el viaje

Совместная жизнь скрывала за собой мелочи жизни: попытка уместить в ограниченном пространстве количество вещей, накопленных за несколько лет одиночества, невероятным образом разделить обязанности и сохранить личное пространство. Ной не мог не скрадывать случайные прикосновения, стараясь поправить ворот рубашки, оттряхнуть белую шерсть Мурра с черного пальто Ванитаса, зажать в объятиях в этой ошибочно тяжелой дремоте. Казалось, что выбор жить вместе снял все ограничения на вежливость и осознание границ. Тот, кто раньше хмурился на излишний флирт и тактильность напарника, позволял себе чуть ли не больше, чем они вдвоем вместе взятые. - Слушай, - Ванитас заворчал, повторяя свои слова спустя несколько часов, - прекрати уже ходить за мной хвостиком. У тебя других дел нет? И ему неловко. Вампир стоит неловко и поправляет в смущении волосы, превращая их в еще большее гнездо. Стоит и не может посмотреть в глаза, только находится рядом-рядом - руку протяни и коснешься другого, притянешь к себе и собьешь с толку. - Ты же знаешь, что нет, - парень отвечает, быстрым взглядом очерчивая траекторию от голубых глаз до кадыка и за спину. Непривычная робость напрягает, заставляет прикрыть глаза и посмотреть снизу-вверх внимательнее, вглядываясь в темные глаза партнера. Искры красного отеняют фиолетовый оттенок, окрашивают их от зрачков в бордовый. Ванитас расслабляет ворот еще больше, наблюдает, как радужка блестит алым цветом, и вздыхает. Прошло столько недель, но темноволосому все еще странно замечать смесь нужды и стыда на лице Ноя каждый раз, когда тот хочет близости. Ванитас тянет его за руки, льнется к чужому теплу и обнимает. Запускает тонкие пальцы под тонкую рубашку и улыбается медленно от шумного вздоха и волны мурашек. Ближе быть физически нельзя, но парень знает - вампиру хочется, порывает попросить о чем-то большем. Мягкие поглаживания по спине оставляют только болезненное желание где-то под кожей, обвиваясь вокруг костей тяжким грузом. Первые шаги всегда сложные. Совместный быт быстро становится чем-то, что заставляет их жизнь казаться весьма стабильной. Чаепитие после холодного, дождливого вечера. Завтрак, приготовленный Ванитасом, когда он сумеет выбраться из-под крепких объятий партнера (и не странно ли понимать, что слово "партнер" начинает приобретать романтический подтекст?) и достать ингредиенты, и ужин, рожденный из совместных усилий во время шумных разговоров о прошедшем дне. Ванитас кривит нос на сладкое, отдает все десерты Ною, ворует в ответ из тарелки любые кислые и острые продукты. Покупает вино в сомнительной подворотне уже не только на себя одного. Забота о ком-то скрывает в себе слишком много подводных камней: этот процесс часто бывает взаимным. Ной сверкает фиолетовыми глазами и заставляет не спать осенним вечером на крыше их дома, притаскивает из дома свежие одеяла и кидает в него флягу чего-то внезапно горячего и обжигающего, в чем темноволосый узнает разбавленный глинтвейн. Мурр влюбленно-недовольно спит именно на длинных волосах человека, а светловолосый вампир лишь только смеется и уходит каждый раз в другую комнату, оставляя разбираться с вредным котом самостоятельно. Летние месяцы оставляют Ванитаса утомленно-недовольным, пылким и более вредным. Более чувствительным к любым взглядам и действиям. Вечерние прогулки возвращают волю к жизни, заставляют урчать что-то внутри от едкого желания подразнить расслабленного Архивиста, льнуть всем телом и ласкать открыто, несмотря на прохожих и знакомых. Вампир напрягается, недовольно хмурится - вспыхнув, как маков цвет, и сбивает шаг на еще более медленный, подстраиваясь под знакомую тяжесть доктора. Ванитас дышит в шею и говорит, губами мягко-мягко касаясь во время разговора нежной кожи: - Помнишь, - он заплетается, будто пьяный, но голубые глаза кристально чистые и пронзительные, если бы Ной мог посмотреть на него, - ты спрашивал про любовь? Ной проглатывает странный звук и мычит в согласии, неловко наклоняя голову в его сторону. - Да? И что с того? Заставить свернуть их с главной улицы в темный закоулок подворотни - легко, утягивая за собой по скользкой брусчатке партнера. Ной скользит-падает по камням, удерживается правой рукой за стену и в конце концов облокачивается спиной о холодное здание. С этого ракурса Ной выглядит красиво - тонкие черты лица смягчаются тенями и отблеском солнечных лучей, фиолетовые глаза угасают до иссиня-черных. Он смотрит на него вопросительно, еще не полностью понимая план Ванитаса. - Могу я тебя поцеловать? Как же долго он ждал этого. Ломано-быстрый кивок - и Ванитас заставляет вампира наклониться, позволяя себе сначала только быстрый поцелуй в губы, чтобы посмотреть на смущенно-разочарованную реакцию любим-- партнера.