Морок

Проезжая мимо очередной заправки, Чанбин окидывает взглядом туманную дорогу, выключая надоевшее радио. В глазах пляшут звёздочки от недостатка сна, капилляры полопались, отчего белки покраснели и стали похожи на неспелые красные яблоки. Руки мёрзли, хоть и печка прогревала салон, поэтому он время от времени потирал ладошки друг о друга, чтобы хоть как-то согреться. На подставке стоял остывший кофе; парень не помнит, какая это кружка по счёту, но с точностью уверен в том, что он выпил их больше десяти за весь день. В голове летали обрывки разных мыслей ни о чём, раздражая своей назойливостью. Хотелось тишины, такой же, как и на трассе, если не считать шум скользящих шин по мокрому асфальту. Осень нынче дождливая, холодная, значит зимой погода будет не лучше. Время переваливало за полночь, туман сгущался сильнее, предоставляя кучу неудобств в поездке домой. Фары горели ярко, но даже их свет не помогал разглядеть то, что происходило в пространстве. Не было видно ни единой машины, и когда мимо проезжали автомобили, сердце непроизвольно сжималось от страха того, что он может уснуть за рулём, выехать на встречную полосу или улететь в кювет. Приходилось бить себя по щекам и вновь включать музыку, чтобы не дай бог закрыть глаза на несколько секунд дольше положенного. Чанбин готов хныкать от того, что он весь усталый и сонный до сих пор находится в дороге и не может доехать до родного дома, где его наверняка ждут холодная кровать и кот. Спустя час идея остановиться на обочине и немного поспать манила так сильно, что сопротивляться ей было почти невозможно, но перед глазами стояла картина голодного питомца, который сидит у миски и ждёт, когда его хозяин приедет и наконец накормит своё чадо. Совесть не позволяла ему остановиться даже на лишнюю минуту. Чанбин слишком любит наглого и толстого рыжего кота, ему не хватит смелости оставить того голодным и ненакормленным. Радио по-прежнему крутило разнообразные песни, что давили на мозги. Километры, к счастью, сокращались, доставляя минутное облегчение парню. Сил почти не осталось. — На хрен ваши поездки в другой город, — буркнул, делая последний глоток кофе, чудом не проливая его на штаны, когда проехал по яме, тут же матерясь во всё горло. Некоторые капли всё же расплескались в разные стороны, пачкая светлую ткань, отчего Чанбин недовольно качнул головой, откидывая пустой стакан на заднее сиденье, вновь возвращая всё своё внимание на дорогу. Миновал очередной поворот и глаза резко ослепило, отчего Со крепко зажмурил глаза, выворачивая в бок, тут же слыша звук столкновения своей машины с чужой, а после ощущая сильнейший удар. Визг шин, сигналы, исходящие от автомобилей и окутывающий шок, пробуждали ужас. В ушах громко звенело, машина, раскрутившись, в одно мгновение съехала в кювет, встречаясь бампером со стволом дерева. Всё произошло так быстро и Со даже не смог толком понять, что случилось. В глазах темнело, в голове пульсировало, а руки крупно дрожали. Его всего трясло, в ушах стоял оглушающий звон, который сводил с ума. Парень не знал, что делать, сил хватило только на то, чтобы раскрыть дверь машины, через дикую боль. Пальцы не слушались его и не хотели сжиматься вокруг ручки, что предоставляло дискомфорт. Казалось, что он умрёт прямо на месте. Последнее, что почувствовал Чанбин перед тем, как впасть в кромешную темноту, так это то, как по лбу быстро бежит струйка за струйкой горячая кровь, а всё тело пронзает дикая боль.