Город: будни кибер-отдела

Когда Сяо Тун вышла, Фа Ханг все еще разбирался. Мельком глянув на нее, он тут же пожаловался: — Извини, они не хотят пропускать протез в клинику. Тем более к человеку, которого пытались убить… Я не успею вернуться домой за настоящим телом. Надеюсь, что Лин Ху извинит, если я зайду к нему завтра?.. Как он там, кстати?.. О боже, а ты как? Он только теперь заметил, что у Сяо Тун глаза были покрасневшие и влажные, она явно плакала. Она всхлипнула и, не подумав, выдала: — Он думает, на него напали из-за меня. — Какой бред! — возмутился Фа Ханг. — Я ему устрою… завтра! Даже полиция так не думает! Почему кому-то вообще нападать на него из-за тебя? Чтобы устранить работников отдела, и Сяо Тун смогла бы ходить в башню. Но так ответить она, конечно, не могла, и только теперь это поняла, поэтому замешкалась, спрятала лицо в руки и соврала: — Он думает, что этот человек выслеживал меня. Он же девушек искал. — Я понимаю недовольство Лин Ху, но ему было бы куда хуже, если бы пострадала ты. Лин Ху было намного хуже от мысли, что его снова пытались устранить. Он знал свою семью и сам не верил в то, что те наняли кого-то, чтобы вот так вот его убить. А кроме них его хотели убить только те люди, что стояли за Сяо Тун. Она верила в оба варианта, но ее нервировало, что Лин Ху склонялся именно к тому, что она виновата. Конечно, он злился, он из-за нее пострадал. К тому же у него начала только жизнь налаживаться, и вот он в больнице. Но нельзя было остаться в больнице или отвлекаться на самобичевание или обиды, работу никто не отменял. Даже когда один из отдела оказался ранен. Тем более, когда один из отдела оказался ранен! Потому что теперь им приходилось работать за троих. Следующим утром Фа Ханг и Сяо Тун разделились, девушка отправилась в городской театр, а там вместо простой работы ее погнали на крышу, смотреть, какие неполадки у рекламного щита, который должен был проецировать перед собой афишу. Сяо Тун и так была не в лучшем настроении, еще и вместо работы за компьютером получила холод, скользкую крышу и обмотки подстраховками, чтобы с нее не свалиться. Они впивались в тело, но крыша от снега стала скользкой, так что это не было лишним. Рядом с афишей была небольшая железная платформа, с которой можно было работать на пульте. Не зажигались некоторые части голограммы, и Сяо Тун разбиралась с этим, стоя на платформе за пультом. Перед ней оставался экран с тестовым набором рандомных цветов и букв, просто чтобы понять, достаточно ли четким и правильным будет изображение после калибровки. Снова шел редкий снег, Сяо Тун не могла перестать думать о случившемся, но убеждала себя, что Лин Ху пыталась убить семья, просто он не хочет это принять и валит на нее. И когда у нее почти получилось поверить в это, на небольшом тестовом экране, что стоял на крыше, хаотичный набор букв и цветов изменился. Сяо Тун заметила это потому, что она ничего для этого не делала. Тестовый экран показал: «Теперь дело за тобой, ласточка! Давай, победи их всех!» Несколько секунд Сяо Тун смотрела на это в надежде, что ей показалось. Ей стало плохо, ее начало тошнить, а внутри оказалась смесь ужаса и жалости, словно ее саму теперь пришли убить. Лин Ху пострадал из-за нее. Он теперь там, в больнице, под капельницей и с дырой в боку, потому что его нужно было убрать с ее пути. Ну и что, что она об этом не просила. Она приложила ладонь ко рту, не могла ни закричать, ни заплакать, в горле застрял сухой ком, и она отступила на шаг, чтобы вдохнуть. Поскользнулась и полетела бы вниз, если бы не страховки. Но они больно впились в тело, и она выругалась так отчаянно, что на шум из театра показались работники сцены. Она закончила примерно за час до конца рабочего дня, и не предупреждая снова поехала в больницу. Нужно было извиниться перед Лин Ху, поддержать его. Сказать, что не знала, что не виновата, хотя сама она себя винила. Нужно было просто увидеть его снова и убедиться, что он еще жив, и его не добили там. Пропустили ее без проблем, ведь она была без начальника. И когда она дошла до палаты, то, резко распахнув дверь, с порога заговорила: — Да, я была не права! Но что хочешь со мной делай!.. И замерла. Лин Ху все так же сидел в кровати, а вот от резких звуков и крика его подруга упала и попыталась спрятаться. — Простите, — извинилась Сяо Тун, но вдруг оказалось, что злость, с которой она ворвалась, поддерживала ее, а тут еще девушку напугала. Так глупо. И она снова всхлипнула. Ей даже извиняться уже нельзя было, ведь они не одни. Да и раньше нельзя было, мало ли кто в больнице подслушает. — Я был прав? — спросил спокойно Лин Ху, глядя как Мей Лин берет себя в руки и возвращается на стул, пытается сделать вид, что ничего не случилось. — Да. — Уходи. — Мне правда очень жаль, — Сяо Тун и так уже плакала, и сказанное им ей не помогало. — Я знаю. Ты тоже извини, мне неприятно. Дай мне несколько дней в себя прийти. — Зачем ты так говоришь? Она же твоя подруга, она же плачет, — возмутилась Мей Лин. Она посадила Сяо Тун на свое место, после чего вышла из палаты. Коллега уже ничего не могла говорить от слез, да и что тут скажешь. Она плакала, опустив голову в ладони. Лин Ху сидел, отвернувшись, но и он не выдержал, повернулся и положил ладонь ей на голову. Сяо Тун этого словно и не заметила. *** Фа Ханг оставил протезное тело в шкафу офиса, а сам поехал в больницу как был, на костылях, рассчитывая, что людям в больнице станет стыдно, что они его заставили. Увы, но стыдно было ему. Из-за того, как все пялились, из-за сочувствия в глазах людей. Он уже успел отвыкнуть от этого. А те, кто его раньше не пропускал, проверили в этот раз пропуск, отсканировали тело, и как ни в чем ни бывало впустили его, словно ему не пришлось прийти сюда на костылях. Несмотря на молодой возраст, настоявший Фа Ханг выглядел хуже и старше своего протеза. Еще и нервничал от всего происходившего. Но в больнице он как раз выглядел как завсегдатай. Медсестра предложила ему помощь, когда он добрался до нужного этажа, но Фа Ханг бросил ей: «Я справлюсь», а потом засмущался и вернулся поблагодарить за беспокойство. А помочь все равно не позволил. Он не знал, что к Лин Ху совсем недавно уже заходили, поэтому не удивился, когда застал его одного. Рухнул на единственный стул тут, пока его коллега наблюдал и тоже ждал реакции. Странно, но рядом с этим парнем Фа Ханг ощущал себя свободнее, может быть потому, что у Лин Ху тоже не все было на месте, к тому же он ранен, и больше нуждался в помощи. Фа Ханг понял, что его коллега сейчас производит более удручающее впечатление, чем его начальник, откашлялся и первым заговорил: — Ну, как ты? — Я думаю, что для моей же безопасности мне следует уволиться, — сквозь зубы выпалил на одном дыхании Лин Ху. Начальник засмеялся, тут же резко замолк и сделал вид, что не слышал этого: — Нет, серьезно, как ты? Бок болит? — Тут хорошие обезболивающие. Его немного тянет, но не болит. Я серьезно. — Я говорил с полицией. Это не было связано с твоей работой. Тебе будет безопаснее оставаться в отделе. — Нет, я уверен, он прямо говорил: «Моя задача убить всех из кибер-отдела». — Я глава кибер-отдела города, у меня доступ ко всем видеокамерам и звукам с них, — напомнил Фа Ханг. Лин Ху выругался и отвернулся. — Они могут найти, откуда он пришел? Могут же теперь? — раздраженно спросил он. Начальник тут же встрепенулся: — Может быть, тебе воды принести? Ты явно на взводе… Это потому, что я пришел? Может быть, позвать медсестру? Хочешь, я уговорю их отпустить твою подругу? Что хочешь, только пожалуйста, не уходи из кибер-отдела. Мне правда очень жаль, что это с тобой случилось. Видишь, меня не пускали и пришлось за обычным телом идти. Лин Ху повернулся и внимательно посмотрел на него, словно только сейчас заметил отсутствие конечностей и более измученный и худой вид начальника, вроде даже не соврал, когда ответил: — Я не заметил. — Ой да ладно, ты хоть меня не жалей, — проворчал Фа Ханг. — Ты не сможешь уволиться. Тебя сюда по визе вернули, забыл? — Я гражданин Города, — возразил Лин Ху. — У нас война идет. То, что тебя вернули в Город, было сродни обмену пленными. — Я гражданский. Не запугивайте меня, — Лин Ху старался говорить спокойно. — И все же. Город ждет, что ты это отработаешь, а не уволишься через полтора месяца от начала работы. К тому же у тебя все получалось, ну чего? Я получил твое письмо. Конечно, мы похлопочем о твоей подруге. Можно снять ей комнату в том же отеле, можно выделить тебе номер на две комнаты. Чего еще ты хочешь? Мне некогда обучать нового сотрудника. — А ждать, когда я из больницы выйду, время есть? — Лин Ху, тебя — я подожду, — заверил Фа Ханг, и смотрел теперь прямо и снова с этой своей наивной улыбкой, Лин Ху даже отвернулся, потому что и правда смутился, и совсем забыл, что у него сейчас не маска, а на его лице эмоции разобрать сложно. — Ты меня тоже пойми. Я ведь к каждому же привязываюсь. А потом вот так вот, уходят. Хотя у нас же простая работа. Интересная и простая. Но вот до чего дошли, с той стороны выписываем, инвалиды в отделе работают. Если что, я про себя. Я к вам очень привязался, я не хочу, чтобы что-то снова менялось. Проработай еще хотя бы четыре года, тогда можешь увольняться. — Я сдохну раньше, — флегматично отказался Лин Ху. — Я не шутил сейчас, у тебя в договоре четыре года отработки. — Полицейское государство, — выругался раненный, откинувшись на подушки. — Извини. Придется потерпеть меня еще немного. Ты можешь считать иначе, но полиция все же думает, что на тебя напали из-за твоей семьи, и с работой это уж точно никак не связано. Никто еще не пытался убить работника кибер-отдела. Во всяком случае, при мне. Так что поправляйся, выздоравливай, и в понедельник уже можешь выходить на работу, я видел твою карту, — Фа Ханг с трудом, но поднялся. Он выглядел радостным, даже более счастливым, чем когда вошел в эту дверь. — Снова подсмотрели? — спросил Лин Ху. — Медицинские карты — закрытая информация, — напомнил Фа Ханг в дверях. — Но я твой работодатель, и для меня открытая. Мы с твоей коллегой еще завтра зайдем. Принести что-нибудь? — Да. На первом этаже отеля тарталетки с малиной. Штуки три было бы неплохо. *** Пока Лин Ху находился в больнице, у Мэй Лин оставались его ключи и пропуск, и она ночевала в его номере в отеле. Конечно, всем было за нее тревожно, в том числе и Лин Ху, но больше ей пойти было некуда. На третий день, когда он уже мог самостоятельно подняться и сходить в туалет, снизу предупредили, что к нему снова гости. Он так привык, что каждый день заходили беспокоившиеся за него люди, что даже не придал этому значения. Только убедился, что рубашка больничная не распахнулась, и поднял спинку кровати, чтобы сесть. А когда дверь открылась, Лин Ху испугался чуть ли не больше, чем когда маньяка тогда увидел. В этот раз к нему пришел брат, даже с какой-то картонной коробкой, в каких обычно торты продавали. Лин Ху едва не упал с кровати, когда попытался найти пульт, нажал на кнопку на спинке кровати, и с потолка опустилась целофановая непрозрачная занавеска, которая закрыла его от Тьен Сина. Эту занавеску обычно использовали, если нужно было сходить в туалет в утку, когда в палате были гости. Конечно, гости могли и выйти, но все же такая занавеска была предусмотрена. Маска Лин Ху лежала в его личных вещах, вообще не в этой комнате, так что дотянуться до нее он сейчас не мог. А показываться брату в таком виде не собирался. Странно, он немного стеснялся Сяо Тун и Фа Ханга, ничуть не стеснялся Мэй Лин, но перед братом показаться как есть боялся до ужаса. Не было бы занавески, он бы как ребенок прятался под одеялом. — Привет, — Тьен Син сделал вид, что не обратил на это внимания. — Прости, я понимаю, что ты мне не поверишь, но мы и в самом деле не пытались причинить тебе вред и отправить к тебе убийцу. Нас даже полиция уже достала на допросы таскать и переписки проверять… — Я знаю, что это не вы. — С той стороны Лин Ху вцепился в одеяло. Он бы сейчас даже бумаги подписал, которые они просили, лишь бы его оставили в покое. — Что?.. Но кто угодно думал бы на нас. Даже полиция… — Я говорил им, что не вы. Это просто маньяк, он хотел убить мою коллегу, за которой проследил от метро. Но в отеле в тот день оказался только я. Он хотел убедиться, что я не прячу ее в своем номере, но в моем номере была Мей Лин. А я боялся, что он что-то сделает и ей. Полиция знает, его не интересовали мужчины. Он дождался со мной полиции, как только понял, что я не притворяюсь им. Поэтому, раз мы все прояснили, ты можешь уходить. Некоторое время за занавеской была тишина, словно Тьен Син переваривал всю эту информацию, наконец послышался звук подвигаемого стула, и Лин Ху это расстроило — получается, брат сел вместо того, чтобы уйти. — Почему ты прячешься за занавеской? — спросили из-за нее. — Не хочу пугать своим видом. У меня тут нет маски. — Тьен Ю, прости, в основном это отец… я могу пообещать тебе, что все это закончится, как только старик умрет. — Не надо мне ничего. Уходи, — отказался Лин Ху. — Ты меня боишься? — Я не хочу тебя видеть. — Но ты общаешься с мамой. — А ты правда не понимаешь, почему? — Лин Ху отвечал ровно, стараясь говорить спокойно, хотя одеяло из дрожащих рук не выпускал. Жаль это была просто больница, куда мог прийти любой желающий, не спрашивая, хочет ли Лин Ху таких гостей. Да и попросить его выгнать было некого. Не старую медсестру же для этого звать. — Ты же понимаешь, это все отец? — Нет, брат. Это все и ты тоже. Выходи, пока я не позвал охрану. — Тут нет охраны. Я принес тебе цветы, но, мне кажется, им тут тесно будет… В общем, мне потом сказали, что ты и твои коллеги так быстро уехали с вечеринки, потому что кто-то вам сказал, что тебя убить хотят. Это тоже не так. — Да я знаю! Ты думаешь, я правда глупый?! — Тогда почему уехал? — В отеле ждали мама и Мей Лин. Вашу позицию я понял, мне нужно было поговорить с ними. С ними говорить мне понравилось больше. А-Син, я не собираюсь претендовать на наследство. Отстаньте от меня. В этом мире есть вещи важнее денег. — Правда, брат, как только отец отойдет от дел, мы что-нибудь с тобой решим. А пока не отсвечивай, пожалуйста. — Договорились. Я уже говорил полиции, что не верю, что это вы. Да и доказательств у них никаких нет. Подождите, со временем все само собой разрешится. — Возможно, я на этом этапе могу чем-то помочь? Может, сможем посмотреть, что делать с твоим лицом? — Ой отстань, за вас уже все сделали… Но, если честно, я не могу сейчас вернуться в отель, он меня пугает теперь. Так что квартира, которую вы предлагали, может быть даже не такая большая и не настолько в центре, была бы кстати. Лин Ху думал о том, что все равно на него эту квартиру не запишут, и она вернется в его семью, а значит получится, что ничего он от них не получил. А пока что ему нужно было где-то жить, а ехать втроем с Сяо Тун и Мей Лин в семью Фа Ханга с маленькими детьми казалось наглостью. — Хорошо, я попробую купить ее из своих денег, чтобы отец не узнал. Но она будет на меня записана. — Да, ничего страшного, — согласился Лин Ху. Сяо Тун и Фа Ханг отругали бы его за такое решение, они все еще считали, что его семья готова его убить, лишь бы не вписывать в завещание калеку, но Лин Ху верил, что не настолько они с ума сошли. Отправить подальше, чтобы глаза не мозолил — да. Убивать — зачем им столько проблем, если Лин Ху сам согласен не светиться в прессе? *** Сяо Тун в тот день и не собиралась его посещать. Снова к концу рабочего дня, когда Фа Ханг обычно уже переставал ей писать, считая, что она закончила пораньше и уехала домой, она приехала к башне мэрии. В этот раз тут не было охраны, да и машин поменьше. Сама башня выглядела тихой, и Сяо Тун даже подумала: “А вдруг там никого нет?” Но это было невозможно, она знала, что мэр никогда не покидал этой башни, уже три года не появлялся дома и вообще за ним не было раньше замечено, чтобы он даже на порог выходил или у окна на первом этаже появлялся. Сяо Тун, когда вышла из такси, некоторое время дышала ртом, успокаиваясь и стараясь унять дрожь. Она была в рабочей одежде, в которую обычно одевались, если нужно было лезть куда-то, где грязно, и с рабочим чемоданом. Грязно в мэрии не было, но Сяо Тун показалось, что так будет убедительнее. Наконец, успокоившись, она двинулась наверх, ко входу. Он был свободный для всех, да и холл, в котором проходила тогда вечеринка, теперь пустой, был открыт для всех. Конечно, просто зайти и стоять там вряд ли бы разрешили, но зайти и уточнить какое-то дело — это да. На ресепшене была какая-то девушка, похожая на киборга, у нее была железная голова с маской как у Лин Ху, но тело вроде бы настоящее. Она улыбнулась Сяо Тун и вежливо спросила: — Вы что-то хотели? — Да, у меня вызов сюда, — отзеркалила ее улыбку Сяо Тун. — Мне нужно посмотреть ваше оборудование. В мэрии и правда лежала заявка, прилетевшая отделу совсем недавно. Сяо Тун направилась сюда через несколько минут после ее получения, а Фа Ханг пока что не должен был ее увидеть, он под конец рабочего дня обычно спешил к Лин Ху в больницу и не проверял список задач. — Вы не имеете права осматривать наше оборудование. В мэрию допускается только ваш начальник, это особый объект, — раздалось сухо над головой Сяо Тун. Будь тон другой, другие слова. Будь в них хоть тень агрессии или недовольства, и девушка бы растерялась и снова затряслась. Но ей говорили без злобы, просто уведомляли. — Да и дело не стоило внимания кибер-отдела. Мы уже со всем разобрались. Сяо Тун обернулась и в шаге от себя увидела того самого старика военного, который подсказал им, где искать Лин Ху, и что пора его оттуда забирать. Сейчас он стоял в деловом костюме, под которым все еще угадывался бронежилет, смотрел сверху вниз, но не враждебно. Можно было поверить в то, что он не подозревал ее целей, и еще и старался не испугать девушку, которая ошиблась. — Фа Ханг мог не видеть, а я освободилась пораньше. Я точно не нужна? — Как себя чувствует ваш коллега? — внезапно спросил старик тем же дружелюбным тоном, но сказано было так некстати, что в этот раз Сяо Тун проняло и она отвела взгляд. — Спасибо, он выздоравливает. Я передам ему, что вы интересовались. — Какая чудовищная случайность. И в таком мирном и спокойном городе. Тем более, что этого человека и раньше видели с оружием. Это было нашей недоработкой. — Я уверена, Лин Ху понимает, что такие случайности случаются, в том числе в охраняемом городе. — Да, он считает, что убить собирались вас. Это тоже было бы прискорбно, тем более, что этот человек и в самом деле остановился, когда понял, что перед ним мужчина. — Тогда я могу идти? — предложила Сяо Тун, одновременно попытавшись проскользнуть мимо военного, но он шагнул в сторону и закрыл ей выход. Вот тогда правда стало не по себе, по спине потекла капля пота. Сяо Тун знала, что ее могут убить тут, или отправить снова под пытки. Ладони, державшие чемодан, вспотели, да и на лице отразилось беспокойство. Хотя ситуация располагала беспокоиться. — Нам и в самом деле пришла заявка. Но не могу сказать, что это было что-то серьезное и требующее немедленного реагирования. — Да, простите… вы же знаете, мы не успеваем, и я подумала, что если мы вызов в мэрию отложим на месяц, то нас поувольняют или лишат премии, — Сяо Тун отвечала, стараясь не смотреть в глаза и прикрывшись чемоданом. Она не могла справиться с собой и говорить спокойно, но при этом внутренне убеждала себя, что если он ее не подозревает, то должен понимать, что, после всего перенесенного на той стороне, военные ее нервируют. Высокое начальство ее нервирует. Вся эта обстановка навевала не самые приятные воспоминания. Хотя трясло ее больше от того, что Лин Ху чуть не убили из-за нее, а она не сможет закончить дело, даже если помрет тут. Если бы она даже взяла с собой оружие и выстрелила бы в этого человека, дальше она бы все равно не прошла, башня просто заблокировалась бы выше первого этажа, а ее убили бы при попытке пройти оцепление. — О нет, конечно, мы заботимся о кибер-отделе и не по-наслышке знаем, как вы завалены работой. Вам не стоило волноваться, тем более это был пустяк, с которым даже я справился. А как себя чувствует ваш начальник? Сяо Тун немного смогла выдохнуть, нахмурилась и на этот раз посмотрела в глаза военному, чтобы пожаловаться: — Его тело не пускают в больницу и каждый раз ему приходится вставать на костыли, чтобы туда съездить. Не говоря уже о том, что ему надо сначала завезти тело в офис, а потом уже ехать в больницу. — Я распоряжусь, чтобы для него сделали исключение в безопасности. Вы же знаете, иногда эти тела взламывают. Они же не знают, что у вашего начальника сильнейшая защита от взлома. Но вы просто представьте, что было бы, ворвись в больницу неуправляемый киборг. Там же больные люди, которые не смогут сбежать. В любом случае, передавайте ему мои извинения. Ну вот и все, теперь придется говорить Фа Хангу, что сунулась сюда. Это было ужасно, и наверняка тоже отразилось на ее лице, но собеседник после этого улыбнулся ей, словно слайд на презентации сменил на улыбку, и отошел, выпуская ее. Внутренне Сяо Тун верила, что ее тут же не арестуют и не потащат в пыточную, а может просто хотела надеяться на лучшее, так что и то, что ее отпустили, приняла как само собой разумеющееся и поспешила уйти. Ее и так душила обида за то, что она не справилась, что все оказалось зря, и она даже не знала, что будет дальше. Скорее всего те, кто ее поддерживал и помогал ей, снова попробуют избавиться от Лин Ху и Фа Ханга. Кто знает, сколько у нее времени до новой попытки.