Монахопсис

Усяню потребовалось несколько шиченов, чтобы пройти через долгий и тщательный медосмотр у бешеных, взволнованно-перепуганных целителей клана, а заодно пройти ритуал очищения от следов темной энергии, что могла перекрыть меридианы тела. К моменту завершения всех процедур, небо потемнело и мерцали звезды. Вэй Ин чувствовал себя пятнадцатилетним учеником ордена Юнмэнь Цзян, сразу после того сражения с Водной Бездной на озере Билинг в Гусу. Его голова разболелась от стольких откровений. И теперь, хотелось только лечь, закрыть глаза и надеяться, что он никогда больше не проснется. Ноги сами его увели в уединенный закуток сада, видимо по старой памяти. Это был небольшой уединенный уголок, скрытый за довольно высоким кустом и разросшимся деревом. Когда Вэй Ин там уселся, то оказался полностью скрыт от посторонних глаз. Вэй Усяня потряхивало. Он прижал к себе руку с длинными и ухоженными ногтями- практически короткими когтями- чуть ниже груди и выше живота. Чувствовалось тепло. Он почувствовал тепло- тепло от золотого ядра, пульсирующего под кожей. Ох, это было то неописуемое тепло и чувство "завершенности", те энергия и сила, которые оно дает заклинателю. Вэй Усянь притянул свои ноги (доставшегося тела) к груди и спрятал лицо. Блядь! Это было реально! Все это было реально! Он вернулся! Он перенёсся во времени. Он, блядь, вернулся в прошлое! Он вернулся, и он в теле Вэнь Жоханя. О, боги на небесах! Почему? Почему это должно было произойти? Он недостаточно страдал ?! Так ли велики его грехи, чтобы в Диюе не смогли найти полновесное наказание, и они решили сделать его главным злодеем среди заклинателей? Это такое наказание?! Пожалуйста. Пожалуйста, хватит. Разве боги не знают, что само его существование пагубно для всех в этом мире и для существования заклинателей? Или, может быть, они хотят убить его? В конце концов, Вэнь Жохань ведь погиб от рук Ляньфан-Цзуня. Вэй Усянь внезапно не смог продолжать дышать, когда рука Вэнь Жоханя обнаружилась на собственном горле. Ничего не происходило, но ощущалось, что кто-то душит. Как будто его голова может упасть в любой момент. Все закончилось быстро, но всё-таки оно происходило с ним . Без вариантов, он снова умрет. И когда это случится, Вэй Усянь надеялся, что это будет теперь уже навсегда. Но чтобы дожить до “своего” убийства, должна начаться “Аннигиляция Солнца”. Водяную бездну должны столкнуть к озеру Биллин около Цайи. Облачные Глубины должны сгореть. Цинхэн-Цзюнь должен умереть. Лань Чжань должен быть ранен. Еще важнее, что должны случиться лагерь перевоспитания, со всеми приглашенными адептами, убийство черепахи-губительницы. А потом Пристань Лотоса должна сгореть. Цзян Чэн должен потерять свое Золотое Ядро, а Вэй Усянь- отдать ему свое. Еще Вэй Ина должны сбросить в Могильные курганы, и ему предстоит научиться Темному пути. ...был ли... был ли в этом мире ещё один Вэй Усянь? Первый ученик Юньмэн Цзяна? Другой сын Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь ? Его не существует? Жив ли этот мальчишка и отделен ли он от попавшего Вэй Усяня, а имеет ли он все еще право называть себя Вэй Усянем? Сколько лет... сколько лет местному Вэй Ину? Забрал ли мальчишку к себе дядя Цзян или он попал в далекое прошлое, где ребенок из этого мира все ещё живет на улице? Какой сейчас год, время? А было ли время важно? Да, было. Но для чего? Вэй Усянь не знает, действительно не знает, все еще немного опасается осознать произошедшее. Ну, узнает он дату, что будет делать? Изменит будущее? А должен ли он изменять грядущее? Осмелится ли? Он не... он не хочет допустить, чтобы кампания "Солнца" состоялась. Она искалечила их поколение, изуродовала души, не говоря уже о тех несчётных потерянных жизнях и ужасающих последствиях. Это уже чересчур. Вэй Усянь не уверен, что сможет пережить это дважды, оставшись в здравом уме. Черт! А он, вообще, в здравом уме? Нет, определенно нет, о каком рассудке речь? В конце концов, кто еще мог бы подумать о кургане после спасения пленных Вэней, как о подходящем месте для воспитания ребенка?Не думая о том, что ему больше некуда бежать, некого просить помощи. Заклинательский мир ясно давал понять, что они убьют любого с фамилий Вэнь, независимо от того, виновен этот человек или нет. Но если он остановит кампанию "Аннигиляция Солнца"... То самое событие, которое стало поворотной точкой в истории... Падение великого клана не такое уж маленькое дело. Если изменить историю, то все, что произойдет потом, тоже поменяется. И тогда... тогда... а что тогда? Что произойдет? Что если цена- счастье других людей? Что, если Павлин так и не вытащит голову из задницы и не увидит насколько шицзе была замечательная? Что если они с шицзе никогда не поженятся? А-Лин никогда не родится, а он-Вэй Усянь- не будет, не может, не дать ему не родиться. Что еще может произойти? Что если Пристань Лотоса не сожгут, но Цзян Чэн и шицзе все равно потеряют своих родителей, только на этот раз из-за развода? Вэй Усянь не слеп и не глуп. Он видит, что брак дяди Цзяна и госпожи Юй находится на последнем издыхании. Один толчок - и он распадется. У всех на душе остануться кровоточащие раны. У шицзе к тому моменту уже расторгнут помолвку, и тогда, развод родителей - последнее, что ей нужно. А у А-Чэна чувствительное сердце, несмотря на колючий характер. Он не выдержит. Цзэу-цзюнь, Чифэн-цзюнь и Ляньфан-цзюнь побратаются благодаря участию в "Низвержении солнца". Ляньфан-цзуня признают сыном Цзинь Гуаншаня благодаря подвигу. И если "Аннигиляции Солнца" никогда не произойдет... они не будут братьями, а Ляньфан-цзун- Цзинь Гуанъяо, никогда не появится. Может ли он отказать им в этом? Осмелится ли он? Что он должен делать? Голова раскалывалась, очень сильно болела, как и сердце в груди. Было так больно, что хотелось заплакать. Но может ли он плакать? Можно ли ему оплакивать? Это не его тело, оно принадлежит Вэнь Жоханю. А тот не плачет, никогда не плачет, по крайней мере, насколько известно Вэй Ину. Вэнь Жохань-надменный глава Цишаня, тот, кто заставлял проливать слёзы других и никогда не оплакивал никого сам. Вэй Ин не может плакать. Не может. Нельзя! Одна мысль о том, что он прольёт слёзы, приводит его в ужас. (Кто-то возвышается над ним, смотря вниз с усмешкой, полной отвращения, сжимая в руке бамбуковую палку. Замах, и бамбуковый прут сталкивается с его спиной. Он плакал, рыдал и ревел. А наказание все становилось жёстче. Чем дольше он продолжит рыдать, тем сильнее будет удар. Каждый раз после крика, добавляется еще один удар. Вэй Ин чувствует, как на спина покрывается синяками. Он слышит, как трещат его ребра под жестокими ударами. Больно, больно, больно, больно, больно, больно! "Хватит плакать!"-прорычала фигура. Он закусил кулак. Слезы продолжали стекать по щекам) Он не может плакать. Не может плакать. Ему нельзя плакать! Вэнь Жохань не будет плакать. Он теперь в теле Вэнь Жоханя. Он управляет телом. Оно повинуется его воле. Если А-Ин заплачет, плакать будет это тело, поэтому всё, он не будет плакать. Нельзя допускать новых слёз в доставшемся теле. Даже если никто не может его увидеть сейчас, есть шанс, что кто-то его ищет. Вэнь Жохань был глава, он находился в Безночном городе. Кто-то найдет его. Он не может позволить им увидеть, как он плачет. Он им не позволит.