Безумец

Странности начались буквально на следующей игре. Сладкие соты, вот какой была игра. К сожалению, Джин Хо поняла это слишком поздно, когда выбрала самую сложную фигуру. Она прошлась по периметру игровой площадки, где другие участники уже вовсю были поглощены процессом. Джин Хо села в самом дальнем углу и с какой-то безнадежностью посмотрела на чертов зонтик. Ее надзиратель стоял над душой, а его рука обманчиво спокойно лежала на автомате. Девушка сердито зыркнула на него исподлобья, но солдат, обратившийся памятником самому себе, даже не шелохнулся. Джун Хо здесь не было, печально подумала девушка, обведя зал пристальным взглядом, её друг бы точно подал какой-то сигнал, хотя бы в знак поддержки. Собравшись с духом, девушка принялась за работу. До конца игры оставалась всего одна минута, а зонтик девушки по-прежнему представлял собой единое целое с круглым сахарным пятном. Джин Хо старалась не вздрагивать всякий раз, когда слышала выстрелы и крики, а равнодушный механический голос извещал о выбывших участниках. Но руки все равно предательски тряслись, и это стало роковой ошибкой. Тоненькая ручка зонтика надломилась. Джин Хо медленно подняла глаза на солдата. Это был конец. Жаль только, что она не успеет попросить прощения у Джун Хо. Кажется, она не сдержала своего общения. Безликая черная бездна маски долго смотрела на ее сахарную фигурку, а потом все тот же голос, как гром среди ясного неба, объявил: — Игрок 117 прошел. Солдат выхватил у оторопевшей девушки жестяную коробочку и рывком поднял на ноги. Пока они медленно, в числе последних выходили из комнаты, солдат не сильно, но ощутимо сжал хрупкое девичье плечо. — Был приказ от начальства не убивать тебя. Проболтаешься кому-то об этом — тебя уберут тихо и незаметно. Тебе все понятно? Девушка заторможенно кивнула. Неужели это был Джун Хо? Нет, совершенно точно нет. Она провела с надзирателем полчаса и за это время легко смогла бы отличить своего друга от тысячи похожих солдат. Вернувшись обратно в общую комнату, Джин Хо долго не могла осознать, что только что произошло. Ее спасли от неиминуемой гибели… Но не Джун Хо. Тогда кто? Вряд-ли её друг сотрудничал с руководством этих игр, разве что сумел пробиться и взять кого-то в заложники? Нет, звучит даже глупо. Один в поле не воин. На ужин дали какие-то смехотворные крупицы еды, но Джин Хо даже не обратила на это внимания, есть совсем не хотелось. Она отдала свою порцию кому-то, оставив себе лишь воду, чтобы глядя на мир сквозь изумрудно-зеленое стекло предаться размышлениям. Но в мире собственных мыслей долго побыть не удалось: из-за еды началась потасовка. Самые наглые влезли в очередь, и еды всем не хватило. Джин Хо очнулась, когда услышала крики мужчин: один воинственный и властный, а другой — совсем жалкий и нервный. Джин Хо, так же, как и ее друг детства, была неисправимой альтруисткой, готовой помочь всем несчастным и обездоленным, что часто становилось причиной насмешек со стороны сверстников. И вот сейчас, как и в школьные времена, Джин Хо не смогла остаться в стороне, видя, как слабого избивают. — Ты что делаешь? Остановись! Прекрати сейчас же! Она вскочила со своей кровати и бросилась к амбалу с татуировками, который неистово и с каким-то садистским удовольствием пинал в живот хилого мужчину. — А ты что примчалась, дура? Тебе тоже врезать, а? Так я могу! — С запалом крикнул мужчина и вскинул тяжелую руку. Девушка инстинктивно закрыла голову руками и съежилась. Этого свирепого мужчину она боялась, и получать побои вовсе не хотела. Да и чего уж там — уже успела пожалеть, что вступилась за незнакомца. В конце концов, это игра на выживание и каждый сам за себя… Но почему-то в глубине души, как бы банально это не звучало, она понимала, что вряд-ли поступила бы иначе. — Но вы поступили неправильно! — Проблеяла Джин Хо. Она была уверена, что сейчас выглядит очень жалко и нелепо. — Тот мужчина хотел есть, а вы забрали его еду. — И что? Тут каждый сам за себя, дорогуша, как видишь, эти, — он кивнул в сторону охранников, обратившихся в соляные столпы. — до сих пор меня не остановили. И если ты сейчас не уйдешь с дороги, то я тоже могу провести с тобой воспитательную беседу о том, почему не стоит мешаться взрослым дядям и влезать в их разборки. — Ты вроде крепкий, уверенный в себе мужчина, и собираешься ударить кого? Вот эту маленькую женщину? — Оттолкнувшись плечом от темного каркаса кровати, в центр зала лениво, заложив руки в карманы, вышел мужчина под номером 218. — Думаю, это будет выглядеть нелепо. Этот высокий мужчина с умными хитрыми глазами говорил спокойно и уверенно, словно знал, что его слова дойдут до взбешенного рассудка игрока под номером 101. И Джин Хо не прогадала: мужчина с длинными взъерошенными волосами медленно опустил большие кулаки, но вся его поза по-прежнему оставалась враждебной. Девушка попятилась назад. — Эй, ты, 117ый, берегись. Ночью случается всякое… — Он скользнул по ней липким взглядом и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, вальяжной походкой вернулся к своей шайке. Джин Хо убрала руки в карманы и повернулась к 218ому. — Спасибо, ээ, вам, господин. Он смерил ее равнодушным взглядом, дёрнул уголком губ в некоем подобии вежливой улыбки и кивнул. — Этой ночью действительно может оказаться небезопасно. Оставайся с нами, в команде выжить проще. Джин Хо рассеянно кивнула и скомканно поблагодарила, когда мужчина подвёл ее к своей группе. Все они настороженно и молчаливо смотрели на нее острыми черными глазами. — Ты молодец, что заступилась. Этот парень вроде как жив. Может, ещё оклемается. К ней вышел мужчина с добрыми глазами и по-дружески коснулся её плеча. Девушка была благодарна ему за такой жест поддержки. Игрок под номером 456 вызывал какое-то чувство умиротворения и домашнего спокойствия, и Джин Хо вдруг испытала острое желание обнять его, словно это был её старший брат, которого у неё никогда не было. Хрупкое чувство умиротворения разбилось другим девичьим голосом. — Или уже нет. Джин Хо непонимающе уставилась на девушку в зелёной толстовке с номером 067. Та лишь молча кивнула в сторону избитого мужчины. Солдаты в розовом, как всегда безликие и равнодушные к чужим страданиям, погружали тело мужчины в гроб. А под потолком послышалось такое же циничное шуршание денег в большой копилке. Добродушные глаза игрока под номером 456, устремлённые в том же направлении померкли, словно кто-то повернул фитиль газовой лампы за темной радужкой глаза. — Господи, помоги! Нам не пережить эту бойню, у нас самая слабая команда, тут и так старик и женщины, теперь ещё одна… Плечи Джин Хо поникли. Она знала, что ей вряд-ли будут рады и, возможно, ушла бы из этой компании, но идти ей было некуда. Нагеройствовалась уже, хватит с неё. В предстоящую бойню лучше держаться в стае.

~∆~

Он с замиранием сердца смотрел на то, как его маленькая храбрая, но безрассудная девочка выскочила перед этим безумным, словно дикое животное мужчиной, агрессивно размахивающим кулаками. Нет, Джин Хо сведёт его в могилу своими импульсивными поступками. Он никогда не мог понять ее альтруистическую натуру. Ин Хо всегда считал, что жалкие люди не заслуживают помощи, но девушка, видимо, полагала иначе. Наблюдая за происходящим на экране, Ин Хо так сильно сжал руки в кулаки, что черная кожа перчаток натянулась и заскрипела. Если этот подонок, хоть пальцем её тронет, то мужчина пристрелит этого гада, ни секунды не раздумывая, и плевать, как потом ему выкручиваться с начальством. Он вдохнул и медленно выдохнул, пережидая внезапный приступ ярости. И с каких это пор его гнилое, мертвое, давно забывшее, что такое настоящие чувства сердце берет вверх над разумом? Почему ради благополучия Джин Хо он готов был разрушить свою карьеру и репутацию? Ин Хо трепетно относился к благополучию своих близких людей. А у него их было совсем немного: престарелая мать, младший брат и… Джин Хо, непонятно как оказавшаяся в его сердце и прочно осевшая там. Матери он отдал большую часть призовых денег, чтобы она больше никогда ни в чем не нуждалась. Ради брата он пожертвовал своей почкой, и не задумываясь, отдал бы ему все свои органы целиком и полностью. Но они были ему самыми близкими родственниками, семьёй. А Джин Хо? Кто она ему? Просто подруга брата да и к тому же младше его на целых тринадцать лет. И тем не менее, он готов был пожертвовать своей жизнью ради неё. Ин Хо не мог не позволить бойне начаться — это была часть плана игры, но он поклялся себе, что если Джин Хо будет в смертельной опасности, он немедленно отдаст приказ все остановить. И неважно, если у О Иль-Нама возникнут вопросы, он скажет ему, что не выносит тупого жестокого мордобоя и даже почти не соврет: старик знал, что люди в такие моменты напоминают Ин Хо безмозглый и озлобленный скот, а Ведущий всё ещё хотел видеть в людях людей.

~∆~

Джун Хо подозревал, что этой ночью произойдет что-то страшное, но даже представить не мог, что нервное напряжение достигнет своего немыслимого предела в тот момент, когда он будет стоять перед дверью, за которой доносятся страшные вопли игроков. Где-то там, в этой земной геенне была Джин Хо, напуганная и беззащитная, и Джун Хо боролся с бессильной злобой. Хотелось выломать эту дверь к чертям, убить всех, кто причинит боль его подруге и забрать ее. И сказать, наконец, как она ему небезразлична, как он ее ценит и… Раздался протяжный гудок, зажегся свет и двери распахнулись. Джун Хо ворвался в зал одним из первых, ища глазами единственный заветный номер. И он его нашел. Она лежала в дальнем углу, лицом к стене и в позе эмбриона. Лежала и не подавала никаких признаков жизни. Сердце Джун Хо готово было разорваться от плохого предчувствия. Нет-нет-нет, этого не может быть. Она жива, она не могла погибнуть. Это ведь его Джин Хо… Хотелось прямо сейчас сдернуть с себя ненавистную маску и броситься к ней, но мужчина понимал, что тогда им не выбраться отсюда живыми и никто так и не узнает об этом месте. Когда ему всё-таки удалось добраться до нее, он наклонился и дотронулся до ее шеи, чтобы нащупать пульс, и облегчённо выдохнул, когда почувствовал быстрые толчки на кончиках пальцев. — Джин Хо, ты не ранена? — Шепнул он. Она медленно, не открывая глаз, кивнула, подтверждая, что с ней все в порядке. — Тогда не открывай глаз и доверься мне, чтобы сейчас ни произошло. Ответом ему была лёгкая счастливая улыбка. — 117ый игрок выбыл. — Джун Хо поднялся на ноги и громко оповестил других солдат. Они поднесли гроб и уложили в него Джин Хо, мастерски играющую свою роль. Джун Хо незаметно царапнул край черной поверхности крышки, оставляя на ней белую засечку, это послужит ему ориентиром. План был рискованным, но другого за неимением времени, невозможно было придумать. Он знал, что солдаты здесь промышляют незаконной торговлей органов и даже лично видел их и доктора, и то, что они делали это в тайне, наводило на мысль о том, что проворачивается это за спиной у начальства. И Джун Хо собирался использовать самый обыкновенный шантаж: он знал их грешки, и в обмен на свое молчание собирался потребовать, чтобы доктор осмотрел Джин Хо. Возможно, он наплетет ему что-нибудь о новой игре. Джун Хо был готов лгать, предавать и убивать лишь бы с его Джин Хо все было хорошо.

~∆~

Ин Хо видел, как один из солдат подошёл к его Джин Хо и проверил пульс. А потом равнодушно объявил, что она мертва. Мужчина не мог поверить своим ушам: слишком долгой ему показалась эта заминка, слишком подозрительной. Она была жива, он знал это, он был уверен, он контролировал ситуацию… Ведущий подозревал, что кто-то из солдат торгует органами погибших, но эти хитрые мерзавцы хорошо скрывались, и раз начальство закрывало на это глаза, то и Ин Хо не влезал в это. Но сейчас… Если это то, о чем он думает… Он разорвет на части этих ублюдков. Но сначала спасет Джин Хо. Ему пришлось лично спуститься в крематорий, чтобы успеть перехватить подозрительного солдата. И он увидел его со спины, тот брёл как-то медленно, в самом конце колонны, и Ин Хо окликнул его. — 29ый, стоять. Отдай этот гроб мне. — Но, господин… Игрок 117 мертв, я везу его, как и остальных, в крематорий. — Я думал, что мои приказы не нуждаются в разъяснении. Я сказал. Отдай. Мне. Гроб. Иначе я тебя пристрелю. Под дулом пистолета Джун Хо был вынужден передать гроб. Детектив не мог понять, где он успел просчитаться. Неужели, он ошибся, и Ведущий в маске тоже участвует в продаже органов? Или этого больного ублюдка привлекает секс с трупами? У мужчины не было ни единой возможности воспользоваться оружием или как-то изменить ситуацию, так что приходилось судорожно думать, как теперь спасти Джин Хо от участи худшей, чем смерть. — 45ый доставь гроб ко мне, 52ой проследи за тем, чтобы 29ый вернулся к своим обязанностям… — Раздал команды солдатам человек в черной маске, и пропустив вперёд себя 45ого с ценной ношей, направился вслед за ним, нутром ощущая враждебный взгляд между лопаток.

~∆~

Когда они, наконец, остались одни, Ин Хо не мог поверить своему счастью: Джин Хо была в обмороке, но жива, и даже, о чудо, без единой царапины. Он бережно, словно величайшее сокровище в своей жизни, достал ее из мерзкого гроба и переложил на широкую кровать. Сняв перчатки, он коснулся ее лица и убрал за аккуратное ушко выбивающиеся темные пряди.

~∆~

Джин Хо потеряла сознание ещё в гробу, видимо, от недостатка кислорода. И ей снился Джун Хо, который гладил ее по волосам и шептал, что теперь все хорошо и она в безопасности. Но сквозь это сладкое забытье пробивался совершенно другой голос: низкий, бархатистый, полный какой-то застарелой горечи, так не похожий на голос Джун Хо. И эти большие горячие ладони, и запах, больше напоминающий Ин Хо… Но даже во сне девушка понимала, что всё ещё находится в игре, и что Ин Хо здесь нет. Но её спас Джун Хо, и Джин Хо не смогла бы подобрать всех слов своей горячей благодарности, поэтому уместила всю свою любовь к другу и названному старшему брату в лаконичную фразу: — Джун Хо, — пробормотала девушка сквозь сон, — я люблю тебя. Ответом ей на несколько секунд стало тягостное молчание, а потом все тот же низкий и печальный голос прошептал: — И я тебя, Джин Хо, если бы ты знала, как…