Квартира 183

Дворы затерялись в ужасной темени. Казалось, словно кто-то неаккуратно разлил чернила, на все, что было видно глазу. И только небо над головой слегка отдавало желтезной, отражая от себя огни большого города. В округе было тихо, как будто все вокруг готовилось ко сну, но Саске знал, что стоит им выйти на центральные улицы, от здешнего спокойствия не останется и следа. Вечерами их город не отказывал себе во вспышках шума и веселья. Детство, проведенное в горнизонах и закрытых военных городах, напоминало Саске о том, что так, как здесь, жизнь кипит далеко не везде. Факт этот, добавлял их городу изюминку, но вместе с этим и вселял недоверие. Чем меньше город — тем он спокойнее. Это Саске усвоил еще с детства, успев повидать столько мест, сколько не каждому взрослому удавалось увидеть. Лет до пятнадцати Саске жил в постоянных разъездах. Ему всегда особенно нравились маленькие и тихие города. Жизнь в них была пресной, но спокойной и без происшествий, в то время как здесь существовала лишь видимость благополучия. После того, как Саске стал свидетелем случайного разговора на лестничной клетке, в душе его затаилась тревога, а мысли все кружили вокруг обрывков фраз, в которых так и сквозила недосказанность. Создавалось ощущение, словно изнанка большого города подкралась со спины, напоминая о своем существовании. Всем опасениям рано или поздно суждено оправдаться. Наруто тоже не был спокойным, что не вселяло в Саске уверенность. Наруто, конечно, старался держать лицо, и шаг его, как и всегда, был ровным и слаженным, но Учиха не мог не заметить того, как напряженно осунулись его плечи. К тому же, за их короткую прогулку от общежития, Наруто успел намазать свои губы вазелином аж три раза, повторяя это действие чуть ли не через каждую минуту. Саске не видел его лица, но мог предположить, что, задумавшись, Наруто раз за разом кусал губы и боялся, что те могут обветриться. В далеке блестнул ближайший фонарь, и Саске затаил дыхание, ожидая, когда они дойдут до освещенного места и он, наконец-то, сможет разглядеть лицо Наруто. В душе трепыхалась надежда на то, что нервозность в действиях Узумаки ему лишь чудится, и когда фонарь очертит своим цветом профиль одногруппника, на нем не отыщется и следа тревоги. Желтоватый свет скупо огладил кудри и скулы, отбрасывая темные тени от выступов бровей и кончика носа. Саске, словно сам не свой, дернул Наруто за руку, заставляя остановиться. Наруто не сопротивлялся, но воротил нос, силясь избежать зрительного контакта. Как бы Саске того не хотелось, но эмоции, отразившиеся на знакомом лице, были мало похожи на умиротворение. — Наруто… — Пожалуйста, не спрашивай ничего, — хмурился Узумаки, легнько стараясь освободится из крепкой хватки. — Просто… Просто не бери в голову. — Не могу, — покачал головой Учиха, вставая напротив. — Ты просил не переживать, и я правда хочу тебе верить, но… Знаешь, тот парень не внушает доверие. Я не могу об этом не думать. — Даже если так, я разберусь со всем сам, — Наруто сказал, как отрезал, с силой выдергивая руку из чужой хватки. — И часто ты в одиночку со всем разбираешься? Знаешь, если брать во внимание твои переодические отсидки в КПЗ, складывается ощущение, что разбираешься ты со всем из рук вон плохо! — не выдержал Саске, сам того не желая, пытаясь уколоть побольнее, ударить изподтишка. Наруто, услышав последнее предложение вмиг закипел от злости, кулаки его с силой сжались, наверняка оставляя на ладонях покраснения от ногтей в виде полумесяцев. Но он быстро взял себя в руки, утихомиривая бушующие внутри эмоции. — Саске, я не хочу с тобой ссориться, — процедил Наруто. — Но отчитываться перед тобой за каждое свое действие я не обязан. Наруто нервно вскинул плечи, засовывая руки в карманы пиджака. Напряжение переросло в агрессию, и теперь Наруто мог физически ощутить, сколько негатива скопилось в теле. Хотелось с силой пнуть что-нибудь или разбить кулаки о фасад ближайшего дома, но Наруто держался. Держался не потому, что считал свои желания чем-то неправильным, а потому, что боялся испугать Саске еще больше. Все вокруг любили людей предсказуемых и правильных, и начинали опасаться, когда понимали, что их поведенческие алгоритмы не применимы к чужим взбушевавшимся эмоциям. Наруто словно был диким волчком, умело маскировавшимся среди одомашненных ласковых собачек. И то что он, детдомовский мальчик, сумел примерить на себя новую роль, было поистине чудом. Наруто знал, что не всем везло так же, как ему, и множество безпризорных детей, что прямо как он, любили сбегать из-под надзора ища укрытия и ориентиры на улицах и во дворах, после совершеннолетия так и оставались диковатыми и непонятыми. И, если быть честным, Наруто не далеко от них ушел. Саске устало вздохнул, снял очки и мучительно-медленно размял переносицу, собирая мысли в кучу. Он не знал, что предъявить Наруто и как заставить его сказать правду. Хотя, быть может, ему стоило упиваться сладким неведеньем. Почему-то, Саске чувствовал, что правда не пришлась бы ему по вкусу. «Не задавай вопросы, если не хочешь знать ответы» — фраза, которую часто любил повторять Итачи. Фраза, что сейчас всплыла у Саске в голове вместе с отчетливым голосом брата. Признаться честно, иногда мысли в голове Саске звучали голосом Итачи, но эта фраза сегодня зазвучала в разы отчетлевее, чем обычно. Словно Итачи замер за его спиной и прошептал это Саске на ухо. И Саске решил послушаться. Терзаемый сомнениями, он твердо решил прекратить расспросы и оставить Наруто в покое. Саске не доверял себе, но безгранично доверял Итачи, когда тот был жив. Учиха посчитал, что не было смысла не доверять ему и сейчас. — Извини, — вздохнул Саске, скрепя сердцем проговаривая, — я не стану больше ни о чем тебя расспрашивать, если ты считаешь, что так будет лучше. Наруто удивленно распахнул глаза, хлопая пару раз ресницами. Саске улыбнулся, подумав, что у Наруто они были ужасно пышными и длинными, не каждая девчонка могла такими похвастаться. Но улыбка не вышла веселой. Саске побоялся, что возможности увидеть черты лица Наруто может больше не представится. Мысль эта не была подкреплена ни одним объективным доводом. Но, все же, Саске казалось, если он подпустит Наруто еще ближе, то судьба снова сыграет с Учихой злую шутку, в который раз отбирая у него кого-то дорогого. И поэтому, отклонить попытки погружаться в проблемы Наруто было верно вдвойне. — Какой же ты все-таки странный… Хоть убей, не понимаю я, каким образом у тебя мысли в голове проворачиваются, — задумчиво произнес Наруто, почесав затылок. — Но, спасибо тебе за понимание. Саске кивнул и двинулся с места, продолжая прогулку до метро. И незачем было благодарить его за понимание. Саске не хотел понимать и принимать желание Наруто играть в молчанку. Если бы Саске до конца был верен себе, то он бы вытряс из Наруто все то, что хотел знать. Он бы упрямо не побоялся ни криков, ни рукоприкладства. Хотя, какое там рукоприкладство, по Наруто было видно, что замахнувшись он не сможет нанести удар кому-то, кто не представляет угрозы. Потому что Наруто был хорошим. А Саске был эгоистом, в который раз испугавшимся последствий. Социальные связи давались Учихе отвратительно. Однако, стоит признаться, они и не интересовали его в должной степени. Любые взаимодействия с обществом, так или иначе, строились на размышлениях о личном благополучии. Не всегда такое поведение было целенаправленным, однако, сути это не меняло. По этим причинам Саске дал той девушке у главного входа в институт другой номер. Саске бы совершенно ничего не получил от вечера в ее компании. По этим причинам Саске взаимодействовал с одногруппниками только по делу, зачастую не проявляя инициативу в общении, которое дел не касалось. Но Наруто стал исключением. Саске наблюдал за Наруто с первого курса. По началу наблюдения не имели под собой ни оснований, ни целей, Наруто просто умел приковывать внимание, в отличии от остальных. Но позже Саске счел Наруто единственным из всей группы, кто мог бы с ним сравниться. Со стороны казалось, что все качества в Наруто переплетаются лаконично. Он никогда не зазнавался, но всякий раз, когда брался доказывать свои знания, делал это с оправданной дерзостью, и никогда не занимался показушничеством, если знал, что может быть не прав. И если Наруто вступал в спор с преподавателями, то неприменно одерживал победу. Саске нравилась его уверенность, и вдвойне нравилось то, что Наруто прекрасно знал себе цену. Учихе даже казалось, что этим они были похожи. Саске нередко замечал между ними схожести, хотя, казалось бы, о чем речь? Любой наблюдатель со стороны с большей вероятностью счел бы их противоположностями друг друга. Они редко общались, но каждый раз, когда им с Наруто удавалось перекинуться парой фраз, Саске находил это чем-то занимательным. Наруто мог казаться отталкивающим со стороны, но при личном общении Узумаки смягчался, всегда ярко улыбался и шутил. Учихе никогда не доводилось знать человека обаятельнее, чем Наруто. Наруто совершенно не нравился Итачи. Зная это, Наруто намеренно пытался вывести Итачи из себя, когда умничал на его парах. Признаться честно, Саске это веселило. Дома, за чашкой чая, Саске топил веселую улыбку в ароматной заварке, когда брат в очередной раз высказывал свое негодование в адрес Наруто. Итачи дважды пытался завалить Наруто на сессии, но оба раза были безуспешны. Наруто без запинок мог ответить на любой билет и не было ни единого вопроса, способного ввести его в заблуждение. Итачи приходилось скрепя сердцем рисовать Наруто пятерки в зачетке. А когда в начале осени Наруто попросил Саске ему помочь, Учиха заранее знал, что не потребует с Наруто за это никакой платы. И с тех пор ничего не изменилось. Если бы Наруто попросил, Саске помог бы ему в любом случае. — Саске, мне нужно купить цветы перед тем, как мы спустимся в метро. Здесь недалеко есть цветочный киоск, — произнес Наруто, ища деньги в карманах брюк. — Но если ты торопишься, я сначала провожу тебя до входа в метро. — Я не тороплюсь, — ответил Саске. Все равно дома никто, кроме тишины, его не ждал. Они вывернули на оживленную улицу. Фонари здесь горели через каждые два метра, а люди спокойно прогуливались, кутаясь в верхнюю одежду, прячась от щекочущей вечерней прохлады. В киоске их встретила приветливая девушка с милыми ямочками на щеках. Наруто поздаровался с ней, натягивая на лицо свою самую располагающую улыбку, а потом подошел к цветам, долго выбирая, какие купить. — Для кого цветы? — поинтересовался Саске, бросая взгляд на большую охапку чайных роз, удерживая себя от того, чтобы прикоснуться к ним рукой. — Сегодня мы с моей тетушкой идем на спектакль к Ино. С моей стороны было бы очень некрасиво обделить ее букетом. Тем более, если бы я пожалел на это денег, моя тетя не оставила бы это без внимания и обязательно назвала бы позорником. Или кем-то в этом роде, — со смешком произнес Наруто, искренне улыбнувшись в конце фразы. Иногда, Саске действительно восхищался Наруто. Наверное, именно о таком возлюбленном обычно мечтали девушки. Всегда веселый, обходительный, дарит красивые букеты цветов и, несомненно, отдает свою куртку, когда на улице холодает. Саске не приходилось ухаживать за девушками, но он был уверен, что никогда не сможет быть способным на такое. Подобное галанство в его семье принято не было. — Можете, пожалуйста, собрать мне букет из роз? Штучек из одинадцати, — улыбнулся Наруто, обращаясь к девушке. — С радостью, — отозвалась девушка, выходя из-за стойки и направляясь к цветам. — Какие розы Вас интересуют? — Вон те, чайные. Саске едва улыбнулся, подумав о том, что Наруто остановил свой выбор на цветах, приглянувшихся ему. У этих роз были пышные бутоны и нежно-розовый окрас лепестков, напоминающий Саске цвет щек университетских девчонок, заглядывающихся на Наруто. Казалось, словно Наруто мог дарить кому-то только эти цветы. Они чудесно добавляли его образу легкости и романтичности. Ярко-алые бутоны в руках Наруто смотрелись бы неестественно и вычурно. Набрав необходимое колличество цветов, девушка вернулась к стойке, аккуратно формируя букет и оборачивая его в прозрачную пленку. Наруто попросил обвязать букет пышной розовой лентой. Взяв готовый букет в руки, Наруто оглядел его со всех сторон и поднес к лицу, вдыхая легкий цветочный аромат. — Саске, подержи пожалуйста, пока я расплачиваюсь, — попросил Наруто, пихая цветы в чужие руки. Саске осторожно взял цветы, тоже принюхиваясь к их запаху, нежному и едва уловимому. Пальцам хотелось почувствовать мягкость розовых лепестков и Саске легким движением коснулся бутонов, ныряя пальцами под их прозрачную упаковку. Подушачка одного из пальцев случайно встретилась с шипами, обдавая нервные окончания острой тянущей болью. Саске резко одернул руку. Попрощавшись с девушкой, Наруто двинулся на выход. Саске последовал его примеру, расщедрившись на скупое «до свидания». — Спасибо, что подержал, — поблагодарил его Наруто, забирая букет. — Не за что. Мне было не трудно, — пожал плечами Саске, игнорируя кровоточащий палец. Саске поднял руку, прослеживая траекторию тяжелеющей капли, заскользившей по ладони и исчезшей за краем пиджачного рукава. Задействовав другую руку, Саске размазал проступившую алую дорожку по ладоням, напрасно пачкая их в крови. Уже в метро у развилки двух путей, Наруто, протянув Саске свою пятерню для рукопожалия, заметил эти красные разводы. — У тебя кровь на руках? — недоуменно, с нотками тревоги, спросил Узумаки. — Укололся о розу, — рассматривая красное пятно поверх линии жизни на правой руке, ответил Саске. — Ничего серьезного. Наруто пожал плечами, не брезгая крепко пожав Саске руку на прощание, увозя отпечатавшиеся красные пятнышки с собой.

***

Сидя в зале Наруто не думал о спектакле. Он наблюдал за чудесной игрой Ино, но совершенно не улавливал сути происходящего. Мысли были заняты не тем. Наруто думал о разговоре с Суйгецу и старался побороть внутреннюю тихую панику. Цунаде, кажется, была очарована действиями на сцене. Наруто так и думал. Он даже представить не мог, что должно было случится, чтобы Цунаде не понравился спектакль с участием Ино. Яманака как всегда слишком много переживала на этот счет. Актеры ходили по сцене, разыгрывая диалоги. Наруто уперся взглядом в собственные ладони, с ужасом отмечая то, как они дрожат. Не то чтобы Наруто не предполагал такого исхода событий… К тому же, было глупо надеяться на то, что Суйгецу нужно от него что-то менее криминальное. Но даже не смотря на это, думая о благополучии Сакуры, Наруто ни о чем не жалел. И если бы выбор, вставший перед ним в начале осени, снова его настиг, Наруто поступил бы точно так же. Все было в порядке, пока за свои действия расплачивался он один. Года, проведенные в детском доме многому его научили. Не сказать, что Наруто там нравилось. Когда ночью ему снились сны, содержащие в себе отголоски детдомовского прошлого, Наруто просыпался в холодном поту, желая как можно скорее забыть и сон, и все проведенные в детском доме года. Наруто ненавидел Цунаде, когда был подростком. Каждый раз, когда она приезжала его навещать, Наруто не мог ее простить. Все время думал о том, почему тетушка не забрала его домой, подальше от всей той мерзости, которая окружала Наруто здесь. Цунаде совсем не умела ладить с детьми и на воспитание Наруто у нее совершенно не было времении из-за ответственной должности, которую она занимала. Сейчас Наруто понимал, что Цунаде делала все, что могла. И если бы тогда она, все же, решилась взять Наруто к себе, ее жизнь, скорее всего, превратилась бы в кошмар. Оглядываясь на прошлое, Наруто понимал, что был далеко не шелковым, и попытаться вытерпеть такого ребенка было хуже любой пытки. Тем более, Цунаде не отличалась сердобольностью и на роль ласковой всепрощающей матушки точно не подошла бы. Сейчас, Наруто все это понимал. И, конечно, былые обиды отошли на второй план и забылись. Но отношения между ними с Цунаде до сих пор нельзя было назвать теплыми. Она не была тем человеком, к которому привыкший полагаться только на себя Наруто мог обратиться за помощью. Слишком рано научившись справлятся со всем в одиночку, Наруто было трудно принимать помощь. Как минимум потому, что существовавшие в детском доме порядки прочно закрепились в голове, не давая мыслить как-то иначе. Просьбы о помощи считались там слабостью, а Наруто слабым совершенно не был. И старался доказать это самыми разными способами. В детстве Наруто думал, что действительно сильный человек — это тот, кто способен защитить не только себя, но и других. И если раньше на то, чтобы вступаться за кого-то еще не хватало смелости, то сейчас, терзаемый моралью и совестью, Наруто готов был лезть в драки и совершать самые изощренные и необдуманные поступки. Собственный комфорт и безопасность его мало волновали. Актеры удалились со сцены и громкий звук откуда-то сверху оповестил об антракте. Наруто вынырнул из своих мыслей, оглядываясь по сторонам. Ино ужа давно скрылась за кулисами. Наруто огорченно вздохнул, понимая, что проморгал половину спектакля. — Как тебе спектакль? — спросила Цунаде, поднимаясь с места и направляясь к проходу между рядов. Во время антрактов она всегда любила прогуливаться по этажам театров и рассуждать об игре актеров и прочих неважных мелочах, в которые Наруто предпочитал не погружаться. — Спектакль… определенно чудесный, — замявшись, выкрутился Наруто, следуя за женщиной и сдержанно, даже наигранно, улыбаясь. — Чудесный, как же. Ты считал ворон весь первый акт, — нахмурилась Цунаде, бросая в сторону Наруто укоризненный взгляд. — Ты сегодня какой-то задумчивый. Случилось что-то? — Нет, ничего особенного. Просто устал, — отмахнулся Наруто. — Раз устал, нечего было ехать. — Я обещал Ино, что буду. Мне не хотелось ее расстраивать, — пожал плечами Наруто. — Ино хорошая девушка. Всегда такая опрятная… И глаза у нее так блестят, словно каждый день жизни ей в радость, — задумчиво произнесла Цунаде. — Скажи, она тебе нравится? — Конечно нравится. Кому она может не понравится? — рассмеялся Наруто, пряча руки в карманы. — Вы же с ней хорошо дружите, да? Почему бы тебе не начать за ней ухаживать? — улыбнулась женщина, окидывая Наруто слегка оценивающим взглядом. — Я знаю, что ты в восторге от Ино, но частью нашей небольшой семьи она вряд-ли станет. Она не в моем вкусе, — покачал головой Наруто. — А кто тогда? Девочки из общежития тебе больше нравятся? — не отставала Цунаде. — Они хорошие, и я их тоже очень люблю, но, увы, мне кажется, с ними нам не по пути… — Ты уже взрослый парень, Наруто. Не думаешь, что пора бы уже задуматься о семье? — Цунаде не насидала, скорее, интересовалась из чистого любопытства. Но Наруто это все равно не очень нравилось. Наруто не хотел иметь семьи, а те немногие воспоминания о прошлом, отдающие чем-то романтичным и неправильным, вовсе не вселяли надежду на то, что семья у Наруто когда-нибудь появится. — А ты, теть, сильно о семье задумывалась? — фыркнул Наруто, намекая Цунаде на ее одиночество. Женщина в ответ лишь недовольно фыркнула и окатила Наруто укоризненным взглядом.

***

Метро пустовало. В вагоне, помимо Наруто, не было ни души. Он по привычке сел в самом конце, затылком прислоняясь к прохладной глади стекла. В вагоне справа от него тоже было пусто. Наруто долго гипнотизировал окошко, сверля взглядом пустоту по соседству. Из-под пола доносился скрежет рельс, важный голос из динамиков настоятельно рекомендовал не прислонятся к раздвижным дверям, за окнами была привычная темнота. Поезд остановился на очередной станции. Внутрь вагона так никто и не вошел, лишь легкий ветерок, холодком пробежался по плечам и лодыжкам. Наруто обнял себя двумя руками. В пустующем вагоне метро было неспокойно. Наруто не знал, чего здесь можно бояться, но на ум услужливо полезли глупые страшилки, которые они нередко травили друг другу в общежитии, собираясь на вечерние посиделки. Все эти истории были глупыми и никогда не подкреплялись фактами, но Наруто, почему-то, помнил многие из них. В основном, они пересказывали друг другу университетские байки о призраках девушек, которые решили покончить с собой в стенах общежития, о пугающих аудиториях, в которых никто и никогда не сдавал зачеты на пять, об убийствах, когда-либо случавшихся в ближайших от общежития районах и еще о куче всякой разной ерунды. Один раз Хината рассказывала им всем историю о пустом вагоне метро, в который нельзя входить в одиночку. Наруто не помнил сути, но помнил, что ни в коем случае нельзя ездить там одному. Холодок пробежался по коже. День был слишком насыщенным. Наруто чувствовал себя выжатой половой тряпкой. Хотелось приехать в общежитие и уснуть крепко и надолго, прогуляв завтрашние пары. Из театра Наруто уехал почти сразу после спектакля, вручая Ино букет и оставляя их с Цунаде наедине. Им явно было ужасно интересно разговаривать о чем-то культурном и возвышенном в обществе друг друга. Наруто явно был бы лишним. Тем более, было бы не плохо вернуться в общежитие до комендантского часа и цивильно пройти через главный вход. Поезд вновь остановился. Двери с грохотом раздвинулись, впуская лишь тишину. Наруто нужно было выходить через три станции. Когда вагон снова двинулся, Наруто показалось, словно замкнутое пространство старается покрепче обнять его со всех сторон, задушить. Почудилось даже, что на следующей станции двери не откроются. Механизм заклинит, или случатся какие-то неполадки в пути. Может быть, поезд и вовсе сойдет с рельс? Наруто не мог знать наверняка, но, почему, считал жизненно необходимым высчитать все возможные причины, из-за которых вагон не сможет его выпустить. Наруто гнал беспочвенную тревогу прочь. И без нее в жизни хватало проблем. Оставалось только вытерпеть еще три остановки, потом будет лучше. Три остановки, чтобы выйти у университета, и восемь остановок чтобы доехать до Саске. Без пересадок по той же ветке. У Наруто гудело в ушах, казалось, словно гул становился все громче и громче. Узумаки закрыл уши, но звуки пробивались сквозь пальцы, заставляющие слушать вой ветра, соприкосающегося с металлическими боками поезда и цикличный стук колес о рельсы, не сбивающийся ни на секунду. Сделав глубокий вдох, Наруто понял, что с трудом может выдохнуть. Воздух, словно, застрял в легких, которые, в свою очередь заболели, как будто бы кто-то посторонний сжал их в кулак. На глазах проступили слезы, а в голове все стоял этот отвратительный, навязчивый гул, не дающий собрать по кусочкам разбивающиеся одна о другую мысли. Наруто безцеремонно подтянул ноги к груди, пачкая обивку сидения подошвой полуботинкам. Обнял себя за голени, беспомощно ткнувшись лбом в угловатые колени. Наруто чувствовал себя ужасным трусом, испугавшимся непонятно чего. Такое случалось часто. К огромному сожалению Наруто, подобное состояние не было редкостью. Ему неожиданно становилось страшно и он совершенно ничего не мог с собой поделать. Первый раз такое случилось с ним, когда он, будучи мальчишкой лет тринадцати, в очередной раз сбежал из детского дома. Тогда обследуя случайно попавшийся под руку подъезд, Наруто заприметил в нем лифт, решая на нем прокатиться. И застрял. Наруто не помнил, сколько просидел в коробке метр на метр в полной темноте, но он был готов поклясться, если бы его вызволили хотя бы на полчаса позже, он успел бы найти способ убить себя, лишь бы не оставаться наедине с тишиной и пустотой. Голос из динамиков оповестил об очередной станции, заставляя Наруто вздрогнуть всем телом и поднять голову, с надеждой в глазах оборачиваясь по сторонам. Наруто ждал хотя бы кого-то живого в этом вагоне, помимо него. Но двери снова безжалостно захлопнулись, так и не впустив внутрь новых пассажиров. Узумаки уже давно не чувствовал себя настолько жалким и беспомощным. Хотелось, наконец, выйти из метро, чтобы добрести куда-нибудь, где Наруто смог бы почувствовать себя в безопасности. Общежитие было дикими джунглями, компактно умещающимися в стандартную бетонную девятиэтажку. Там были лианны из развешенного белья и водопои в виде общих кухонь, в которых приходилось отвоевывать себе комфорт и хитрить, чтобы не умереть с голоду. Однако, самым страшным явлением были разношерстные компании по интересам, на которые так или иначе делилось все общежитие. И никто не желал никому добра. Наруто видел и борьбу за территории, и победные ликования, когда кого-то выселяли. Над редкими перепалками или понажевщинами, что, тоже иногда случалось, жители «джунглей» лишь охали и качали головами, но, Наруто знал, на самом деле они сбегались на шум не для того, чтобы помочь, а для того, чтобы успеть посмотреть на развернувшееся зрелище. Общежитие своими порядками напоминало детский дом, только, разве что, его более щедящую версию. Там не было спокойно. К тому же, в общежитии, куда не сунься, везде ощущалось незримое присутствие Суйгецу. Наруто каждый вечер грызла тревога с тех пор, как он получил на руки деньги за тремитилфентанил. Наруто все ждал последствий своей выходки и знал наверняка, что они до него доберуться. И сегодня Суйгецу снова дал о себе знать. От части, Наруто был к этому готов. Но Узумаки никак не мог предположить того, что Саске станет невольным свидетелем. Меньше всего Наруто хотелось, чтобы Суйгецу знал о том, что Саске косвенно связан с изготовлением наркотика. Это было бы очень и очень не кстати. Пальцы впились в светлые кудри, сжимая их до тянущей острой боли. Перед глазами все плыло, а стены вагона как будто бы с каждым разом становились все ближе и ближе, словно пытались рано или поздно встретится, раскрошив стоящего у них на пути Наруто в порошок. Виски протяжно пульсировали, а пара капель, упавших с рестниц, успела впитаться в ткань брюк. Напряжение сковало тело и, если быть честным, Наруто было страшно пошевелиться. Дыхание никак не хотело приходить в норму, а сердце стучалось о ребра с непривычной, аномальной частотой. Узумаки казалось, что он сходит с ума. Достучавшись до своего сознания сквозь пелену непрошеного страха, Наруто понял, что не хочет ехать в общежитие, что в джунглях опасностей не меньше, чем в пустующем вагоне. Тем более, в общежитии друзья явно заметят, что с Наруто что-то не так. Начнут беспокоитси и… Наруто не хотелось, чтобы за него волновались. А Саске сказал сегодня, что не станет ни о чем расспрашивать… Наруто ухватился за эту мысль, как за спасательный круг. Множество остановок до дома Саске показались адом. Чем дольше Наруто вглядывался в бликующие стекла вагона, тем чаще ему чудились в них чужие пугающие силуэты и лица. Но, стоило маргнуть пару раз, как они исчезали так же быстро, как появлялись. Наруто все думал, расскажи он кому-нибудь об этом — сочтут душевнобольным и запрут в лечебницу. За три остановки перед тем, как Наруто нужно было выходить, в вагон наконец-то зашли люди. Парень и девушка мило перешептывались друг с тругом всю дорогу и прекрывались газетой, когда целовались. Глядя на них Наруто, даже, стало немного спокойнее. Хватило смелости дотянуться до кармана и достать зажигалку, начиная безцельно перекручивать ее в руках. Крышка мягко откидывалась в верх и приятно щелкала, успокаивая нервы после встряски. Выйдя из вагона, Наруто вздохнул, направляясь на улицу. У выхода со станции встретились сотрудники метрополитена, а дальше ни одной живой души. Время было поздним. Глянув на часы, Узумаки понял, что метро закроется минут через тридцать. Наруто был рад тому, что успел доехать. Улица встретила блеском фонарей и отрезвляющей прохладой. У Наруто застучали зубы. На улице было холодно как зимой. Челка неприятно липла ко лбу, а Наруто только сейчас понял насколько сильно он вспотел в метро. Коченеющими руками, Наруто отыскал папиросы, на угад доставая одну из пачки. Нужно было прийти в себя. Дым, наполнивший легкие, показался необычно сладким и дурманящим. Наруто не помнил, когда в последний раз чувствовал такую острую необходимость в табаке. После половины папиросы голова стала легкой. Наконец-то мысли не путались а виски не болели. Плечи Наруто дрожали на холоде, но он упрямо отказывался идти, пока не докурит. До дома Саске он дошел спокойно. Район здесь был тихий, приличный. Настолько приличный, что единственными людьми, которых Узумаки встречал по пути, были владельцы собак, выгуливающие своих питомцев и ласково выкрикивающие их простенькие клички так, что те эхом отражаются от стен домов. К Саске он поднялся по лестнице. Наруто не пережил бы поездку в лифте после сегодняшнего инцидента в метро. Запыхавшись, Наруто осилил одиннадцать лестничных пролетов и замер у двери в квартиру Саске. Было неловко беспокоить его в такой поздний час. Но делать было нечего. Наруто позвонил в звонок. Дважды. Чтобы наверняка. И принялся ждать, попутно поправляя пиджак и прическу, чтобы выглядеть опрятно. И чтобы Саске даже не подумал о нем беспокоиться. Спустя минуты три дверь нехотя отварилась, являя взору Наруто жителя сто восемьдесят третьей квартиры. Саске выглядел так, словно только что проснулся и встречал Наруто в майке и хлопковых пижамных штанах бардового цвета. Учиха окинул Наруто непонимающим хмурым взглядом, но в квартиру впустил, гостеприимно закрывая за Наруто дверь. Оказавшись в тепле Наруто понял, что дрожит как маятник, только-только начавший свой путь, беспорядочно и слишком заметно. От глаз Саске это тоже не укрылось. Он провел ладонями по плечам Наруто, стараясь унять дрожь. — Что-то случилось? Все хорошо? — начал сыпать вопросами Саске. Учиха вмиг стал серьезным и, наверное, взбодрился, потому что взгляд его больше не выглядел заспаным, заплывшим сонной пеленой. Саске смотрел на него с плохо скрываемой тревогой. А Наруто стало так стыдно, просто невыносимо. Показалось даже, что он совершенно зря побеспокоил Саске. Наруто приперся к нему ночью, руководствуясь собственной прихотью. Какой же эгоист. — Слушай, Саске, это все очень глупо… и… блять, на самом деле, у меня нет оправданий мне просто… просто я ехал в метро и мне захотелось доехать до тебя… нет, не так, мне нужно было доехать до тебя, в общем… — Наруто часто запинался, с трудом связывая слова и тупя взгляд о пол. Было стыдно, так ужасно стыдно перед Саске. — Все в порядке, я тебя не выгоняю, — проговорил Саске, щупая рукой чужой лоб. — Наруто, ты выглядишь неважно. Что-то случилось? Саске перехватил лицо Наруто руками, заставляя его посмотреть в глаза. Саске мысленно осудил себя за такие мысли, но, на всякий случай, он обратил внимания на зрачки Наруто. Они не были похожи на пять копеек, что не могло не обрадовать. Но Саске и не сомневался в том, что его опасения не оправдаются. — Саске, все… в порядке. Тем более, ты же обещал ничего не спрашивать? — вздохнул Наруто, потеревшись щекой об одну из ладоней Саске у его лица. — Я не обещал. Я говорил, что не стану тебя расспрашивать, если ты этого не захочешь, но не обещал, — честно признался Саске. Наруто кивнул пару раз, принимая такой ответ. Узумаки выглядел ужасно уставшим и измучаным. Саске захотелось прижать его к себе поближе и обнять, погладить золотистые волосы. Саске думал в первую очередь о том, что ему самому стало бы спокойнее, позволь Наруто такие вольности в свой адрес. — Саске, слушай, это прозвучит странно, но, — Наруто сглотнул подступивший к горлу ком, продолжая фразу, — не мог бы ты меня обнять? Саске растерянно глянул на Наруто, искренне обрадовавшись, усышав от Узумаки подобное откровение. Вместо ответа, Саске, как и хотел секунду назад, прижал Наруто к себе, укладывая его голову на плечо и аккуратно, нежно, так, чтобы не спугнуть, обнял. У Наруто сердце колотилось как бешенное, а руки его сжались вокруг талии Саске так крепко, словно старались найти в нем спасение. Саске не был против. Если Наруто в нем нуждается, Саске ни за что ему не откажет.