Время пришло

Кто бы мог подумать, что не ведающим сострадания убийцей, хладнокровно расстрелявшим не имеющую возможности оказать хоть какое-нибудь сопротивление больную женщину и так же спокойно пошедшим дальше, за жизнью ее маленькой дочери, окажется… такой же ребенок, как та, совсем еще мальчик! Так же и он сам, еще какие-нибудь полчаса назад, не мог себе даже вообразить, что в конечном итоге не просто оставит ее в живых, но и поможет избежать неминуемой смерти, всего лишь косвенно от его рук - подо льдом, рискнув собственной жизнью. Отец Мадлен убил его семью, мама захлебнулась кровью прямо у него на руках, сам он выжил чудом, которому не был нисколько рад, и Люцифер Сафин отправился расплатиться с подлым, беспощадным убийцей той же монетой. Не собираясь не останавливаться, не поворачивать назад. Такого не могло случиться! Ни за что. Но именно это и произошло. Он не мог и не должен был полюбить плоть от плоти своего кровного врага. Он должен был убить ее в первую очередь! Вместо того, чтобы повзрослев, как и она, в нее влюбиться… - Я сентиментальный. – предельно искренне ответил Люцифер на обвинение в том, что он жесток. Ему ли было не знать о злости. Никто его не мог хотя бы понять. Не всегда мог себя понять и он сам. Яд, что должен был уложить в общую могилу, в фамильный склеп, заодно и его, всего-навсего обезобразил ему кожу. А душу? Тоже? Рассудок? Большинство сказало бы, что да, без сомнений. Сам Люцифер считал иначе. Не смотря на то, что совершил немыслимое: сначала спас дочь одного врага, а годы спустя полюбил мать дочери другого, настолько же непримиримо ненавистного. Сложно не стать сентиментальным романтиком, когда жизнь подбрасывает такие прежде невообразимые события, что и впрямь впору усомниться в собственном разуме. Наверное, это было всего-навсего закономерно, то, что один из членов семьи Мадлен Суонн сперва почти до конца уничтожил семью Сафиных, а другой, муж, впоследствии довершил начатое ее отцом. Сказать это Бонду Люцифер уже не успел.