Монахопсис

Вэй Ин просыпается со стоном. Он чувствует тяжесть, вялость- это странно. Он же должен быть мёртв. Если не мертв, то едва ли должен суметь двигаться, все должно дико болеть. Когда тебя рвут на клочья лютые мертвецы, ожидаешь чего-то такого. Хорошо. Он, к этому моменту, должен быть растерзан на маленькие кусочки, и желающим потребовалась бы целая вечность, чтобы собрать его заново. И то, если бы они представляли как это делается. Он сейчас должен истекать кровью из-за множества травм, а тело должна терзать боль, как будто бы Черепаха-Губительница только что потопталась по нему, а затем он побывал в слишком узком гробу, сдавившем со всех сторон. Было душно. Г-ах. Спина... Кажется, он жалуется как старик в преклонных летах... Желчь подкатила к горлу. Это было отвратительно, и он не пытался бороться с этим. Он сплюнул чёрную кровь. Она была настолько черной, что практически возмутительно. В ужасе он стучал сам себя кулаком в живот, чтобы опять вырвало. Повторял это, пока не прекратилось. «Что? — кашлял он. — Черт возьми?» Хорошо. Да, наверное, не стоит кашлять. Но есть подозрение, что черная кровь или какое-либо проклятие, бывшее её причиной, не убьет его. Нет, это сделает его жизнь хуже, чем смерть. Это может свести его с ума, исказить мысли, чувства и действия, да, пока он практически не станет воплощением Сердечного Демона* в человеческой форме. Будто бы он им уже не был. Не лучший способ совершить самоубийство. Как у темного заклинателя, у него, черт возьми, прекрасная чуйка на такие дела. Ведь зло притягивает зло. «Откуда это взялось? Ого? Что это такое?»-он приподнял что-то, что держал в руке все это время. Это был кованый металлический обломок, часть неизвестного изделия или артефакта. Он казался черным, цвета засохшей проклятой крови и злобы. «Что за херня?- он хмыкнул.- Так уродливо.» Он злился, даже просто глядя на обломок. Он смахивал на Тигриную печать, по своей сути, но выполнено было слишком кустарно и грубо. Край осколка был неаккуратно обработан и потрескался, и Вэй Ин ощущал как из амулета просачивалась сдерживаемая энергия злобы, как из почвы Могильных курганов, прежде чем он приручил её. Так что этот кусок ничем не отличался от полированной и искусно изготовленной Тигриной печати, прекрасной как произведение искусства, темного искусства. Его печать могла сдерживать вековую энергию, и из нее не просачивалось ни капли, до тех пор пока он её не тянул вовне. Его глубоко коробило от того, насколько эта вещица была грубо изготовлена, его- Старейшину Илина- создателя Тигриной печати, достигшего высот в темном искусстве. Этот осколок казался намного слабее, но все равно работал! Кто-нибудь может наткнулся на него своими грязными лапами! И воспользовался бы им, и всё, ты уже тёмный заклинатель! Его печать работала, только будучи целостной. Владеешь только половинкой, может быть нечисть и приманишь, не более. Напрасная трата времени. Как вы думаете, почему он разрушил своё творение? Его называли по-разному, даже сумасшедшим. В основном всё это было неправдой, Вэй Ин хотел бы думать, что он смог защитить печать от других. Он бывал нелепым, случались провалы в памяти, возможно даже сошёл с ума, но все таки не идиот. У таких артефактов должна быть защита! Нельзя допускать, чтобы тёмные артефакты могли попасть в руки кому-либо, особенно заклинателям, как Цзинь Гуаньшань. Мысли перестают скакать, по спине пробегает дрожь, и приходит осознание. О, этот артефакт, который он всё ещё держит, точно должен исчезнуть. Иначе может начаться новая война,но теперь все завершится апокалипсисом. Нет, господа-заклинатели, нет! Подобное больше не случится, он сдержит свое слово. Но почему всё ещё так хочется сдохнуть? Размышляя, Вэй Ин держит артефакт обеими руками, вливая духовную энергию. Это ощущается не как, когда делишься духовной энергией. Перестав осторожничать, он грубо закачал столько сколько смог. Почему процесс казался похожим на перемешивание горшка супа, только вместо супа-ци, сначала замешиваешь в одну сторону, потом- в другую. Если провернуть подобное с человеком, у которого слабое золотое ядро, без сомнений, будет сильное отклонение ци. Если, конечно, во время процесса тот выживет. Артефакт начал трескаться. Вэй Усянь закричал. Тёмная энергия вырвалась на свободу. Что-то аккуратно подхватывает за руки и тянет вверх, проникая в меридианы. Вэй Ин сузил глаза, сопротивляясь воздействию. Сила задрожала в негодовании и гневе. Ей поток хлынул с нарастающей силой, теперь он походил на кровь, вытекающую из очень тяжелых ран, будто бы специально пережатых, чтобы усилить вред. Призрачные голоса нашептывает ему в уши, соблазняя его силами за пределами воображения, ещё уважением и богатством, что придут вместе с этим, чтобы он мог отомстить лицемерам- праведным заклинателям. Тем самым, что ложно обвинили Вэнь Цин, Вэнь Нина и других пленных Вэней, ох, чтобы он смог обезопасить А-Юаня. А для этого ему надо всего лишь прекратить сопротивляться и начать поклоняться Тьме. Обещать,что достигнет вершины мира и превратит всех остальных в ничтожных букашек. Вэй Ин закатил глаза, подумав: “Хорошо,приятель, но у тебя нет ни Тигриной печати, нет ни поддержки Могильных курганов. И что? Если я смогу удержать силу, будучи явно не в лучшей форме и в здравом уме, значит, МЕНЯ НЕ СЛОМАТЬ! Подавляющая духовная энергия пронзала тело мощными потоками, входя в осколок, разламывая. Трещины разбегались по всей поверхности. Вэй Ина начало потряхивать дрожью. Руки тоже затряслись. Пришло осознания, что сейчас произойдет, ведь он закачал столько энергии, сколько смог, распахнул ближайшее окно и бросил артефакт со всей силы, как можно дальше. Прогремел взрыв. Удар был настолько мощным, что отдача чуть не сбила его с ног. Казалось, что можно услышать предсмертный вой осколка, прежде чем тот исчез. Значит все, больше нет этого проклятого амулета, он исчез навсегда. В голове темного заклинателя пронеслась надежда, что там, где произошел взрыв никого не было. Тьма скапливалась довольно долго, и там, где все разлетелось, всё пропитается ей. Люди снова обвинят его, не так ли? Кроме того, на этот раз всё обоснованно. Он виноват. Не долго, скоро кто-то найдет его и потащит казнить, называя это «правосудием». Кстати, рассуждая так, а не вытащили ли его в последнюю минуту. Например, Цзини дернули за ниточки, заявив, что он слишком опасен, и что они убьют его за то, что он сделал с мужем Шицзе- павлином, отцом А-Лина, только ради для того, чтобы тайно исцелить и использовать темного заклинателя, чтобы создать для них еще одну Тигриную печать? Твари, пожалуйста нет! Да он скорее прыгнет в Вулкан. Может кто-нибудь заметит его, а потом они убьют. Или нет. Может быть, сначала его накажут. Зануды из Гусу определенно сделали бы. Ведь Лань Чжань постоянно требует, чтобы он вернулся в Гусу для наказания, даже после того как он увидел бывших пленников в Могильных курганах. Но разве он не выглядит печальным и скорбящим? И давайте не будем вспоминать о старейшине Цижене, так? Он уже воплощение демона в глазах людей, чтобы не делал. Цзян Чэн не поможет. Интересно, шиди действительно ненавидел его? В конце концов, он виноват в пожаре в Пристани Лотоса, он также бросил А-Чена, тот в одиночку отстроил Пристань, убил Шицзе.Не Хуайсан мог бы его выслушать, но его грубый старший брат Не Менцзюэ и его братья по присяге Лань Сичэнь и Цзинь Гуань Яо,не дадут и близко подойти к другу. Вэй Ин выглянул в окно. Охраны нет. Вот это да, как не продумано. Он мог бы прыгнуть и сбежать через окно , пока никто не заметил его отсутствие , пока кто-то не подумал бы проверить. Может к тому времени он уже найдет А-Юаня и потом сбежит за пределы. Он мог бы залечь на дно на несколько лет, пока не получится сбежать с ребенком на бесклановые территории, пока он и А-Юань не сбегут с территории которая не охранялась бы каким-либо кланом. Может быть уйдут на свободные земли. Он попробует добраться на тот остров за морем-Дунъин. Чужой язык станет проблемой, но раз он хочет обезопасить А-Юаня, то пусть будет так. За пределами его комнаты, странно что не камеры, слышны шаги. Вэй Ин нервничает. А в голове опять звучит: “Черт! Похоже, мне не выбраться без боя. Оружие... Оружие... Да к черту! Может мне выпрыгнуть из окна? Это будет хорошей идеей? Конечно, сломанные ноги - это небольшая цена, которую нужно заплатить.” -Глава Вэнь! Дверь распахнулась, и он замирает. Входят заклинатели-это Вэни. Точно, абсолютно точно. На них белые ханьфу с красным пламенем и солнечным гребнем. Это была одежда Цишань Вэнь. У Вэнь Цин носила клановый наряд, до самой гибели. Но... но… Он ведь думал... Он думал, что Вэней исчезли. Цзини схватили последних Вэней, а потом замучили их до смерти на Тропе Цюнци. Там,где где Вэнь Нина умертвили и там, где его подняли как лютого мертвеца, где муж Шицзе погиб, пытаясь спасти самого Усяня. Он думал, что те, кто пережили плен и были под его защитой в Могильных курганах-последними из клана Вэнь. Они так сами сказали! Почему...Почему здесь Вэни? Почему они не приходят за родными?! Почему они сбежали, как последние трусы. Хотя, как он может винить их, ведь они первые пошли против мира заклинателей! Но если выжившие построили себе убежище, где они сейчас находятся, то они должно быть пришли забрать оставшихся сокланников. А-Юань? Верно. Если все здесь, то последние солнцепоклонники спасли его от неминуемой смерти и разрушения души. Они должны знать о других из клана. А также насчет А-Юаня. А-Юань, где он? Он в безопасности? -Глава,пожалуйста, успокойтесь! Успокоится? Его ребеночек все еще может быть в опасности. Плачет, зовя Сянь-гэгэ. Пока Вэй Ин не увидет своими глазами, что мальчик жив и в безопасности, как они смеют указывать успокоиться?! Сначала покажите ему А-Юаня! И кого тот заклинатель только что назвал главой клана? Точно не меня! Да и где мы?! -Га-х!Глава Вэнь, вы не ранены? -Кто-то напал на главу Вэнь? -Что это за черная кровь? -Это связано со взрывом? -Что еще?! -Целители! Позовите целителей! Заклинатели схватили его, выталкивая из комнаты навстречу «целителям». Может быть, Вэнь Цин тоже была спасена и теперь ждала, чтобы отругать его? По дороге, когда они повернули за угол, было зеркало, и его взгляд случайно упал на отражение. Человек, который смотрел на него, был не он. Не Вэй Ин. Тот кто, смотрел из зеркала... Он знает о нем.... Он знает его. Он видел его однажды. Во время соревнования по стрельбе из лука в Цишань Вэнь. Всего одна встреча, и все же он запомнил лицо и имя этого человека. Имя? Вэнь Жохань. Почему ... Почему Вэнь Жохань смотрел на него в ответ? Он должен ... Он должен быть мертв. Ляньфэн-цзунь убил его. Чифэн-цзунь и цзеу-цзюнь подтверждали этот факт. Что случилось?