Узники клятвы

      - Неужто и в самом деле решил помочь девчонке вызволить её белобрысого любовничка из Азкабана? Слыхал я, что его с отцом Тёмный Лорд и вовсе собирается за такого масштаба преступление упечь не то в Азкабан, не то отправить прямиком на казнь, - спросил Антонин Долохов у Рабастана после поведанного приятелем рассказа о встрече ранним утром с мисс Гринграсс.       - Нет, я, что, по-твоему, совсем похожу на сбежавшего циркача? Если я захочу, то она будет принадлежать всецело мне, - небрежно бросил Лестрейндж, жестом призывая молоденькую официантку повторить напитки.       Кругом галдели многочисленные в столь поздний час посетители паба. Видеть такое количество людей, впрочем, было неудивительно, славное заведенье приходило в жизнь лишь в полночный час. Этот паб, расположенный посреди Лютного переулка, был местом довольно злачным. Захмелевшие посетители "Белой Виверны", в некоторых из которых угадывались оборотни и прочие твари, уже во всю распевали бранные песни, начинались первые нешуточные перепалки, которые, как это зачастую здесь бывает, приводили к всеобщему мордобою.       - А как же ты тогда поступишь? - бесхитростно полюбопытствовал Пожиратель Смерти, зажигая кончиком волшебной палочки папиросу, характерный дым нисколько не смутил ни Антонина, ни Рабастана, поскольку в помещении уже стоял густой осадок.       - Хотел бы я сам знать, как именно буду действовать, - смочив горло огневиски, проголосил Лестрейндж, по примеру приятеля доставая курительную трубку. - Обычно женщины сами падают ко мне в руки, стоит им только узнать мою фамилию.       - Стало быть тебя ещё официально не представили девчонке. Представь сначала размер своего сейфа в Грингготсе, вот уж это ей понравится. Знакомство с моей первой благоверной началось с этого, со второй, кажется, тоже. Третья сама ввела меня в курс своих славных дел. Ммм, госпожа Искандер... - гортанно промурчал и благостно сощурился тёмный волшебник, по-видимому вспоминая некую женщину.       Лестрейндж едва не поперхнулся, неужели у Долохова было подобие семейной жизни? Да ещё и с таким количеством супруг. И после этого они смеют называть его, Рабастана, насквозь прогнившим в распутстве Казановой. Вот старый черт!       - Отдаленно припомню день нашей встречи, можешь быть спокоен, Антонин, Гринграсс прекрасно ознакомлена и со мной, и с моей фамилией. Да и помнится мне, каждая уважающая себя семья должна вбить в голову своей дочурки генеалогическое древо чуть ли не каждого рода.       - Значит, дело в Малфое! - гаркнул вобравший в себя уже конскую дозу огневиски Антонин Долохов, из-за чего сидевшие за соседним столиком волшебники настороженно встрепенулись, поглядывая на сурового темного мага. Благо, сейчас имя Малфоев было у всех на устах в ходе громкого разбирательства о смерти Беллатрикс Слизерин-Блэк. Поэтому никого особо не потрясло упоминание Малфоев.       - Прикончи его, да и дело с концом, - то ли иронично, то ли и в самом деле подразумевая подобный ход действий, сказал Пожиратель Смерти.       "Вот так совет! На вес золота! И где раньше это носило Долохова, в мои предыдущие сорок пять лет жизни?" - иронично подумал Лестрейндж.       - Всё-таки Драко был любимым племянником Беллатрикс, - проговорил Рабастан, уставившись на дно стакана с огневиски.       Говорить о Беллатрикс было тяжело, пусть они с его братом и прошли бракоразводный процесс, пусть она и не носила уже фамилию Лестрейндж, но первая леди Магической Британии как будто всё ещё негласно оставалась частью их семьи. Сколько десятков лет Беллатрикс, Рудольфус и Рабастан провели, сражаясь бок о бок за правое дело Волдеморта? Сколько раз Беллатрикс спасала его самого, Рабастана, из западни, когда казалось, что вот-вот проклятые Орденовцы схватят тёмного мага. И вот уже завтра тело покойной леди Слизерин-Блэк навсегда примет земля.       - Который на пару с отцом прикончил её! Да ещё каким методом! Привлекли грязнокровку, шлюху Поттера! - немногословный обычно Долохов сегодня был абсолютно непохож на себя, что ещё раз подтверждало мысли Лестрейнджа о том, что Беллатрикс была совершенно особенной, она была легендой, преданно служившей Милорду.       - Что же, сосунок с отцом никогда не вызывали во мне особого доверия, не смотря на обожание Драко со стороны Беллатрикс. Будет одолжением, если они не попадутся в руки Рудольфуса, а прямиком пойдут на эшафот, - заключил мужчина.       - Вот и я о том же! - плотоядно ощерился собеседник.       Стоило возвращаться в Лестрейндж-холл, не хотелось пропустить завтрашнюю церемонию. Лестрейнджи обязаны были проводить Беллатрикс Слизерин-Блэк в последний путь.       - Ещё по одной и меня устроит! - бездумно произнёс Рабастан, фривольно привлекая официантку, та была вовсе не против.       - Как пожелаете, сэр, - она улыбнулась, ямочки появились на мягких щеках. И всё-таки, не смотря на густые каштановые волосы, ладную фигуру, угадывающуюся через засаленный фартук, девушка и в половину не была так хороша как Астория Гринграсс.       - Куда дальше? - буркнул Антонин, прикончив вскоре питье.       - Куда забросит нас судьба, - выдал Пожиратель Смерти, возвращаться в родовой замок не хотелось. Рабастану и представить было трудно в каком состоянии находился сейчас его брат, после кончины женщины, к ногам которой он бросил предыдущие тридцать лет жизни.       - Сэр, сэр, вставайте, - прозвучал тоненький голосок прямо над ухом Лестрейнджа. - Сэр!       Мужчина отвернулся в противоположную сторону от назойливого звука.       - Чтоб тебя! - выругался Рабастан, припечатав затем ещё пару зычных ругательств. Ослепительный свет бил чистокровному волшебнику прямо по глазам.       - Хорошо! Хорошо! Сейчас! - заверил Лестрейндж, отрывая потяжелевшую после выпитого голову от подушки.       Как оказалось, на пабе приятели прошедшей ночью не остановились, дальше их завело в игорный дом, где Рабастан продул целый табун абраксанских чистокровных и платиновые запонки. Не довольствовавшись таким раскладом дел, мужчина не по логике, а исключительно по наитию явился в уже знакомый, ставший родным публичный дом. А заботливо разбудила его целованная им не единожды вейла с русалочьими корнями, за связь с которой его сочли бы особым извращенцем. Однако, постель, как оказалось, делила с ним не только она, но и та самая хорошенькая официантка. Вторая девушка, подобно змее, обвила его голые телеса.       - За вами прислали домового эльфа, он что-то тараторит про какую-то церемонию...       Точно! Похороны Беллатрикс, которые он практически проспал. Опоздать на столь важную церемонию, значило открытое неуважение к памяти покойной, к памяти брата, к памяти Повелителя. Лестрейндж ещё раз выругался. С особой бодростью и ловкостью, присущей не каждому двадцатилетнему юноше, Рабастан встал с кровати, заправил костюм и небрежно накинул мантию. Оставалось, найти по пути Долохова, если конечно он дошёл до борделя.       - Со мной кто-то ещё был? - спросил мужчина, зачерпывая горсть летучего пороха, вейла покосилась на спавшую волшебницу. - Нет, мужчина был?       - Нам хватает вас одного, - кокетливо улыбнулось магическое существо.       Лестрейндж не ответил, пора было ретироваться, пока не стало слишком поздно.       - Лестрейндж-холл! - отчетливо проговорил Рабастан и шагнул навстречу пламени.       - Где тебя черти носят, Рабастан!? - накинулся чуть ли не с первого шага на Лестрейнджа его старший брат. - Пора выдвигаться в родовое гнездо Блэков!       До нелепого странно было видеть Рудольфуса таким взвинченным и напряженным, обычно это он, Рабастан, выдавал бурю самых разных эмоций, а старший Лестрейндж оставался безупречно собранным.       - Да ты ещё и напоминаешь последнего оборванца! Переоденься! Сегодня всё должно пройти идеально. Так, как заслуживает Беллатрикс.       Чистокровный волшебник лишь кивнул, всё стало понятно. Сегодня взаправду был её день, не стоило пререкаться с Рудольфусом, жившем последние десятилетия ради неё.       Блэк-мэнор встретил гостей, впервые побеспокоивших его покой за многие десятилетия, потусторонней, гробовой тишиной, казалось, что время здесь и вовсе замерло. Так бывало со всякими строениями, когда его пределы надолго покидали обитатели, будь это даже древний замок с многовековой историей, в стенах которого выросло не одно поколение могучих волшебников. Готический особняк отличался особой архитектурой, вернее изворотливой застройкой, расположением, позволявшим ему с одной стороны выделяться среди других однотипных домишек на площади Гриммо в центре магического Лондона, с другой стороны этот же особняк имел в своём расположении обширнейший парк и густые леса в пределах графства Йоркшир. Подобной магии Лестрейндж ещё не встречал, Блэк-мэнор ещё в детстве казался ему диковинной головоломкой с его бесконечными тайными ходами и лабиринтами. Да чего стоит одна только комната с головами эльфов! Рабастан догадывался, что подобной почести заслуживали не все эльфы дома Блэк. И всё-таки сегодня этот исполинский замок ненадолго ожил, готовый принять в своём бездонном склепе ещё одного Блэка.       Хоть Рудольфус и молил Повелителя избрать усыпальницу Лестрейндж-холла в качестве места покоя Беллатрикс, Тёмный Лорд ему ясно дал понять, что в глазах общества это будет выглядеть неоднозначно, и отказал. Рудольфус готов был впервые осмелиться не согласиться с Ним, но сдержался, ведь подрастала ещё дочь леди Слизерин-Блэк. Нельзя было, чтобы на девочку пала хоть какая-то тень скандалов вокруг семейной жизни матери. Резиденция Тёмного Лорда не подошла бы, поскольку там ещё не был реконструирован родовой склеп Певереллов. Да и вряд ли его реконструируют, ведь Повелитель был бессмертен...       На похороны Беллатрикс стекался почти весь свет британского магического общества, присутствовала даже далекая родня из континентальной Европы. И вправду говорят: вся аристократия приходится друг другу родственниками. К гробу женщины, которую всего несколько лет назад считали отъявленной психопаткой, за спиной которой шептались, теперь поочередно подходили один за другим волшебники, чтобы проститься. Смели бы они это сделать не одержи Повелитель победу в войне?       "Нет!" - подумал Рабастан и едко ухмыльнулся. Все люди были просты - или алчны, или лицемерны, или глупы, а то и вовсе сочетали всё вместе. Сам он был как и все люди. Поэтому мужчина всё ещё оставался у балкона, поддерживая никому ненужную, вялотекущую светскую беседу с Амикусом Кэрроу и его двоюродным братом. Рабастан давно потерял нить разговора, и всё же не мог ни на дюйм подойти ближе к гробу. Он просто не мог. Нет, это определенно был не день Беллатрикс, это был день смерти, день триумфа этого бесконечного процесса, отнимающего даже самых сильных. Лестрейндж тяжко вздохнул, ему, так любящему эту жизнь и её торжества, веселье и разбой, нужно было сейчас что-то, что напомнило бы ему о празднике бытия. Взглядом он попытался выцепить в кругу волшебников Асторию. Женщины, такие разные, такие восхитительные - они ведь тоже были частью праздника бытия. Молодой волшебницы не было видно.       - Ты так и не простился с Беллатрикс, брат, - вырвав Рабастана из лап окруживших его Кэрроу, поделился наблюдением Рудольфус.       - Я не собираюсь дежурить у гроба денно и нощно, как ты, - сказал мужчина, принимая предложенный прислугой фужер с шампанским.       - Отложи, это подождёт, - жёстко проговорил Рудольфус, смотря в упор на волшебника. Нехотя Рабастан передал фужер старшему Лестрейнджу.       Желваки заиграли на смугловатом лице Рабастана, следы внутренней борьбы тут же отразились во внешнем облике мужчины. Возможно, в душе он ещё оставался молодым юношей, загремевшим в Азкабан, так и не успев попробовать вкус жизни.       - Подождёт, - всё же уверенно продолжил риторику брата тёмный маг.       Шаг за шагом он приближался к гробу с витиеватыми узорами, там уже стояли Яксли и его супруга. Рабастан не слышал тихих разговоров вокруг себя, не различал силуэтов других.       - Сэр Лестрейндж, - вывел мужчину из транса нежный, взволнованный голос. - Надеюсь, вы не забыли про наш уговор!       Чистокровный волшебник поднял потерянный взгляд на Асторию Гринграсс. Её прелестное, светящееся обычно изнутри, личико было припрятано под траурным чепчиком, но даже под ним Рабастан уловил заплаканные глаза. Захотелось её утешить. Потом вспомнилась истинная причина слёз Астории. Он придушил готовые возгореться адским пламенем злость и ревность. Этот Малфой не стоил и капли её слез! Помимо причитающихся стандартных качеств по типу лицемерия, глупости и эгоистичности, Драко обладал ещё и такими как трусость и врожденная склонность к предательству.       - Вот возьмите, обязательно прочтите, - прошептала юная волшебница, вручая Лестрейнджу среди начавшейся заупокойной песни маленькую, наспех испещренную записку, - пожалуйста.       Ненадолго их ладони соприкоснулись. Его всегда тёплая с её ледяной, что вызвало в чистокровном волшебнике неожиданный прилив энергии, он никогда ещё не имел возможности к ней притронуться.       Подойдя к гробу Беллатрикс, Рабастан долго ещё смотрел вслед уходящей Астории. Никого рядом не было.       - Не слишком ли я много делаю для одного небольшого похождения? - тихим голосом спросил у покойной леди Слизерин-Блэк Лестрейндж. Помнится, ещё при жизни Беллс мужчина принял за привычку делиться с ней всей изнанкой своих приключений. Женщина тогда презрительно кривила губы, сурово говорила, что когда-нибудь ему за всё воздастся, а затем ухмылялась, ожидая следующего подобного рассказа.       Рабастан, затаив дыхание, последний раз взглянул на Беллатрикс, ему показалось, что и в этот раз уголки её губ чуть приподняты.       "Мне удалось выведать у Дафны, как у участницы процесса, где держат Драко до окончательного слушания. В Министерстве и вправду есть подземелья для лиц, проходящих судебное заседание?" - каллиграфическим почерком было написано на бумаге, которая после прочтения тут же самовоспламенилась.       Надо же, мисс Гринграсс думает об осторожности и тайне переписки. Очевидно, девушка ожидала, что влиятельный Пожирательный Смерти устроит ей встречу с возлюбленным.       Да, в Министерстве действительно было подобное подземелье, его самого там держали, перед тем как отправить в Азкабан на пожизненное заключение. Эти камеры на самых нижних уровнях, конечно, не были самой страшной и унылой магической тюрьмой, и вместе с тем мало кто выбирался из них уже на волю. Рабастан припомнил таких крайне мало случаев.       Что же хотела сказать мисс Гринграсс подобным сообщением? Нужно будет явиться в небольшой особнячок Гринграссов, чтобы как следует потолковать по этому поводу. Сам Рабастан заметил, что является желанным гостем в гостиной хозяйки дома. Дафна Гринграсс спала и видела в лице Рабастана влиятельного покровителя, который бы вытащил их из скромного положения. Ну что ж, пора было наведаться с дневным приемом к сестрам.       - Настоящая говорите? - прохрипел Роланд Монтгомери, обнажая желтые, прогнившие зубы в редкой улыбке. Волшебник в летах был главным смотрителем сырых министерских подземелий, всё тут ему подчинялось: будь то туповатый надзиратель, кривая, замудренная формула охранных чар или жирная крыса.       - Разве чтил я вас когда-нибудь поддельной побрякушкой? - раздался встречный вопрос со стороны Лестрейнджа, тот устроился у входной арки, лениво оперевшись о неё, словно разговор ему уже наскучил, не успев начаться.       Связь с Роландом Монтгомери у Рабастана была налажена уже давно, когда в западню попадали неопытные ещё новобранцы в ряды Пожирателей Смерти, чистокровный волшебник в обмен на круглую сумму или интересный артефакт мог проникнуть в строго охраняемые камеры. Правда, артефакты едва ли не всегда являлись на самом деле очень хорошей копией того, что хранилось в сейфах Лестрейнджей. Стоило лишь качественнее дурить старика Монтгомери.       - Нет, сэр, нет, - поспешил заверить собеседника Монтгомери, побоявшись отпугнуть благосклонность судьбы. - Надо же, чёрный агат, сапфиры, а какая тонкая работа, походит на гоблинскую, - шептал как заведенный главный смотритель, стараясь принять вид истинного знатока.       "Нет, работа на редкость умелого полукровки с Оксфорд-стрит", - мысленно ответил Рабастан, закуривая табак.       - А в самом сердце камня содержится смертельный яд, губительный даже для целого пиршества... - Лестрейндж завершил описание поддельного женского колья, что держал в своих худых ручонках Монтгомери. Разумеется, яда там и в помине не было. В отличие от оригинала, там содержалось лишь ослабляющие зелье. - Ну что же, ты согласен, Роналд, или нет?       - Но... Но колье наверняка входит в ваш список семейных реликвий, - затаенно выдал собеседник.       - Входит, - бархатным тоном произнес Рабастан, зная, что подобное утверждение ещё больше восхитит старика. Бедолага был или слеп, или испуган, поскольку тут же судорожно закивал, давая понять, что сделка состоялась.       Недолго пришлось умасливать Монтгомери, как раз закончился табак. Алчность, до чего же доводит алчность. Порой Лестрейндж напоминал сам себе искусителя, сделка с которым губила легковерных.       - Чего желаете за этот дар? За дар платят даром.       - Визит к Малфою. Драко Малфою. Завтра на закате прибудем я и дама, - буднично сообщил Рабастан.       - Дама? - настороженно прокряхтел главный смотритель.       - Дама. Не беспокойся, я не меньше твоего заинтересован в тайне нашего уговора.       Так, и удалился Лестрейндж прочь. Впереди была встреча с Асторией и желательно без её старшей сестры.       Гостиная небольшого особняка Гринграсс встретила его скромным убранством, на фоне которого выделялся лишь сверкавший в отблеске огня камина рояль.       - Добрый вечер, господин! Чем могу вам услужить? - встретила волшебника пучеглазая эльфийка.       - Приведи хозяйку и миледи Гринграсс. Сообщи, что прибыл гость.       - Леди сейчас нет, она покинула Гринграсс-хаус почти только что, вы чуть-чуть разминулись, сэр, - пропищало маленькое существо.       - Тогда приведи миледи Гринграсс и поскорее, - сказал волшебник, устраиваясь в середине жёсткого дивана.       - Хорошо, - кивнула эльфийка и тут же растворилась с щелчком аппарации.       Лестрейндж медленно очертил помещение метким взором. Да, дела у Гринграссов, видимо, действительно плохи. Отец сестер был из рук вон плохой глава семейства, наверное, такой же получился бы из самого Рабастана, не имей славный род Лестрейнджей Рудольфуса. Чистокровный волшебник помнил ещё былые дни юности, когда они с Гаретом Гринграссом вместе учились на змеином факультете, соперничали за внимание противоположного пола, за главенство на квиддичном поле. Светловолосый и румяный Гринграсс опережал его, вдобавок подлец имел на редкость певучий голос, за что его особенно ценили девицы со всех факультетов. Кто же знал тогда, что дремлющий семейный недуг Гринграссов приберет к рукам Гарета Гринграсса?       - Ах, это вы, сэр Рабастан... - произнесла даже несколько потерянно Астория, кутаясь в домашнюю шаль. Видно было, девушка не ожидала столь скорого ответа на своё послание. - Милая Роза даже не сообщила мне, кто явился к нам.       - Поэтому домашних эльфов надо чаще сечь, - приметил Лестрейндж, отвлекаясь от прежних мыслей.       - Вы за этим пришли, сэр?       - Что же, даже чай не предложите? - усмехнулся Рабастан, с лёгкой досадой отмечая нетерпение и страх за Малфоя во всём тонком облике Гринграсс. - О вас в обществе говорят как об истинной леди.       - Роза, - призвала домовика Астория, всё ещё пригвожденная ко входу в гостиную.       Девушка силилась вобрать всю свою решительность. Честно говоря, это был второй раз в жизни, когда она оставалась наедине с пугающим её тёмным волшебником. Даже благотворительный фонд Лестрейнджей, в котором она состояла с недавних пор, не предполагал беседы с глазу на глаз с мужчиной.       - Подай нам с гостем чай, - насилу сказала Гринграсс, всё же ради спасения и восстановления честного имени Драко стоило отделаться от трепещущего душу и разум страха.       - Хорошо, госпожа. Дайте Розе пару минут! - с обожанием пропищала эльфийка.       Обычно домовики справляются со столь пустяковыми делами за пару секунд, подумалось Рабастану. И ещё с каким восторженным, фривольным воплем существо обращалось к хозяйке. Мда, определенно миледи Астория не секла тварей.       - Так, что же вам удалось узнать? - осторожно обходя по углам гостиную, спросила молодая волшебница, слегка улыбнулась, когда достигла желанного места у рояля, достаточно отдаленного от Лестрейнджа.       - Многое. Например, о проведении пятой магической конференции, где официально признают новый статус нашей империи.       Девушка нахмурилась.       - Приятного чаепития! - пробренчал домовой эльф, с грохотом приземляя большой серебряный поднос на столик гостиной. - Извините, Роза не хотела, Роза...       - Спасибо, оставь нас, Роза, - опасаясь чрезмерной суеты, исходящей от существа, мягко повелела Астория. - Вы знаете о чем я, - обратилась тут же вновь к Лестрейнджу Гринграсс.       - Знаю. Также знаю, что вы сейчас боитесь меня и возможно всячески хулите, - выдал мужчина, одним взглядом серых глаз приковывая её к месту. - Хулите в вашей милой головке, конечно, вы ведь леди. С чего бы вам меня бояться? Я ведь ничего ещё не сделал! А столько информации ещё добуду для вас... - размышлял вслух Лестрейндж, нетерпеливо поигрывая скрещенными пальцами.       "И вправду! С чего бы мне его бояться! Он ведь ничего ещё не сделал, кроме того, что в былое время отнял сотни жизней, а может и сейчас занимается тем же по велению Правителя Магической Британии!", - подумала Астория Гринграсс, замерев точно дикая лань перед кровожадным охотником.       - Пожалуй, я сыграю вам что-нибудь, - смысла отнекиваться перед сэром Рабастаном девушка не находила, для подтверждения слов тёмного мага оставалось лишь задрожать вдобавок как дубовый лист на ветру.       Мужчина не ответил.       Расположившись перед роялям на мягком табурете, Гринграсс вся подобралась, выпрямилась, словно проглотив несгибаемую палку. Длинные пальцы наконец дотронулись до клавиш, полился медленный, ленивый звук, постепенно окутывающий всю комнату. С каждым движением девушки он учащался, пока она увлеченно оживляла свою мысль в пении. На пару сладостных мгновений облик небольшой гостиной Гринграсс-хауса растворился, оставляя позади предыдущие дни, так напоминающие кошмар наяву.       Летай, пичужка, ты для всех,       Порхай сквозь тернии на рассвет,       Услышишь ты венецианцев пересмех,       А может на Балканах созовешь квартет!       Рабастан, сощурившись, наблюдал за девушкой, пока её мелодичный, высокий голос, походящий на птичий щебет, доходил до его ушей. Грациозные движения тонких кистей приковывали внимание, чистый звук инструмента, слившийся с пением волшебницы, лился как будто отовсюду. Не ушла от его внимания и упавшая на пол в один момент шаль. Как же восхитительно вздымалась грудь Астории при каждом вдохе и выдохе, как поалели её бледные скулы из-за участившегося дыхания! Стараясь не пропускать ни единой детали игры, Лестрейндж вожделенно поедал глазами Гринграсс. Возможно, войди сюда сейчас посторонний ему бы эта сцена показалась слишком интимной, вырванной насилу из чужого тщательно припрятанного воспоминания.       Меня, пичужка, не забудь вовек!       Тосковать я буду на протяжении многих лет,       И прежний щебет твой утёк,       Скажу лишь ветру я "привет"!       С окончанием игры в гостиной воцарилась тишина, наполненная напряжением. Астория метнула исподтишка взгляд на Лестрейнджа, как и любой артист, плотоядно ожидая реакции публики. То ли публика эта была неблагодарная, то ли игра её поплохела, но Рабастан тянул с похвалой. Впрочем, опомнилась Гринграсс, никакие комплименты от Лестрейнджа ей не надобны.       - Неплохая игра. Жду вас завтра рядом с аптекой Фоули, оттуда отправимся в Министерство, - вдруг бросил Лестрейндж, от прежней его развязности не осталось и следа. - До завтра.       "Что же это происходит? Сначала указать, прямо-таки ткнуть указательным пальцем на мой страх, а затем уйти, сверкая пятками, ничего толком не разъяснив...", - размышляла Астория, изучая носки своих туфель.       - Сэр, постойте, во сколько?       - В полпятого.       - Драко... Скажите, я увижу Драко? - осмелилась озвучить терзающий её вопрос девушка, подняв голову, увенчанную кроной тёмных волос.       - Да, - ответил мужчина. - А теперь разрешите откланяться, миледи.       Блаженная улыбка озарила её лицо, глаза покрылись мечтательной поволокой.       - Не смею вам мешать, - сказала волшебница, всё так же улыбаясь.       "В обществе она так не улыбается", - прогремело в голове Лестрейнджа.