Квартира 183

Голова шумно и мерзко гудела, а заживающая, затягивающаяся разбитая губа неприятно тянула кожу. Так и хотелось содрать только что образовавшуюся кровяную корку, не дав треснувшей коже зажить. Иррациональное желание к самоповреждению гложило, но возможности возыметь верх над ситуацией не имело. Нельзя было сказать, что Наруто был слишком привередлив и внимателен к незначительным физическим увечьям, но терпеть болячки на губах он не мог. Когда дело касалось этого аспекта жизни, Наруто настигала странная, совсем не свойственная ему педантичность. Узумаки безрезультатно, по большей части от безделья, обшарил карманы одежды в попытках найти жестяную коробочку с косметическим вазелином. Всегда носил ее с собой, чтобы губы не трескались. Но тщетно. Все содержимое карманов ведь при досмотре изъяли. Радовало лишь то, что двое суток — не такой уж и большой срок. Тем более, по подсчетам Узумаки, сидеть ему оставалось не так уж и много. КПЗ стойко пропахло сыростью и затхлостью. Хотя, для подвальных помещений это было обыденностью. Воздух здесь был чересчур влажный. Полной грудью не надышишься. Стены были холодными, отсыревшими. Спина от соприкосновения с леденящим бетоном неприятно зябла. Человек, как известно, привыкает ко всему. Так что и к этой малоприятной обстановке можно было привыкнуть. Тем более попадать сюда Наруто было не впервой. Тусклый свет лампы изредка дрожал. Прутья решетки отсекали тоненькие ломтики от одного большого куска освещения, так что до Наруто едва доползали еле живые, сиротливые полоски света, лаская собой носы потрепанных временем кроссовок, так же как мелкие волны ласкают охристую крошку песка. Из недалекого дверного проема послышались шаги. Звучные из-за эха, но ленивые донельзя. Знакомые. На душе от них своеобразно потеплело. — Скажи-ка мне, Шикамару, сможет ли общество существовать без лжи? — издалека начал Наруто, едва завидев в поле зрения парня в милицейской форме. — А ты, я смотрю, ерундой маешься? — остановившись напротив решетки, интригующе звякнув ключами, спросил парень. — Ну почему же сразу ерундой? Я здесь вообще-то о великом размышляю, философствую. Чем же мне еще двое суток заниматься? — деланно ответил Наруто, изображая из себя настоящего интеллигента. — И чего надумал? — Да много чего… Времени ой как много было. — Наруто закинул ногу на ногу, а руки вальяжно утопил в карманах олимпийки. — Вот, скажем, если бы все друг другу говорили только правду, стало бы общество от этого лучше? Шикамару оперся спиной о стену позади себя, выжидающе глянув на собеседника. — Нас же с детства учат всегда говорить правду. Учителя в школе поощряют честность. И общество наше, вроде как, все такое вычурно честное и справедливое. — Наруто прервался, брезгливо дернув верхней губой, отводя взгляд от Шикамару куда-то в сторону. — Вот только вы все друг другу врете. И система ваша держится на обоюдном вранье. А не было бы его — давно бы все развалилось. — А ты, я смотрю, в бунтовщики метишь? — Шикамару, привыкший к праведным нарутовым речам, уже давно перестал им удивляться. — И я бы тебя попросил так резко с сотрудником милиции не разговаривать. А то вдруг я что-то не то подумаю? Решу, что ты родину предать решил или еще чего хуже… — Запугиваешь? — Предупреждаю. — Ублюдок, — раздраженно кинул Наруто. — Выбирай выражения, я все-таки при исполнении. Или ты, может, хочешь здесь еще лишние пару суток просидеть? — Шикамару спокойно, с неподдельным безразличием поправил милицейскую фуражку. — Я и так здесь уже двое суток ни за что сижу! — прикрикнул Наруто, разводя руки в стороны. — Нечего было ночью по подворотням шляться и уличные драки развязывать. — Драки, говоришь, развязывать? Сам же знаешь, как все было! Я до общаги через дворы шел. Иду, значит, и вижу, как двое парней к девушке пристают. Что я, по-твоему, должен был мимо пройти?! — Разбираться с преступностью — это работа милиции. А ты студент, Наруто. И дела нужно не кулаками решать, а по закону. — Ну и зачем ты мне лапшу на уши вешаешь? Сам же прекрасно знаешь, что если бы я не вступился, они бы ее, девочку эту… — Наруто притих от досады и переполняющего чувства несправедливости. — Так какого черта я сижу двое суток в КПЗ за драку, а они, суки, где-то прохлаждаются? — Потому что они успели убежать от милиции, а ты — нет. Хороший ты парень, Наруто. Добрый. Я вот одного понять не могу: раз мир так неблагодарен, зачем ты продолжаешь для этого самого мира делать что-то хорошее? — Это моя прихоть. — привычно сухо ответил Наруто, как отвечал на все вопросы такого рода. — И идеализировать меня не надо. — Шел бы ты отсюда. — вздохнул Шикамару, лениво подходя к решетке и гремя ключами. — Глядишь, еще и на пары сегодня успеешь. — Шикамару, ты это… Можешь, по старой дружбе, университет не осведомлять о моих подвигах? На ковер позовут — это еще пол беды, а вот если из комсомола попрут, это же я тогда совсем загнусь. — Черт с тобой. — Шикамару махнул рукой, отходя от решетчатой двери и разрешая Наруто выйти. — Катись уже отсюда. Осведомлять не стану. Должен будешь. — Ну так это само собой, разумеется! — обрадовавшись услышанному, улыбнулся Наруто. — Может ты еще и покурить со мной согласишься? Шикамару закатил глаза и проследовал к выходу, жестом указав Наруто идти за ним. Выдав Наруто немногочисленные личные вещи, изъятые при задержании, среди которых нашелся и вазелин с начатой пачкой папирос, Шикамару проводил друга до выхода из отделения милиции. В городе стояла осень. В этом году она была необычно солнечной и теплой. Яркое светило нещадно било в глаза, отвыкшие от яркого света после двух суток, проведенных в сумерках КПЗ. Наруто выглядел изрядно потрепанным, уставшим, но тем не менее легко улыбнулся назойливому солнцу, полной грудью вдыхая осень. Сейчас в городе все ею пахло. Баночка вазелина была взята из кармана и открыта с характерным щелчком. Узумаки поднес ее к губам, удовлетворяя свое непреодолимое желание смягчить кожу губ. После, не спрашивая, Наруто выудил из пачки две папиросы, одну из которых безмолвно протянул Шикамару. Нащупав в кармане металлическую, покоцанную временем зажигалку, Наруто, звякнув крышкой и чиркнув колесиком, предложил огонек другу, а уже после прикурил и себе. Первые несколько затяжек прошли в обоюдном молчании. Наруто задумчиво оглядывал прохожих, размышляя о насущных повседневных делах, которых за двое суток должно было скопиться приличное количество. Хотя, ничего серьезного они из себя не представляли. Всего-то нужно было найти как и на что поесть, узнать конспекты за пропущенные лекции и, вполне возможно, сегодня была его очередь убираться в комнате общежития… — Куда сейчас направишься? — поинтересовался Шикамару, выдыхая дым и приветственно кивая только что вышедшему из участка парню в форме. Не нравилось Наруто это место. И контингент из сослуживцев Шикамару тоже не нравился. Он вообще не очень-то жаловал милицейские участки. Взгляд у служителей закона всегда был каким-то цепким и придирчивым, аж в дрожь бросало. — На учебу, скорее всего. Хотя, можно было бы и в общагу. Отоспаться. — пожал плечами Узумаки. — Но у меня в университете еще кое-какие дела. Так что отосплюсь потом как-нибудь. — Поменьше в передряги встревай, глядишь и режим наладится. — заключил Шикамару, стряхивая истлевший табак. — Стараюсь. Но ты же сам знаешь: приключения ко мне так и липнут. — посмеялся Наруто, ярко улыбаясь. — Ты бы в травмпункт заскочил. А то тебе перед задержанием неплохо досталось, мог и сотрясение заработать. — ненавязчиво побеспокоился Шикамару. — Это все мелочи. С таким даже стыдно в больницу идти. Само все заживет. На мне — как на собаке. — ухмыльнулся Наруто, делая последнюю затяжку и выкидывая окурок в стоящую неподалеку мусорку. — Ладно, бывай. Наруто махнул рукой на прощание, и направился прочь, безответственно перебегая дорогу в неположенном месте и нарываясь на злые гудки автомобилей в свой адрес. Шикамару неспеша докуривал, наблюдая за тем, как Наруто, сверкая броской олимпийкой, идет по другой стороне улицы. Наруто было невозможно понять. Как минимум Шикамару не понимал. Все в Наруто, на первый взгляд, было спонтанно-вызывающим, даже отталкивающим в какой-то степени. Однако первое впечатление было очень далеко от правды. Из-за угла улицы медлительно и скрипуче вывернул трамвайчик. Утреннее солнце блеском отражалось от рельс, притягивая незаинтересованный взгляд Шикамару. В округе было приятно-спокойно и сонно. Город начинал нерешительно бодрствовать. Рабочий день только начался.

***

До университета Наруто добрался на метро, горестно подсчитав, что денег на проезд оставалось не так много, как хотелось бы. Быть может, трать он меньше денег на курево, ситуация могла бы обстоять иначе. Но от табака отказываться не хотелось, особенно учитывая то, что временами успокоение можно было найти лишь в дурной привычке. Голова все еще отдавала неприятной болью, ныли виски. Все остальное тело переменчиво ломило то в одном месте, то в другом. Сказывалась драка и двое суток в КПЗ. Но жаловаться на подобные неудобства Наруто считал чем-то мелочным и низким, так что продолжал шагать по улице с гордым и, по мере возможности, непринужденным видом. Улицы, хоть и оттаяли ото сна сравнительно недавно, не пустовали. Между красивых зданий с мудреными рельефами, цепляющими взгляды приезжих, в меру размеренно дышала городская повседневность. Но на центральных улицах всегда было только так, и никак иначе. Угол университета торжественно и возвышенно виднелся меж развилки двух дорог. Он был обрамлен монолитными, почти величественными квадратными колоннами с серыми, в тон всему фасаду, барельефами. В их городе такое любили. Да и сам Наруто, тоже питал нежность к специфике местного ампира, потому что в душе он отзывался не иначе как теплом. Как верующий видит благословение, глядя на храмы, Наруто трепетно благоговел к красивым величественным зданиям. Их университет и внутри сохранял стойкий привкус стати. Напольный мрамор в вестибюле всегда блестел, а белые круглые колонны на каждом углу высились, тянулись к краям широких дверных проемов и аккуратных потолочных лепнин. Шаги здесь разносились медлительным звучным эхом, когда парадная была пуста. Но во время перемен и обедов она наполнялось задорным студенческим гулом. Время близилось к промежутку между первой и второй парой. Узумаки, почти как всегда, пришел на лекции «на легке». Ни ручки, ни тетрадки при нем не было. Лишь заполненные всяким барахлом карманы олимпийки. Наруто уже поднимался вверх по широкой парадной лестнице, когда трель звонка ударилась о стены, а с этажей хлынул поток студентов, быстро перебирая ногами ступени. Узумаки невольно улыбнулся, расслабляясь и теряясь в толпе. Шум был живым и ласкал слух. — Узумаки! — донеслось звонкое откуда-то со второго лестничного пролета. Наруто насупился, делая вид, что не слышит, и уверенной походкой направился вверх, к третьему этажу. — Стой, кому говорю! — настойчивый девичий голос не унимался. Поднявшись на третий этаж, Наруто все же соизволил обернуться, предварительно тяжело вздохнув и достав из резервных запасов все имеющееся у него обаяние. — Сакура, ты что ли? — очаровательно улыбнулся Наруто, сталкиваясь взглядом с девушкой. Она, как и всегда, была в строгом платье в коричневую клетку, длиною чуть выше колен, а черные лодочки на невысоких каблуках глухо отбивали ритм ее уверенной походки. — Тебя ни в общаге, ни на парах два дня подряд не было! Ты где загулял? — грозно сведя брови к переносице, поинтересовалась Сакура. Узумаки не был обязан отчитываться, но Сакура имела в его глазах немалую долю авторитета. Ее было невозможно не уважать, если выражаться просто. Наруто она полюбилась за несгибаемую стойкость характера. Сакуру нельзя было назвать хрупкой. Ни физически, ни морально. Наруто скосил на девушку притворно-смущенный взгляд. Перед Сакурой было неловко, но сейчас Наруто чувствовал себя слишком уставшим для того, чтобы выслушивать поучения. — У подруги был. — соврал Наруто, засовывая руки в карманы и пару раз качнувшись с пяток на носки. — Нет, чтобы учиться! — позлилась Сакура. — Хоть бы предупреждал о своих похождениях! Мы, в общежитии, вообще-то, переживаем. «Переживающими» в общежитии были ребята из их небольшой компании. Проще говоря, две соседние комнаты, обитатели которых сдружились на почве совместного существования и голодной студенческой жизни. Институт готовил из них специалистов в совершенно разные сферы общественной жизни, так что и компания их была помесью совершенно разных людей, которых крепко друг с другом связывала во многих случаях почти что беспросветная бедность, тяга к взаимопомощи и дух единства. — Прости. Я забыл. — Забыл он… — Сакура недовольно фыркнула. — Иди на пары, несчастье. Вечером встретимся. Черные лодочки отсчитали несколько ступеней по направлению вниз, и Наруто, выдохнув, направился в нужную ему аудиторию, минуя хаотичные потоки студентов. Расписание Узумаки, как самый прилежный студент, помнил наизусть. И сегодня время позволяло успеть разве что на лекции. Широкий коридор привел к надземному переходу в другой корпус университета. Там находились аудитории-амфитеатры. Лекции там проводились сразу для нескольких потоков. Чаще всего Наруто приходилось пересекаться с химиками-биологами и химико-технологами. Сам Узумаки уже четвертый год учился на химика-исследователя. С переменным успехом, но учился. Аудитория тягуче заполнялась изнутри. Деревянные столы-трибуны, расставленные полукругом, ступенями поднимались все выше и выше. Узумаки любил садиться где-то между средними и верхними рядами. Лениво поднимаясь вверх и краем глаза рассматривая медленно подтягивающихся на лекцию студентов, Наруто выглядывал для себя наиболее удобное место. Заприметив знакомое лицо, Наруто без раздумий решил сесть рядом. Небрежно и устало падая на откидную, как в театре, сидушку, Наруто вымученно зевнул, следом протягивая сидящему рядом парню руку для приветствия. Киба окинул его едва удивленным взглядом, крепко пожимая протянутую ему руку. — Где был? — коротко спросил Инузука, окатив Наруто понимающим взглядом. Киба не выглядел изменившимся. Хотя, еще бы он успел поменяться за два дня. После ночевок в обезьяннике разрыв с реальностью всегда ощущался как-то остро: словно был вне социума не два дня, а две недели. Но нет, все было прежним. Даже едва заметное пятнышко на рукаве вязанной кофты Кибы осталось на своем месте. Еще не успел постирать. — Да в КПЗ опять, где же мне еще пропадать? — отмахнулся Узумаки, закидывая руки за голову. — Выглядишь скверно. — констатировал факт Киба. — Я Сакуру видел, она мне ничего на этот счет не сказала. Я подумал, что все не так плохо, как мне казалось. — Она тебе за ужином разбор полетов устроит. Так сказать, вынесет ситуацию на достояние общественности. — Да какая там общественность? Ты, я, Гаара, Хината ну и сама Сакура в конце-то концов. И перед кем меня стыдить? Вы и так обо мне все знаете. — Рассуждал вслух Наруто. — И тем не менее, Сакура считает это воспитательным процессом. — заумно пробубнил Киба, отчеканивая каждое слово. — Ей с такой тягой к окультуриванию нужно было на педагога идти, а не на фармацевта. — У Сакуры характер тяжелый. С детьми бы не сработалась. — Заключил Киба, скучающе подставив кулак под подбородок. — Что есть, то есть… — согласился Наруто. — Тебя, кстати, комендантша в общежитии искала. — оповестил Инузука. — Заставит объяснятся при встрече. А еще тобой преподаватели недовольны. — Да знаю я, что недовольны. Я для них всех непутевый какой-то. — Ну, на образцового студента ты точно не тянешь. — Не тяну. Я же «умный, но ленивый». — Узумаки озвучил то, что твердили ему преподаватели. Киба неопределенно пожал плечами, не зная, что и ответить. Повисла комфортная тишина. За окном еле слышно щебетали птицы, перебиваемые копошениями студентов в аудитории. В голову совсем не шли дельные мысли. Мозг предпочитал раздумывать об историческом происхождении слова «окно» вместо того, чтобы хоть немного затронуть насущные проблемы. Или, например, думать о том, сколько лет живут воробьи. И сколько осталось жить тем, что сейчас сидят на оголившихся и тонких березовых ветках, виднеющихся из окна аудитории. Похожая береза заглядывала и в окна университетской библиотеки, которая, кстати, была большой. И книг было много для любой специальности. Имелась даже очень узконаправленная литература. Совсем недавно Наруто рыскал по библиотеке в поисках литературного пособия для подготовки к парам молекулярной физики. Узумаки мог поклясться, что еще никогда до этого не изучал ассортимент самых далеких библиотечных рядов. А ведь там, как оказалось, было кое-что интересное. Внимание парня тогда привлек справочник по химии. Причем, судя по году выпуска, он был сравнительно новым. Наруто, может быть, даже и не обратил бы на справочник внимания, если бы нашел его в разделе с химией. Однако книга каким-то странным образом затесалась среди пыльных полок раздела, отведенного под географию. Наруто и сам оказался среди учебных пособий для географов случайно. Потерявшуюся книгу нашел потерявшийся студент. Тогда Узумаки решил, что такие случайности не случайны. От справочника веяло чем-то загадочным и, почему-то, совсем немного запретным. Непонятно только, какой такой змей искуситель заставил Наруто все же забрать этот справочник из библиотеки. Впрочем, религию Наруто отрицал, считая ее не более чем диковинной выдумкой. Справочник по большей части оказался весьма очевидным. В нем описывались некоторые открытия как местных, так и зарубежных ученых, с которыми Наруто был косвенно знаком. Но одна химическая схема, представленная в справочнике, все же заставила Узумаки задержать взгляд. «Триметилфентанил» — гласила подпись к схеме. Текст, предшествующей схеме, утверждал, что это синтетическое вещество, является самым сильнодействующим наркотиком, а в чистом виде и вовсе представляет из себя настоящий яд. И тогда Наруто загорелся азартом и духом авантюризма. Схема была не простой и явно требовала неординарных знаний в области химии, чтобы иметь возможность с помощью нее синтезировать загадочное вещество. Наруто не был самым лучшим студентом на кафедре, но за свой живой и острый ум периодически отхватывал комплементы преподавателей. А уж если касаться химии — Наруто ее обожал. Особенно любил применять знания на практике. Так что мудреная схема из справочника стала для Узумаки вызовом. Всего пара дней понадобилась для того, чтобы расшифровать схему. Благодаря этому выяснились и необходимые реагенты, которые оказалось не так уж и сложно достать, не пожалев потратить на них стипендию. Дело оставалось за малым — найти оборудование. — Слушай, Киба, не знаешь, где можно найти лабораторное оборудование в свободном доступе? — прерывая молчание, поинтересовался Наруто, задумчиво прикусывая ноготь большого пальца на правой руке. Узумаки грезил этой идеей. Даже сидя в КПЗ, он раздумывал о том, где бы поскорее добыть оборудование. — В общаге тебе экспериментами точно заниматься не разрешат, да и оборудование ты туда не притащишь, — лениво оповестил Киба. — А в институте… Лаборантской тебе, конечно, воспользоваться дадут, но тебе же явно что-то дурное в голову взбрело. Иначе ведь не спрашивал бы. — Ну, почему сразу дурное? У меня просто научный интерес. — Если ради науки то это, конечно, дело уважаемое, — задумчиво хмыкнул Киба, хмуря брови и явно пуская все усилия на размышления. — У Учихи хоть как дома должно быть оборудование. Если собственного нет, то от брата точно должно было остаться. Или от отца с матерью. У них же там династия химиков была, вроде… — А ты откуда так осведомлен о семье моего одногруппника? — Наруто даже удивился тому, что Киба, обучающийся на другой специальности, знает об Учихе больше, чем сам Узумаки. — А ты на лекции по органической химии чаще ходи. Там и не такое узнаешь. Нашего лектора хлебом не корми, дай вспомнить все заслуги их гениального семейства. Хотя, о чем речь? У нас вся кафедра в Учихах души не чает. И если Саске, может быть, и не любят сверх меры, то Итачи все обожают до невозможности. Обожали. — на последнем слове Киба себя одернул. — Мне он не нравится, — фыркнул Наруто, хмурясь. — А ведь, помнишь, он нам вводный курс химии зачитывал на первом курсе? — Помню. Его и студенты обожали… И вообще, Итачи был не так плох, как ты о нем отзываешься. Как преподаватель уж точно. — Он ко мне придирался! — взъелся Наруто, почти обиженно глядя на собеседника. — На первом курсе ты был невыносимым, к тебе не придирался только ленивый. Окстись. — припечатал Инузука, заставляя Наруто досадно и зло вздохнуть. — Вон, кстати, на первых рядах Саске сидит. Иди спроси у него насчет оборудования. Наруто бы вполне мог отказаться от столь заманчивой идеи в пользу бессмысленного спора с Кибой, но цель, ради которой Узумаки не пошел отсыпаться в общагу после КПЗ, не давала никакого права продолжать упрямо перепираться. Наруто нужно было разузнать все на счет оборудования именно сегодня. Иначе он просто не смог бы найти себе места. С Саске они были в неплохих отношениях. Как минимум, у Наруто не было к нему неприязни. Но со стороны Учиха всегда выглядел серьезным и словно немного старше своих лет. Хотя… Оно было и неудивительно, беря во внимание все те ужасные жизненные обстоятельства, пришедшиеся на время его студенчества. В такие моменты людям свойственно быстро взрослеть… Но Саске все равно продолжал выглядеть так, словно все жизненные трагедии на нем никак не отразились. Разве что взгляд значительно охладел и черты лица как будто бы едва огрубели. Наруто ловко уселся на край парты, приветственно протягивая Саске руку. Учиха нехотя перевел на Наруто серьезный изучающий взгляд. Впиваться во всех подряд взглядом Саске умел мастерски. Итачи, насколько Наруто мог помнить, тоже так умел. Видимо, это что-то наследственное. К слову, каждый раз когда Наруто смотрел на Саске, он и правда отмечал очевидную внешнюю схожесть двух братьев. Спустя пару долгих секунд, Саске все же пожал Наруто руку, теперь уже глядя на него больше вопросительно, нежели холодно. — Саске, у меня к тебе дело есть. — С ходу заявил Наруто. — А я уже успел обольститься, полагая что ты решил подойти ко мне просто так, — скучающе и явно с долей иронии произнес Саске. — И что же тебе от меня требуется? — У тебя дома оборудование есть? — Имеется. Правда им давно никто не пользовался. А тебе зачем? — У меня, знаешь ли, невыносимая тяга к науке. Хочется кое-какой опыт провести. Все реактивы я купил, так что от тебя мне требуются только колбочки с пробирками и тихое место, в котором я мог бы все это дело провернуть, — внимательно гладя Саске в глаза, пояснил Узумаки. — Значит, в гости ко мне напрашиваешься? — выразительно приподняв тонкую бровь, поинтересовался Саске. — Можно и так сказать. — Ладно. А мне от твоих химических экспериментов какая выгода? С чего ради я должен согласиться? Наруто знал, что Саске упертый идиот, совершенно не признающий взаимовыручку и никогда и никому не помогающий безвозмездно. И, как не странно, такая прямолинейность Наруто даже чем-то цепляла. — Проси что угодно. — Уверенно выдал Наруто, потому что «что угодно» было вполне уместной платой за возможность изготовить наркотик в чужой квартире, не предупреждая об этом ее хозяина. Саске заинтересованно улыбнулся уголком губ, все так же не отрывая взгляд от Наруто. Голубая нарутовская олимпийка мозолила глаза, так что Саске случайно и вполне уместно подумалось, что Узумаки был похож на воду. И по физическим, и по химическим свойствам. Вода удачно реагировала как со сложными, так и с простыми соединениями, являлась универсальным растворителем и была провозглашена химиками как чудо природы. И если то, насколько Наруто «чудесный», Саске волновало мало, то посмотреть на реакцию, в которую могла бы вступит вода с такой неизвестной и мало изученной смесью, как сам Учиха, было даже интересно. Наруто как-то совершенно по-особенному умел вызывать у окружающих легкий интерес к своей личности. — Хорошо. Я подумаю над тем, что бы ты мог для меня сделать. — Задумчиво протянул Саске, поправляя съехавшие с переносицы очки и складывая руки в замок на груди. — Но ты можешь считать, что мы договорились.