I’ll make you love me

ДанТэ смущенно откашлялся и зашёл в палату. Он уже знал, кто этот человек, но хотел, чтобы гость представился сам. Анна и вовсе не имела понятия, как на это всё реагировать: с одной стороны её брат, которого она так долго ждала, а с другой — человек, который может приоткрыть завесу тайны её рождения. Девушка попыталась улыбнуться, как бы ненароком возникая между двумя мужчинами. «Нельзя допустить, чтобы они начали выяснять отношения с первой минуты их встречи». — Это Логан, мой старший брат. Я рассказывала Вам о нём, не так ли? Он забыл предупредить меня о том, что уже находится в Сеуле, — Ли старший усмехнулся, не сводя презрительного взгляда с председателя и протянул ему руку: — Добрый день. Господин Джу, я полагаю? Не могу сказать, что рад нашей встрече, но всё же… Когда вы планировали оповестить меня о том, что забрали Анну против её воли в Корею? — ДанТэ ответил на рукопожатие, одаривая Логана виноватой улыбкой. — Прошу прощения, но я думал, что Ваши родители Вам всё объяснят. Кто же знал, что их настолько не заботит судьба их приёмной дочери? — Джу не скрывал злорадной ухмылки и, посчитав, что с обменом любезностями покончено, отошёл к постели своей жены. Близнецы тем временем тихонечко подслушивали, а СокХун даже приоткрыл дверь, чтобы видеть всё происходящее. — Уж со своими родителями я сам разберусь, будьте уверены. Вы не боитесь, что я уже вызвал сюда наряд полиции, по факту похищения моей сестры из другой страны? — Ли приобнял Анну за плечи, прижимая к себе. — Вы наверное не в курсе, господин Ли, но я очень даже законопослушный гражданин, а поэтому имею на руках все документы и подписи, позволяющие мне забрать девочку на некоторое время к себе. Если Вам угодно, мой секретарь отправит Вам копии на электронную почту, — ДанТэ буквально упивался чувством своего превосходства. — А теперь не могли бы Вы покинуть палату моей жены? Не хочу, чтобы СуРён участвовала в такого рода разговорах. — Вы меня не поняли, господин Джу. Мы сейчас же забираем вещи Анны и берём билеты обратно в США. Номер в гостинице я уже подготовил, поэтому мы не отнимем у Вас много времени. Милая, можешь идти, мой водитель ждёт тебя у выхода, — девушка устало хмыкнула и повернулась к брату: — Логан, подожди… Я хотела позвонить тебе, но ты меня опередил. Я останусь в Сеуле на некоторое время. Давай я объясню тебе все, когда мы останемся наедине, хорошо? — мужчина непонимающе посмотрел на СольА и взял её за руку. — Сестрёнка, прошу тебя. Ты знаешь, как я волновался когда узнал, что ты улетела из Калифорнии? — Ли отвёл Анну в сторону, переходя на английский язык. — Ты не представляешь, что может находиться в голове у этого мужчины. Откуда такое доверие, дорогая? Неужели тебе комфортно находиться у совершенно незнакомых тебе людей? — Логан, я наконец встретила свою биологическую мать, видишь, это она, подключённая к аппарату ИВЛ. И я не вернусь домой без ответов, понял? Умоляю, давай не будем ругаться, хорошо? — СольА ответила также, на английском, который стал ей родным языком за те годы, что она прожила в Америке. ДанТэ бесшумно подошёл к девушке, кладя руку ей на плечо: — Я начал изучать английский язык с начальной школы. У моих приёмных родителей не было денег и желания, чтобы нанять для меня репетитора. Я усердно занимался каждый день, после уроков засиживаясь в библиотеке допоздна. И могу с уверенностью сказать, что отлично понимаю носителей данного языка, — Джу наблюдал за гаммой эмоций на лице Логана, поглаживая Анну по голове. — Вы можете обсудить всё позже, когда мы покинем больницу. Но помните, что в Сеуле за эту милую девочку отвечаю я. И для своего спокойствия я хотел бы знать, в каком отеле Вы остановились, господин Ли. При необходимости я могу выделить Вам квартиру в дворце Геры — и Вам будет удобно, и мне будет приятно. — Что Вы, я не хочу злоупотреблять Вашим гостеприимством, господин Джу, а поэтому, мы всё же поедем в отель, находящийся совсем недалеко от Вашего пентхауса. Анна позвонит Вам, когда мы будем на месте. А теперь, с Вашего позволения, нам пора. Сестра вернётся вечером, если пожелает, — ДанТэ улыбнулся, нехотя уступая дорогу. СольА взглянула ещё раз на СуРён и скрылась за дверью. Близнецы тут же забежали в палату в ожидании ответов. Мужчина сел у постели супруги и взглянул на время. СокГён подошла к отцу, осторожно касаясь его плеча. — Пап, кто это? Брат Анны? Она всё-таки уезжает? — СокХун также подошёл к кровати мачехи, с нежностью всматриваясь в безжизненное лицо девушки. Джу тихо ответил: — Я же видел, что вы подслушивали. К чему эти вопросы? Не надейся, СокГён, эта девчонка не уедет до тех пор, пока СуРён не очнётся. Я не хочу об этом говорить, милая… — близняшка понимающе взглянула на отца и села у его ног, прямо на холодный кафель, обнимая ДанТэ за колени. — Ладно, ладно. Тогда я хочу, чтобы она очнулась как можно скорее. Я не вытерплю ещё несколько дней в одной квартире с этой чертовкой, — СокХун засмеялся, легонько ударяя сестру по спине. — Давайте тогда просто скажем СуРён, что мы её очень ждём, правда, отец? Мы скучаем по ней, хотим, чтобы всё в нашей семье было как прежде: чтобы она собирала нам завтрак по утрам в школу, чтобы вы проводили вечера вместе, смотря очередной дурацкий фильм, чтобы мы снова съездили все вместе в парк аттракционов… — Да, ты прав, сынок. Она слышит нас, я это знаю, — мужчина взял супругу за руку, нежно массируя кончики пальцев. — Когда СуРён очнётся, мы закатим грандиозную вечеринку, пригласив всех жителей дворца Геры. Не представляю, насколько она будет счастлива, встретившись наконец со своей родной дочерью. — Не переживай, папа, всё наладится. Просто нужно дать ей ещё немного времени. На счёт Анны не волнуйся, я слежу за каждым её шагом. Пусть она побудет со своим братом хоть пару часов, чтобы не было потом скандалов, — девушка посмотрела на брата, который снова о чём-то задумался. ДанТэ взъерошил себе волосы и, проверив телефон, отправил секретарю смс. Неожиданно СуРён открыла глаза, уставившись безжизненным взглядом в белоснежный потолок палаты. Джу вздрогнул, тут же взяв жену за руку: — Милая... Милая, ты слышишь меня? СуРён, дорогая, это я, ДанТэ… — дети подобрались ближе, а председатель тут же позвал медсестру. Девушка не реагировала на голос, продолжая бездумно смотреть наверх. В комнату зашли пару санитаров, приглашая врача к осмотру. Мужчина пробежался глазами по истории болезни Шим и сказал: — Послушайте, такое случается. Это хороший признак, но сейчас нам необходимо провести ещё несколько обследований. Мы продолжаем выводить из организма Вашей жены остатки токсических веществ. Давайте я позвоню Вам, как станет известен дальнейший прогноз, хорошо? — близнецы подняли ДанТэ с места, заставляя отойти подальше. Мужчина цыкнул, убирая от себя руки. — Всё же нормально? Это хорошая реакция, да? Я буду на связи, доктор. Прошу, сделайте всё, чтобы моя жена пришла в себя. Я жду от Вас результатов, — председатель едва сдержал улыбку и, поправив цветы в вазе, направился к выходу. СокГён и СокХун зашагали следом. Настроение у ДанТэ заметно улучшилось, несмотря на неожиданный визит брата Анны. ЫнБёль тем временем отвезли совершенно в другое место — в загородный дом, который Джу ДанТэ приобрёл совсем недавно, для подарка СуРён на годовщину их свадьбы. Это было здание в три этажа, которое также находилось на купленной ДанТэ территории, да ещё и с прекрасным видом на реку Хан. Девушка уже пришла в себя, обнаруживая, что на этот раз она не связана. Просторная комната, высокие потолки и едва ощутимый запах клея, указывающий на то, что обои поклеили совсем недавно. Ха потёрла глаза, пытаясь привыкнуть к очень яркому свету, который словно так и хотел лишить её зрения. Девушка находилась в комнате одна, лёжа на надувном матраце. Было прохладно, несмотря на то, что окна были закрыты. В таком просторном помещении очень пусто, лишь одинокая, судя по всему хрустальная люстра, висела над головой ЫнБёль, мешая сосредоточиться. Неожиданно дверь открылась и на пороге комнаты возникли те самые парни, что упаковали её в машину. Ха машинально отодвинулась ближе к стене, поджимая ноги под себя. Юной заложнице было не по себе от одного вида этих мерзких лиц. Парень, что был помладше, улыбнулся, протягивая ЫнБёль бутылку с водой. — Ну-ну, спокойно. Мы принесли тебе обед, котёнок. Давай без выкрутасов на этот раз, поняла? — второй мужчина усмехнулся, медленно подходя к девушке с подносом еды в руках. — Мы хотим поговорить с тобой, только и всего. — О чём? Если подойдёте ещё хоть на пару шагов, я закричу. Серьёзно. Моя мама уже ищет меня, слышите? Она наверняка подняла на уши всю полицию Сеула, так что если не хотите оказаться за решеткой раньше времени, оставайтесь на месте, понятно?! — Ха тяжело задышала, чувствуя ноющую боль в желудке. Она не ела уже несколько суток, поэтому организм напоминал о своих потребностях всё отчетливее. Парень помладше поставил бутылку на пол, осторожно подкатив её к матрацу девушки. — Нам звонил председатель. Есть новости, которые могут тебя порадовать, девочка. Мы тебя скоро отпустим, так велел господин Джу. Он уже почти решил все вопросы с твоей матерью, а поэтому, держать тебя тут дольше — не имеет никакого смысла. — Правда? Нет, вы обманываете меня! Прошу, дайте мне позвонить хотя бы отцу! — ЫнБёль вытерла подступающие к глазам слёзы и одним быстрым движением схватила бутылку, трясущимися руками пытаясь открыть её. — Он волнуется ещё больше, чем мама! Я просто хочу услышать его голос, узнать, что всё хорошо! — Дорогуша, ты совсем нас за идиотов держишь, а? Хватит строить из себя королеву драмы, терпение-то у нас не бесконечное, — взрослый наёмник подошёл ближе, оставляя поднос с обедом на тумбочке. — Ешь и успокаивайся. Если будешь паинькой, вечером выведем тебя на прогулку, подышать свежим воздухом… — парень засмеялся, замечая истерику, которая охватывала Ха с головой. ЫнБёль наконец справилась с крышкой, жадно отпивая прохладную жидкость глоток за глотком. Мужчина остановился у стены, с некоторой жалостью в глазах наблюдая за девушкой. — Вы просто звери! Ублюдки, которые поплатятся за всё, что сделали со мной! Я никогда этого не забуду, ясно?! Моя мама уничтожит вас! — пленница слегка поперхнулась содержимым бутылки, которая, казалось, заполняла все легкие. Воздуха стало не хватать. Школьница сжала литровку в руках, с ненавистью бросая её в наёмника, который стоял ближе к ней, буквально обливая его с ног до головы. Терпение мужчины было на исходе, он за пару секунд оказался рядом с девушкой, припечатывая её голову к стене и тихо прорычал: — Мелкая дрянь, тебя разве не учили, что нужно уважать старших? Мне нужно лишь приложить ещё немного усилий, чтобы раскрошить твою тупую черепушку! Бессмертной себя почувствовала, а?! — второй паренёк оказался сзади, пытаясь всеми способами оттащить разъярённого напарника. Наёмник не поддавался, лишь сжимая пальцы в волосах ЫнБёль. — Прекрати, ДжинХо! Хватит, слышишь? Отстань от неё наконец! Бедная девчонка напугана, ясно? Кто нам заплатит, если ты убьешь её сейчас?! — мужчина выматерился, свободной рукой чуть ли не раздирая на пленнице рубашку, вырывая пуговицы одну за одной. — Учти, малявка, если ты выберешься отсюда живой, тебе понадобится телохранитель, как у твоей матери! Кто знает, что может произойти с тобой на улице? — Ха поджала губы, с отвращением убирая руку охреневшего в край ублюдка, которая уже пыталась коснуться груди. — Сукин сын, не прикасайся ко мне! Не смей! Я убью тебя первой, слышишь?! — ЫнБёль зажмурилась, со всей силы кусая наёмника за запястье. Мужчина зашипел, отшатываясь от обезумевшей от злости ЫнБёль. Парень наконец оттащил напарника на безопасное расстояние, открывая дверь. Девушка закричала, заматывая обнажившуюся часть тела в плед. Психика уже не выдерживала всего происходящего. — Блять, да она ненормальная. Вдруг я подцеплю от неё бешенство? Чокнутая на всю голову паршивка! — мужчина ещё долго ругался, пока не вышел из комнаты. Ха в порыве злости опрокинула тумбочку, а вместе с ней и свой обед. Такая безудержная ярость требовала выхода. Через пару часов ЫнБёль всё-таки успокоилась, почти без чувств падая на матрац. Желание покончить с собой росло ежеминутно. СоДжин вернулась в пентхаус с занятий. Рабочий день был окончен и теперь девушка могла себе позволить пару часов наедине с собой. Чон скинула в коридоре шпильки, которые в последнее время просто не могла терпеть и прошла в гостиную. Тело требовало отдыха, а мысли — перезагрузки. На удивление она оказалась дома не одна — на диване расслабленно и вальяжно развалился ЮнЧхоль. Супруга собрала все чувства в кулак, лишь бы не начинать скандал первой, однако надолго её не хватило. Мужчина беззаботно смотрел телевизор и не подозревая, что давно уже не один. Девушка подошла сзади, бесшумно садясь на спинку софы: — Ты разве не работаешь сегодня, милый? — приторно-ядовито прошептала жена, не спуская взгляда с лица врача. Ложь она чувствовала моментально, стоило ей только оказаться рядом с человеком, хотя с Джу ДанТэ эта манипуляция удавалась не всегда. ЮнЧхоль прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как он не рад встрече с женой и нехотя процедил: — А ты что, знаешь мой график наизусть? Какая тебе разница, дома я или в больнице? — Чон ожидала подобного ответа, а поэтому нависла над мужчиной, словно коршун, высматривающий добычу. — У меня складывается ощущение, будто ты чего-то мне не договариваешь. Какая мне разница? Большая, учитывая то, как ты твердил мне последние дни, что будешь ночевать на работе, такой у тебя поток пациентов. Я спрошу ещё раз: что ты делаешь дома? — Ха буквально заскрипел зубами, чувствуя кожей взгляд супруги, полный презрения и злости. — Ты пришла домой, чтобы снова выяснять отношения? Тебе не надоело петь одну и ту же песню? Отстань от меня и дай спокойно посмотреть новости, вдруг там что-то важное, — СоДжин ухмыльнулась, наблюдая за жалкими попытками доктора отвертеться. Девушка закатила глаза, борясь с желанием чем-нибудь ударить тупоголового муженька. — Не могу поверить! Ты случайно не забыл, что твою дочь похитили, а ты в это время валяешься на диване, как слизняк! Где результаты твоих людей? Почему ЫнБёль всё ещё не нашли? Ты ни на что не способен! — ЮнЧхоль резко поднялся с софы и посмотрел Чон в глаза: — Мои люди прочёсывают весь Сеул, каждый час докладывая мне результаты! А что сделала ты? Что ты делаешь всё это время? Ходишь на работу и рассказываешь всем, как задушишь ДанТэ собственными руками! Гениально! — девушка оскорбленно замолчала, но через секунду прописала мужу хорошую пощёчину, оставляя на щеке мужчины ярко–алый след. — Я сделала намного больше, чем ты можешь себе представить, идиот! Завтра мы с Джу ДанТэ встречаемся, чтобы обсудить условия освобождения моей дочери! Твоей заслуги в этом нет, тебе ясно? Ясно?! — Ха раздраженно засопел, сдерживая себя, чтобы не задушить супругу прямо сейчас, своими руками. — Боже, может до тебя когда-нибудь дойдёт, что это ТЫ во всём виновата? ТЫ виновата в том, что нашу дочь похитили люди ДанТэ, ТЫ виновата в том, что связалась с ним, ТЫ виновата в том, что СуРён сейчас находится в реанимации! Неужели ты всё ещё не поняла — мать из тебя некудышняя! Жена из тебя — отвратительная! Дочь из тебя тоже не очень! СоДжин, открой наконец глаза и посмотри на себя в зеркало — ты просто омерзительна, как внутри, так и снаружи! Подумай об этом, пока не натворила ещё больше проблем! — ЮнЧхоль устало поправил футболку и, выключив телевизор, вышел из гостиной. Чон за эти минуты не проронила ни слова, погрузившись как-будто в транс. Когда её муж покинул квартиру, громко хлопнув дверью, она расплакалась, полностью давая волю своим эмоциям. Боль имеет много обличий: это могут быть поступки, которые ранят тебя, люди, которые всячески осуждают и ненавидят тебя или слова, искренне сказанные человеком, которого ты никогда не воспринимала всерьёз. А ещё страшнее, когда ты понимаешь, что всё сказанное оказывается правдой.