Морок

Погода за окном машины, что ехала в одном направлении, была пасмурной и холодной. Шёл снег с моросящим дождём, и дорога была скользкой. Чанбин бы в такой день ни за что не вышел из дома даже магазин за новой пачкой сигарет, но сейчас он был вынужден выйти из собственной зоны комфорта. На кону стояла жизнь Джисона, что исчез без следа из его жизни. Он слишком сильно привязался к этому парню, что не давал ему покоя ночью и днём, и не хотел терять его так быстро и резко. Это было несправедливо. Иногда ему казалось, что Хан всё-таки умер, но надежда о лучшем, горящая маленьким костром в сердце, не угасала, а разрасталась всё сильнее. На этот раз хотелось верить только сердцу, что стучало теперь ради одного человека. Чанбин был в заблуждении и не понимал себя долгий промежуток времени; он не знал почему такие тёплые чувства родились внутри него к человеку, которого он даже ни разу не видел в реальной жизни. Но принять эти чувства оказалось проще, чем думалось ранее. Детектив с ними смирился. Они ехали быстро, потому что Со не мог больше тянуть время. Рация, которая была на связи с Кристофером, лежала в кармане его куртки, а пистолет был зацеплен на ремне задней стороны джинс. Хёнджин, что сидел на задних сиденьях, тихо щёлкал пальцами, задумавшись о чём-то своём. Было видно, как парень заметно переживает о своём лучшем друге и не может найти себе места. Руки Хвана слегка дрожали и подёргивались, когда он особенно начинал задумываться о том, что же могло случиться с Джисоном наяву. Сокджин был известен своей грубостью, ревностью, жадностью и эгоизмом. Но больше всего в нём пугала нечеловеческая жестокость к любимому человеку. Хёнджин никогда не понимал, как это можно избивать человека, которого любишь; как можно угрожать лишением жизни того, кто живёт в твоём сердце? На эти риторические вопросы не было ответов, лишь оглушающая тишина и пустота. — Запомни, не лезь на рожон, береги свою шкуру. Если там будет больше одного похитителя, то позаботься о Джисоне, с другими я разберусь сам, мне хватит сил. Увидишь у Сокджина оружие — не впадай в панику, не показывай ему свой страх. Я постараюсь его отвлечь от тебя. Пока я буду разбираться с этой мразью, — Чанбин не выдерживал, у него не находилось приличных слов, — ты должен любыми способами огородить Джисона от опасности. Я отвечаю за ваши шкуры. Так что, если тебя возьмут в заложники, то не рыпайся. Голос Чанбина был твёрдым и стойким, он говорил чётко по делу и не сбавлял своего серьёзного настроя. Его руки крепко сжимали руль до побеления костяшек, а губы были поджаты в тонкую линию. Брови чуть ли не были соединены в одну полоску от того, что были слишком нахмурены. Всё его тело было в томящем напряжении. — Не думаю, что Ким подпустил бы к Джисону кого-то ещё, помимо себя. Но я буду стараться делать всё, как ты сказал. Дальше они ехали в тишине. Дорога была по особенному длинной и нервной. Нескончаемая дорога без поворотов утомляла и вводила в сонливость, но чистый разум давал о себе знать и Чанбин продолжал мчаться вперёд. Наконец они подъехали к небольшому перекрёстку, где была ещё пятая дорожка, что вела в глубину леса. Свернув на этот поворот, Со сбавил немного скорость, так как ветки и грязь под колёсами мешали ехать нормально. Дорога была неровной и с кочками, отчего машина иногда подпрыгивала. Они остановились у самого конца спустя десять минут. Дальше дороги не было, что означало одно. Идти придётся пешком по тропинке, что виляла в разные стороны. — Как думаешь. Джисон может быть в порядке, хён?.. — Хёнджин неуверенно протянул слова, идя сзади детектива, замечая то, как быстро они идут в неизвестность. — Не думаю. В лучшем случае он в отключке, в худшем смерть. Ещё не известно, кормили ли его в таком заточении. — Стой! — Хёнджин схватил Со за рукав куртки, дёргая на себя и останавливаясь. — Смотри, вон там, кажется, стоит сарай. И правда, поодаль от них, слева стоял маленький сарай с прогнившими досками, что местами заросли зелёным и сероватым мхом. Кажется, это то, что они ищут.

***

— Не рыпайся, — к горлу Джисона было прижато лезвие ножа, что впилось в кожу и первая струйка крови покатилась вниз по шее. — Н-не н-надо… — едва слышимо пробормотал парень, слезящимися глазами смотря на того, кто убил его морально и собирается убить физически. Джисону было больно. Хотелось орать, но голос был сорван и единственное, что он мог издавать — это хрипящие звуки. Он был в самом настоящем аду, что только существовал в этом мире. Единственное, что он чувствовал в последнее время — это кипящую ненависть, боль, разочарование и презрение к человеку, которого он когда-то любил. В его груди бушевал океан негативных эмоций, а на лице отражалась настоящая тяжесть, что он испытывал в период времени его похищения. Дни здесь тянулись словно года, было сложно думать о чём-то другом, кроме того, как же спастись. Он честно пытался несколько раз сбежать из этого места, но каждый раз его находили, потом избивали и лишали еды. Он был истощён во всех смыслах этого слова. Джисон не мог двигаться, сил не было даже на то, чтобы банально дышать. Он с трудом заставлял себя бороться дальше за свою жизнь, но выходило, если честно, очень плохо. Парень ценил те моменты, когда он мог необъяснимым образом связываться с детективом и рассказывать ему всё то, что с ним происходит. Начинало казаться, что он сходил с ума, или это смерть приближалась к нему всё ближе и ближе. Внезапно Сокджин резко повернул голову в сторону двери с дырками и прищурил свои глаза. Было видно, как два силуэта быстро направлялись в сторону сарая. Мгновенная ярость из ниоткуда вспыхнула в Киме, отчего он также неожиданно пырнул ножом в живот Хана несколько раз, отчего второй начал панически хватать ртом воздух, пытаясь нормально дышать, а не задыхаться в ужасной агонии. Дверь в сарай резко была выбита с ноги, Чанбин не смог открыть её нормально. Сокджин видел, как горели алым пламенем чужие глаза, видел, как сжимались большие кулаки, что были налиты хорошей силой, видел, как испуганно приоткрыл рот Хёнджин, стоящий позади детектива и понимал, что его жертв сегодня станет на двое больше. Чанбин неверяще смотрел на то, как рядом с его Джисоном сидел на корточках молодой парень с измазанным лицом в крови и улыбался во все зубы. Ярость полностью охватила его тело и он, не сдерживая себя, резко накинулся на Сокджина, ударяя того со всей силы по лицу, отчего тот упал на задницу, но быстро поднялся, ударяя Со в ответ. Их драка была долгой, но по-настоящему жестокой она стала, когда Ким применил в деле нож, попадая острием прямо в левый бок Чанбина. Он отбивался сквозь боль и дискомфорт, пытаясь попадать по болезненным точкам парня. Хёнджин в это время направился в сторону Джисона, что лежал словно труп на деревянном прогнившем полу. Его тело было укрыто двумя одеялами, губы были синего цвета, а лицо неестественно белым. Парень весь был замёрзший и окоченевший. Пухлые щёки впали, отчего черты лица стали острее, глаза совсем провалились, потому синяки под ними выделялись ещё сильнее. — Ханни, — Хван прошептал всего одно слово, чтобы Джисон открыл свои глаза, неверяще смотря на лучшего друга. Тот молчал, не имея сил сказать хоть что-то в ответ. Его взгляд испуганно был направлен на дерущихся парней, что били друг друга с неистовой силой без капель сожаления. Каждый дрался за своё. Хёнджин, услышав знакомый смех Сокджина, резко развернулся в его сторону, видя, как тот оседлал детектива, пытаясь ударить ножом в голову, но руки Со до победного сдерживали чужие, что крепко сжимали рукоять ножа. Плюнув на всё, что говорил ему ранее Чанбин, он отыскал взглядом ржавую арматуру у стенки и схватив её, резко ударил ей по затылку Сокджина, отчего тот повалился в бессознательном состоянии на детектива, выпуская нож из рук. — С-спасибо, — заикаясь Со вылез из-под парня, пиная того ногой. Достав дрожащими руками из куртки рацию немедленно связался с Кристофером. — Вызови подмогу со скорой и езжай по адресу, что я оставил перед отъездом. Тебя встретит Хёнджин и покажет куда идти. Убрав рацию обратно в карман, он быстро подошёл к лежащему Хану, падая на колени. Его тоже не по-детски трясло от адреналина, но он всё же смог стянуть с себя тёплую куртку и укрыть ею парня. В груди всё взрывалось от смешанных ощущений, хотелось плакать, кричать и отрицать реальность, но вот он. Лежит рядом весь замёрзший, раненный и избитый, но главное живой. — Я н-не х-хочу у-умир-рать… — Потерпи, Джисон-и, — Чанбин аккуратно поглаживал того по голове, смотря в чужие глаза, где совсем тускло загорелась искра жизни. — Ты не умрёшь, я рядом. Я смог спасти тебя, только потерпи, скоро приедет скорая.

Чанбину стало почему-то спокойней. Он наконец нашёл его.