеке виднелся чей-то коттедж. Из трубы тянулся дым, и от этой картины у вампира стало тепло на душе. Он медленно двинулся вдоль ограды, проводя пальцами по влажным листьям кустарников. В этой местности он уже более-менее ориентировался и предполагал, в какой стороне его дом — или то, что от него осталось. По документам он всё ещё владел семейным особняком, но никогда не нанимал работников, чтобы следить за зданием. Так что теперь он вполне мог наткнуться на разграбленные руины. Он шёл вдоль полей и редких коттеджей, медленно уходящих под землю, и наслаждался природой. Именно такую погоду он любил — пасмурную, прохладную, погружённую в буйство зелени и пелену тумана. Тот стелился по земле и вдалеке становился совсем плотным. А за следующей стеной деревьев Винченцо увидел дом. Он стыдливо стоял в глубине, укрытый с трёх сторон тихой рощей и окружённый железным забором. Серый камень потемнел, стены покрылись ползучими кустарниками, и пыльные чёрные окна тоскливо смотрели наружу. Несмотря на два широких этажа, сейчас особняк казался маленьким. Вампир замер. Его сердце сильно забилось, больно ударяя о грудную клетку. Он даже перестал дышать. Это был дом его детства, а он не мог поверить, что это правда. Что он стоит на этой земле и смотрит на двор, по которому когда-то гуляла его семья. Что это действительно его место — то, где он имеет все права быть. В такую роскошь трудно поверить. Он толкнул ворота, сделал неуверенный шаг вперёд, и воспоминания нахлынули на него, как огромная беспощадная волна. Воздух наполнился голосами родственников и знакомых, которые давно умерли или сбежали, как и он, в чужие страны. Он слышал надменный голос тёти и дерзкие интонации кузины, тихий голос матери и всеобъемлющую мудрость в словах бабки. Слышал шелест травы под их ногами, когда они пересекали двор, чтобы поговорить друг с другом или молча полюбоваться на ещё не заросшую округу. Они жили здесь полной жизнью, и он был одним из них. Сидел рядом с ними за столом, встречал их в библиотеке — и никогда не ценил этого. А теперь воспоминания о семье — всё, что у него осталось. Тяжёлые дубовые двери были заперты, но из-за старости быстро поддались после пары ударов. Заботиться об их сохранности уже не было смысла: всё вокруг разваливалось. Когда он зашёл внутрь, в нос ударил запах плесени — впрочем, он не исключал, что это может быть гниющая мебель. По тёмному потолку и стенам расползались влажные пятна. Пол ненадёжно скрипел под ногами. И всё же этот коридор он уже видел. В его недавнем сне была удивительно похожая картина, и ноги сами повели Винченцо в сторону столовой. Оказавшись в комнате, вампир потрясённо выдохнул. Именно так он себе её и представлял: тускло поблёскивающая люстра, перевёрнутые стулья, массивный камин. Только решётка не погнута, а прислонена к стене. На полу рядом — следы золы. Двери в сад на заднем дворе закрыты, и ручки обмотаны проволокой, чтобы никто не зашёл снаружи. Хотя Винченцо сомневался, что за столько лет в доме не было незваных гостей. Тусклый дневной свет пробивался сквозь пыльные стёкла, затянутые в углах паутиной. В воздухе та же пыль не давала свободно вздохнуть. Вампир притянул к себе один из стульев и медленно сел, окидывая взглядом комнату. Ему ещё не верилось, что он на месте. Больше никакой спешки, никакой погони, никаких планов. Он дома, а остальное уже не важно. Здесь не уютно, но он любил каждую деталь особняка: старую мебель, испорченные стены и пол, пыль и грязь. Ностальгия была слишком сильна, чтобы эта разруха вызвала в нём негативные эмоции. Он был близок к тому, что называется счастьем. Минуты складывались в часы, а он всё сидел. Вспоминал, дышал и пытался поверить в то, что происходит. Думал о семье, которой принадлежал этот особняк. Он был бы рад увидеть кого-нибудь из них снова, но понимал: утерянной жизни не вернуть. Оставалось только заново воспроизводить в голове отрывки из прошлого и пытаться оценить их. Винченцо не был одержим прошлым. Даже кольцо-печатка — последнее материальное воспоминание о семье — не хранил как зеницу ока, а таскал с собой по привычке. Но сейчас он жалел, что не привёз кольцо сюда. Хотя Алиса наверняка это уладит. Мысль об охотнице заставила вампира подняться. Будто проснувшись, он сжал кулаки и расправил плечи. До прибытия девушки ему следовало осмотреть дом или даже немного прибраться, чтобы встретить её как подобает хозяину дома. Пускай этот дом и был древней развалюхой, сцене для их последней встречи лучше выглядеть достойно. О смертельном аспекте своего плана Винченцо старался не думать. А ещё сильнее он старался не думать о том, почему эта мысль впервые стала его пугать.

***

Такси высадило её у начала просёлочной дороги. Алиса примерно представляла, где находится дом Винченцо и оглядывалась по сторонам. Найти это место оказалось трудно. В интернете о вампире почти не было информации, и пришлось наводить справки через знакомых. Алиса подозревала, что за последние дни попросила о стольких одолжениях, что теперь ей никто не поможет в ближайшие десять лет. Она потратила почти все деньги на поиски Винченцо. Ей очень хотелось, чтобы всё это было не зря. Он оказался аристократом — впрочем, это девушку не удивило. Многие вампиры принадлежали к некогда известным семьям, так как именно у таких была возможность выживать несколько веков подряд. Их спасали деньги и связи. Хотя не было похоже, что Винченцо располагает тем или другим. Так и оказалось: его семья давно канула в лету, сделав мир богаче на ещё одного отшельника и изгоя. Он вряд ли распространялся о своём происхождении, учитывая, что именно таких аристократов, как он, обвиняли в геноциде по отношению к людям. Но всё это были дела давно минувших дней. Теперь от фамилии Винченцо остался только дом-развалюха где-то на северо-западе континента. Желание вампира умереть в доме своего детства было жутким. Алиса уже представляла, какой мрачный полуразрушенный особняк предстанет перед ней, и её передёргивало. Идея суицида никогда не посещала её мысли. Тех, кто на такое решался, она не понимала. А суицид красавчика-вампира, у которого были сотни возможностей сделать свою жизнь лучше, казался ей лицемерием. Поэтому Алиса надеялась, что к этому решению его подталкивала та же безумная кровь, что и у неё. Было бы приятнее уважать противника, чем презирать его. Хотя она не до конца понимала, когда в ней родилось это романтическое желание. Небо над головой было грязно-белым, холодным и ровным. Тёмно-зелёные ветви деревьев стремились вверх, а высокая трава на соседних полях медленно раскачивалась из стороны в сторону. В округе было спокойно, в воздухе стояла плотная тишина. Кто-то жил в небольших коттеджах, редким рядом уходящих к лесу вдалеке, но никого не было видно. Алиса с удивлением подумала о том, что вся их с Винченцо охота прошла практически незамеченной для окружающих. Не считая того парня, которого она шантажировала, никто не обратил на них внимания. Никто ничего не понял. Люди, вампиры и оборотни либо не встречались на их с Винченцо пути, либо единодушно игнорировали их существование. Это было бы печально, не будь так удобно. Она медленно шла по дороге, наслаждаясь обдувающим лицо ветерком. Ей было некуда торопиться, она знала, что вампир уже ждёт её. На этот раз ей не нужно было искать и действовать на опережение — можно было смотреть по сторонам, вдыхать запах влажной листвы и травы и представлять, какой была жизнь в этих краях двести лет назад. Наверное, такой же тихой. И гораздо более счастливой для того, кто теперь вернулся сюда в последний раз. Сама Алиса родилась в небольшом скучном городе и ничего о нём не помнила. Её мать и отец были охотниками, скрывающимися от правосудия и почти сразу после родов уехали с Алисой в лагерь таких же, как они. А ещё через пару лет их поймали и посадили. Никто не знал, куда они попали, или дочери просто не хотели об этом говорить. В любом случае она выросла сиротой — семью ей заменили другие охотники, старые знакомые родителей. Если бы её спросили о родине, она вспомнила бы то самое место, спрятанное в лесу: ряд хижин, общая столовая и тренировочный лагерь. Но после суда и реабилитации в специальном приюте ей было трудно ностальгировать по этим воспоминаниям. Родины у Алисы не было. Спустя минут пятнадцать она дошла до тёмного двухэтажного особняка, поросшего зеленью, и поняла, что поиски окончены. В горле встал ком. Стоя у открытых ворот, девушка медленно скользила взглядом по пустым, безжизненным окнам и приоткрытой двери, впускающей ветер в дом, и не знала, что и думать. Некогда красивый и внушительный дом теперь был похож на древнюю мрачную скалу, постепенно сливающуюся с природой. Зелень пробивалась сквозь камень, и камень раскалывался на части, открывая чёрные трещины. Дом выглядел уныло, и всё же открытая дверь безумно манила войти. Казалось, внутри находится совсем другой мир, что-то вроде зазеркалья. Алиса нащупала рукоять ножа на бедре, и её лицо вдруг перекосила глупая улыбка. Она делала это уже в третий раз, и первые два не окончились для неё победой. Алиса начинала чувствовать себя идиоткой. И всё же без оружия заходить внутрь не следовало, так что она поправила нож, вытащила из-за пояса пистолет и на пробу сняла с предохранителя. Вернула обратно. Снова бросила взгляд на окна, проверяя, не следит ли за ней Винченцо. Никого. Если бы не охотничье чутьё, раздражённо предупреждающее о близости вампира, как мигающая красная лампа, дом можно было бы посчитать пустым. Дверь тихо заскрипела и с трудом повернулась на старых петлях. Конечно, он уже знал, что она здесь. Она была уверена, что он узнал об её приезде ещё до того, как заросшая просёлочная дорога привела её к особняку. Алиса осмотрела два пустых коридора, ведущих из прихожей в противоположные стороны, и тут на лестнице раздались шаги. Дуло пистолета взметнулось вверх. Вампир медленно спускался по лестнице. Одна его рука скользила по перилам, другая была поднята ладонью вперёд, как будто успокаивая гостью. Он остановился. — Добро пожаловать. — Он улыбнулся просто и искренне, как будто перед ним стояла не охотница, а старый друг. — Я рад, что мы снова встретились, особенно здесь. Обещаю больше не убегать.