Желание прикоснуться

Здание Магического Ордена. Срочное заседание уполномоченных магистров. Среди семи магистров Ордена повисает гробовое молчание после услышанной вести о разгроме Храма Души и убийстве всех монахов, а так же многих невинных людей в том городе. У каждого на сердце тяжесть от этого, в голове свои мысли, что, бесспорно, сходятся у всех к одному. — Люди и маги поговаривают о том, как Орден мог это допустить после похожих нападений на мэрию Восточной столицы и святилища в Тейте, — хмурится седой старик с длинной бородой. — Если первые два могли быть совпадениями, то теперь нет сомнений — союз тёмных магов стоит за всем этим. — Верно, и они явно что-то ищут, — поддакивает коллегам мужчина в возрасте, держащий посох. — Ли Сонда, расскажи нам о своём видении — сдаётся мне, оно связано со всем этим. Все обращают внимание на бледную женщину, что сама не своя прибыла в зал заседания самой последней, опоздав и буквально несколько минут назад вплыв туда дрожащей тенью. Спрашивать её тогда было бесполезно, все знали, что это означает: наделённая магией предвидения, она увидела будущее. Её большие глаза распахиваются, она быстро проводит ими по всем присутствующим, крепко прижимая к себе некий амулет, сжимая его в руке. — Это конец… — совсем уж неслышно шепчет она, теребя предмет, а её безумное бормотание становится всё громче. — Этому миру, магии, людям — всему конец… он вернётся. Владыка вновь ступит на эту землю и жизнь иссякнет. Владыка тьмы воскреснет из утробы новой жизни… ритуал… ритуал… ритуалу быть! И владыка вернётся! Её глаза застилает чёрная пелена, пока она выкрикивает последние фразы, запрокидывая назад голову, скукоживаясь и ломая кристалл вспыхнувшего амулета. Субстанция оттуда оседает на её коже и распространяется по всему телу. Женщина замертво падает на своём пьедестале советника Ордена, пока остальные смотрят на её тело, затаив дыхание, даже не шелохнувшись. — Л-Ли Сонда? — хрипло и безутешно зовёт её девчушка-маг, присутствующая по разрешению одного мудрого магистра, чьей ученицей является, громко сглатывая и протягивая к ней было руку, приблизившись. — Не трогай, — предупреждающе говорит мужчина, прискорбно осматривая её. — Бедняга, её поглотило то видение, наполненное тёмной магией — в этом амулете был яд, что покрыл её тело, она сама себя убила. Девочка застывает с дрожащими глазами, сжимая руку в кулак и выпрямляясь. Для всех это было потрясением, но не неожиданностью. Словно даже это предвидев, Сонда всегда говорила о том, что однажды её не станет прямо на заседании, что в её видение проникнет ужасная сила. — И что… это всё значит? — подаёт голос всё та же юная волшебница, сбитая с толку. Кажется, она одна не понимает этого. И почему все вмиг замерли после её пророчества. Почему на них лиц нет, вместо них мрачные полотна, а тела некоторых пробивает заметная дрожь. Всеобщая картина навевает страх и ужас, заставляет сжаться сердце в страхе, а от давления хочется припасть на землю. — Быстро отправляемся в архив библиотеки за поисками письмен о древнем ритуале воскрешения тёмного мага! — внезапно дрогнувшим голосом велит старец, хрипя и охая, одновременно со всеми спускаясь в спешке вниз. — Виви, за мной! Та, спохватившись, быстро спешит за ним, скрывая испуг от начавшегося хаоса, с которым всё здание Магического Ордена принимается за поиски. Ей впервые так страшно от неизвестности, мысли спутываются, глаза мечутся по нервным служителям, бегающими туда-сюда со стопками рукописей и древних книг, пока сам старик ведёт её за собой. — Я обучил тебя многим вещам, Вивьена, ты выросла способной волшебницей, обладающей чистым элементом воздуха, доставшимся тебе от далёких предков, — начинает тот, пыхтя от быстрой ходьбы. — Но я не поведал тебе самого главного: причину, по которой появилась магия элементов, а так же о владыке тьмы, Этериане. И уже от одного этого статуса холодок пробегает по телу, сердце удар пропускает. Не передать весь тот ужас, что испытали магистры, найдя наполовину уничтоженную рукопись, вернее, что от неё осталось за долгие годы жестокой жизни, потрепавшей её. В ней прописан особый, кровавый ритуал самой чёрной запрещённой магии. Ритуал, придуманный самим же Этерианом для собственного воскрешения. — Насколько ужасным был этот маг, раз сделал даже это…? — не может поверить Виви, которую до cих пор не отпустило с рассказа истории от своего учителя. — Он само порождение зла, — хмурится один магистр, закрыв глаза и сжав зубы. — Видимо, образовался союз тёмных магов, что собирается воскресить своего владыку. Судя по целям их нападения и тому, что известно из рукописи, что нам удалось перевести — они собирают необходимые компоненты для ритуала… — У-у нас нет времени на эти раздумья и пустые разговоры! — внезапно в охватившем его ужасе и панике выкрикивает низенький старичок. — Мы должны непременно этому помешать! Отправить нашу армию, армию людей — привлечь все гильдии светлых магов к этому! — чуть ли не брызжет слюной напугано, махая кулаком. — Нельзя этого допустить! Никак нельзя! Все замолкают, сжав челюсти и опустив плечи. Конечно, каждый это понимает. Он просто выразил мысли всех напуганных до дрожи магистров в этом помещении, держащих лица перед всеми перед друг другом. В его словах был смысл, но в то же время они не могут поступать так опрометчиво. Слишком рисковый и необдуманный поступок, что может пересечь грань и навеять ненужную панику и суматоху. Именно поэтому мудрый старец сразу же опровергает эту затею, понимая, что паника питает тьму, она сыграет на руку лишь тем, кто за всем стоит. Вместо этого предлагает в других обстоятельствах более тщательно всё продумать, а пока отправить надёжную команду, которая сможет остановить тёмных волшебников, о которых ещё ничего не известно, что возомнили себя последователями Этериана. Все магистры Магического Ордена задумываются над этим предложением, советуются, переглядываются и не могут не согласиться. Это единственное верное решение на данный момент, чтобы не впадать в панику и не бездействовать — всю надежду вложить в способных волшебников из различных союзов, а так же собрать вместе по сильнейшему магу из каждого чистого элемента. — О нет, — внезапно оживляется молчавший до этого огромных габаритов мужчина внешне средних лет, сведя густые брови к переносице. — Нет, нет, нет, только не говорите, что вы хотите позвать этого заносчивого, высокомерного, упрямого и не способного работать в команде хама?! — Уж прости, Намджун, но с ним даже ты не сравнишься в силах, — магистр и без имени понимает по описанию, о ком идёт речь, просто пожимая плечами. — Ха, чёрта с два — это я научил этого сопляка драться!.. И, пока они начинают своеобразно припираться, обсуждая эту особу, которую, судя по реакции Намджуна и некоторых ещё, не особо жалуют в Ордене, Виви в недоумении изгибает брови, склоняясь к женщине с чёрными длинными волосами: — О ком они говорят? — О Чон Чонгуке, истинном огненном маге — та ещё, кхм, занятная личность. Тебе он явно придётся не по душе, — хмыкает та, немного расслабившись от всей накалённой ситуации после этой поднятой темы о нашумевшем волшебнике. Расслабляются, кажется, и остальные, но только до момента, когда наступает время отправлять избранных магов в путь. Путь, который хранит в себе множество опасностей и неизведанного, жгучий страх, но в то же время предвкушения от назревающего путешествия.

***

Отряд магов собран не полностью, но Виви уже с восхищением смотрит на тех, кто есть, скача на лошади позади и, если честно, чувствуя себя недостойной быть среди них. Старший магистр Ким Намджун — владеет зелёным холодным пламенем со свойством трансформации, он находится во главе отряда. Справа от него удивительно сильная волшебница с короткими фиолетовыми волосами в чёрном кимоно, больше похожим на броню с широкими штанами. О ней девчушка наслышана сполна: знаменитая пиратка Ши, женщина-альфа, обладающая магией рассекающего клинка, выносящего всякого врага перед собой и отражающая чужие заклятия. Эти двое — просто невероятны, от них исходит потрясающая мощь, и если все остальные подобны им, то Виви даже не сомневается в успехе их рисковой операции. — Благодаря телепортации госпожи Кагуры мы уже почти на месте, — громко и отчётливо проговаривает Намджун, отчего-то с каждой минутой становясь всё напряжённей и мрачней. Они находятся у подножья великой горы, объятой скалистыми выступами, покрытыми трещинами старины, по которым течёт лава. Лес вокруг такой же точно вымерший, с необычными закрученными растениями и сухой землёй — всё это вместе идеально вписывается во весь пейзаж. Даже воздух здесь отличается: в нём практически отсутствует влажность, становится труднее дышать. — Ух, а горячий мужик выбрал под стать себе место жилища, — высовывает язык на бороду Ши, совсем уж без стеснения раскрывая больше верхнюю часть кимоно, открыв большой участок кожи на приличного размера груди. И вдруг из темноты прохода вглубь скалы выбегают люди с копьями и факелами, совсем не дружелюбно разглядывая непрошенных, но, к несчастью, ожидаемых гостей. Ши и Намджун даже бровью не ведут, в то время как юная волшебница уже вся сжимается от страха. — Следуйте за нами, — проговаривает один из местных, выходя вперёд, сопровождая слова действиями, начиная идти дальше и через плечо добавляя: — Наш повелитель, господин Чон, ожидает вас. — Хах, он серьёзно? — закатывает глаза пиратка, кривя губы в подобии ухмылки. — Этот недоносок… — сипит от раздражения магистр Ким, услышав этот титул, от которого перекашивает. — П-п-повелитель?! — случайно заикается Вивьена, не представляя, чего же ожидать при встрече с кем-то столь невероятным, по слухам, являющегося самим повелителем пламени. Жар, казалось, исходит от каждого камня в этом горном, на удивление, большом городе, спрятанном от всех посторонних глаз. Его поселение выглядит обычно, лишь одежды отличаются, они более открытые и традиционные, и, кажется, обитает здесь поколениями, не выходя дальше своих окрестностей. Потому что все с изумлением на лицах рассматривают незнакомцев с далёких краёв, которых воины ведут к главному зданию, возвышавшемуся над другими здесь. Массивные колоны и ворота служат входом в высеченное в глубине горы помещение, по стенам которого течёт настоящая магма. Больше похоже на преисподнюю, чем на дворец — вот что крутится в мыслях троих магов, осторожно ступающих за ведущими их воинами. Те расходятся в разные стороны, и только тогда гости поднимают глаза. На пьедестале из чёрного камня восседает на железном троне мужчина, под властным и жёстким взглядом которого хочется осунуться. Нога запрокинута на ногу, одна рука подпирает подбородок, а другая лежит на подлокотнике. Его чёрные длинные волосы с красными прядями среди них заплетены в высокий хвост. Они ниспадают по его сильному стану, облачённому в красно-чёрные богатые одеяния. А на дьявольски красивом лице играет наглая ухмылка, затянувшийся шрам в виде креста на щеке устрашает. Альфа и маг чистого элемента собственной персоной. Его величие и могущество заставляет даже застывшего Намджуна сжать зубы. — Так-так-так, — бархатно низким голосом начинает Чон Чонгук, обводя каждого своим точно испепеляющим взглядом. — Отбитая разбойница с зубочисткой на поясе, дряхлый пёс Ордена на побегушках и напуганная мелкая особь, не понимающая, что она здесь делает. Я получил послание о вашем скором визите, но никак не заинтересован помогать Ордену. — Это не ради Ордена, а ради судьбы всего мира, — твёрдо отчеканивает Намджун, складывая руки на мощной груди. — Не-а, не интересно, — устало и, скорее, демонстративно зевает тот. — Ты тоже живёшь в этом мире, идиот, и вообще… — мужчина никак не мог оставить это без внимания: — Когда это ты стал повелителем чего-то, помимо эгоизма?! — Хм, неделю назад? — с издевающейся усмешкой отвечает Чонгук, вальяжно раскидываясь на троне. — Я много лет скитался по миру, только прибыл в родной дом, где мне оказали почётный приём, а Орден меня пытается вытянуть куда-то отсюда. Но я сам в состоянии защитить этих людей и дом. Ты не расслышал? — выразительно изгибает бровь, убирая и след от усмешки, натянув на лицо хладнокровие. — Мне плевать на какую-то там судьбу, так что проваливайте. — Чонгук, ты нужен нам, — как бы не хотелось этого признавать, но без его силы никак не справиться с нависшей угрозой. — Если тёмные маги преуспеют, то тебе больше нечего будет защищать. Речь идёт о жизни всех людей и магов… — Я сказал — вон! — внезапно подскакивает на ноги Чон и властно рявкает, а вокруг него вспыхивает столь яркое, опасное и угрожающее пламя настоящего огня, одновременно вызывающее страх и восхищение. Ши опускает ладонь на плечо магистра, тихо проговаривая, что они найдут замену «этой выскочке» и им лучше уйти, пока огненный маг пребывает в не лучшем расположении духа и не разгневался ещё больше. И Намджун, не сводя осуждающих и, чего таить, опечаленных глаз с альфы, понимает, что лучше прислушаться к словам девушки. Какой бы могучей силой не обладал Чонгук, но всё равно он был бы лишь сложностью для них в отряде. К тому же, учитывая ещё одну личность с характером, которую им предстоит позвать, это кажется не таким уж плохим решением. И уж страшно представить, как те двое сжились бы даже на краткое время в одной компании. Как вдруг, совсем неожиданно для всех, даже, кажется, для самой себя, вперёд выбегает Виви, низко кланяясь перед пьедесталом. Она поддаётся своим всегда безошибочным ощущениям, через глаза заглянув в душу человека перед ними. — Господин Чон, пожалуйста, нашему миру действительно грозит ужасная опасность! — сильно зажмурившись, на одном дыхании выпаливает она. — Е-если вы не поможете нам, тёмные волшебники воскресят того, кто уничтожит весь наш мир! И ваш родной дом тоже. Я чувствую, что вы хороший человек, это видно по вашим глазам. Поэтому, прошу вас: защитите нас всех! На момент всё вокруг стихает, её громкая речь отражается еле уловимым эхом от каменных стен. Горящий огонь неспешно исчезает, больше не полыхая подле мага. Чонгук внимательно смотрит на неё, пока не нужная ему, но присутствующая совесть больно по голове ударяет, сердце сжимается от её слов, в которых есть смысл, который он хотел игнорировать. Чёртовы дети — огненный маг терпеть их ненавидит. Он разворачивается ко всем спиной, махнув своим одеянием, стряхивая с него опавший пепел. — Как не стыдно, Намджун, — совсем меняется в голосе, проговаривая спокойно, без прежнего пафосного величия, — вместо того, чтобы самому убедить, подсылать личинку со слезливыми речами? — Я просто знаю, какой ты упрямец и что убеждать тебя бесполезно! — негодует тот, скрипя зубами и быстро возвращая за свою спину малышку от греха подальше. — И я никого не подсы… — Я согласен, — прикрыв глаза и прислонив ладонь к трону, вдруг отвечает мужчина, пряча от всех троих шокированных гостей своё лицо. — Я помогу вам только лишь потому, что мне не посчастливилось разделять с вами один мир, который не хотелось бы потерять. Ши и магистр изумлённо переглядываются, пока Виви в ладоши хлопает, воодушевлённо подбегая к спустившемуся к ним с пьедестала довольно высокому мужчине, в котором она сразу почувствовала хорошего человека со светлой душой. — Иу, не приближайся ко мне, мелкое недоразумение, — кривит губы Чонгук, выставив одну руку перед ней. — Я не переношу детей. — Спасибо, что согласились, господин Чон! — всё равно не может сдержать широкой улыбки та, радуясь тому, что смогла помочь в этом деле. — И я не ребёнок, мне пятна… — Да без разницы, — брезгливо отмахивается тот, обходя её на расстоянии метра. И приближается к остальным из своего формирующегося отряда, чтобы узнать подробности насчёт их миссии, которая совсем уж не прельщает его. Но что поделать: будет весьма обидно, если этому миру правда наступит конец вместе с ним. — Расскажу по дороге, нам нужно спешить, чтобы опередить наших противников, — отвечает ему Намджун, который, признаться, тоже рад, что всё так обернулось. Хотя и знает, как же сложно и не выносимо будет с ним. Особенно, когда к ним присоединится ещё один маг стихийного элемента. Эти двое уже только по природе своей магии презирают друг друга, а если учесть их характеры… Что ж, магистр Ким очень надеется, что слухи о водном волшебнике являются лишь слухами.

***

Всё заранее приблизительно рассчитав, Орден выделил в дорогу капсулы с заклинанием телепортации, чтобы быстро переместиться в случае чего, но определённое количество специально оставлено на то, чтобы окончательно собрать отряд. И теперь уже четверо из него после яркой жёлтой вспышки оказываются посреди бескрайнего зелёного леса. В нём полным полно различного вида растений, раскидистых деревьев и душистых цветов. Мимо пролетают бабочки и иные жучки, усаживаясь на свисающие лианы или попросту красиво порхая в воздухе. И повсюду крупные капли чистой росы. С некоторых огромных округлых листьев даже стекает водичка, образовывая маленький непрерывный водопад, а где-то рядом слышится пробегающий ручеёк, завораживающий своим журчанием. По сравнению с засухой и будто раскалённым воздухом в предыдущем месте, здесь благодать небесная. Кислород очищает лёгкие, свежий ветерок приятно колышет волосы, развивая их и охлаждая кожу. И, конечно, момент наслаждения этой невообразимо красивой природой и безмятежностью портит Чонгук. — Гадость какая, кто здесь обитает, водяной? — морщится он, проезжая на лошади чуть вперёд, как замечает, что Намджун позади него спешивается. — Почти, — кивает тот, немного злорадствуя тому, что огненному магу нужно это всё терпеть. — Разобьём лагерь на этом месте и разделимся: никто не знает, где именно вход в Долину водопадов, так что… — И зачем нам Долина водопадов? Разве это не скрытая таинственная деревня, которую не найти, если этого хотеть? — скептически изгибает бровь Чон, после ругаясь про себя из-за того, что спустился с лошади прямо в лужу. — Там находится ещё один будущий член нашего отряда, — теперь уже проговаривает Ши, поедая куст ягод, что нашла неподалёку. — И во что бы то ни стало, он обязан быть с нами, потому что в его деревне находится один из компонентов, что ищут тёмные маги, — немного хмурится Намджун, почесав подбородок. — Ши и Чонгук, вы пойдёте одни, я буду вместе с Виви. И, прошу вас, — но задерживает взгляд именно на недовольном мужчине, — этот волшебник любой ценой должен присоединиться к нам. Если ты, Чон, был не так важен… — Ну спасибо, — фырчит тот. — … то Пак Чимин — наш приоритет. — Что за несправедливость в раставлении приоритетов? — всё ещё негодует Чон, но послушно уходит в свою сторону для поисков, когда все его умело игнорируют. Это настоящее издевательство над магом огня — пробираться через влажные тропики. Это не лес, а целые джунгли. И Чонгука всего передёргивает, когда прямо за шиворот ему падает крупная холодная капля, стекая вниз вдоль позвоночника, пуская неприятную дрожь по всему телу. Ладно это, ладно ему в лицо каким-то образом хлещет мокрой веткой, а в глаз попадает мелкая мошка, но когда он поскальзывается на склизких выступающих корнях дерева, раздражённо думает, что спалит к чертям весь этот лес. А пока что просто кубарем катится куда-то вниз, хотя до этого не видел никакого обрыва спереди. И приземляется пластом уже на горизонтальной поверхности, в нарастающей злобе сжимая кулаки, в которых образуется пламя, сжигающее участки травы, на которые опирается. Он поднимается и отряхивается, готовясь всё здесь спалить, уже распространив огонь с ладоней вдоль рук. Как застывает, в удивлении вскидывая брови, видя перед собой вход в некую пещеру, скрытую свисающими густыми лианами с прекрасными цветами лилий на них. Вот только лилии растут на воде, а не в таком подозрительном месте — это может означать только одно. — Ну почему именно я? — хмурится ноющий Чонгук, стряхивая руками, тем самым убирая свой огонь. Ирония: как он и сказал, если кто-то желает найти Долину водопадов, то никогда в жизни её не найдёт. А мужчина, как раз-таки, не особо-то и горел желанием это делать. Однако на лице возникает тень ухмылки, когда он проходит через эту стену свисающих растений. Что ж, теперь на нём одном лежит обязанность пригласить следующего мага к ним в отряд. И раз Намджун сказал, что сделать это нужно во что бы то ни стало — церемониться он не собирается. А это значит, что можно неплохо развлечься. Тёмная пещера с лианами заканчивается слишком внезапно, и Чонгук жмурится от яркого света, вдарившего по глазам, когда он выходит на большую поляну. И, как бы то странно ни было, он теряется от удивительной красоты этого места, не похожего ни на какое иное. Им невозможно не любоваться: сочетание зелени и воды впервые так обескураживает. Два больших водопада спереди, создающие характерный умиротворяющий шум с кристально голубой водой начинаются где-то в выси за туманом и заканчиваются в небольшом пруду, ограждённом плитами из белого камня. Вокруг высокие деревья, образующие плотные сети из ветвей и листьев, и огненный маг даже теряется от этого необычайного пейзажа, окружающего его. Он всю жизнь провёл в путешествиях, но ничего подобного не видел. Помимо шума падения воды отчётливо слышится такой чистый кристальный звук, как будто одна лишь капля падает на гладкую поверхность пруда в кромешной тишине. И Чонгук, тут же насторожившись, мечет взгляд на появившегося из ниоткуда незнакомца, сравнимого по красоте с этим же местом. Утончённые черты прекрасного лица, на котором застывшее благородие не пропускает эмоций. Глубокие глаза сродни лазурным морям, в которых, казалось, возможно утонуть, если смотреть в них дольше положенного. Длинные шелковистые волосы отдают синевой, из них выглядывают две тонкие заколки с изумрудными камнями. Кимоно его, облегающее стройный стан, белоснежное с вышивкой голубых волн, почти сливается внизу с водой пруда, на поверхности которого он и стоит. Вот только несмотря на красоту и изящество, его презрительный взгляд, как будто он смотрит на жалкое насекомое, совершенно не нравится Чонгуку, который из-за этого даже растягивает языком щёку изнутри. Сомнений нет и быть не может. Перед ним обладатель ощутимо мощной магической силы водного чистого элемента — Пак Чимин. — Ну здравствуй, синевласка, ты идёшь со мной, — властно и требовательно заявляет огненный маг, сверкнув предупреждающим пламенем в глазах.