Безумец

Он с жадностью и каким-то больным, нездоровым желанием читал её досье, чтобы выяснить причину, по которой она решила принять участие в этих играх. Ин Хо сам когда-то был простым участником, он прошел ад и вышел победителем. Он получил даже больше, чем желал. Безбедную жизнь и возможность прикоснуться к элите этого мира, он вошёл в это закрытое престижное общество и был несказанно счастлив. О Иль-Нам сделал его ведущим этих игр, потому как Ин Хо всецело и, главное, искренне разделял его философию. В людях нет доброты, и эти игры отлично доказывают это, обнажая все человеческие пороки: гнев, ложь, жестокость, страх. Страх смерти толкает их на самые мерзкие поступки: они предают друг друга, чтобы выжить, они готовы объединиться в стаю, чтобы убить самого слабого, а потом и перегрызть глотки друг другу. Они ничем не лучше диких обезумевших зверей. Так думал Ин Хо, и смотря на то, как уже с первого мгновения они начинают ссориться, он лишь убеждался в правоте собственных размышлений. Джин Хо стояла в стороне, наблюдая за агрессией других участников. Она, как и прежде, мяла край зеленоватой кофты, пахнущей каким-то холодным, совершенно не домашним порошком для стирки. Новая одежда неприятно хрустела и эта грубая ткань раздражала кожу. С девушки сняли все: серьги-гвоздики и браслеты из бисера, которые всегда приносили ей удачу, только полустертые переводные татуировки с мультяшными героями напоминали ей о том, что Ли Джин Хо — это всё ещё она, а не забытое воспоминание, растворившееся в чужой личности, в цифрах порядкового номера.

~∆~

Ин Хо не мог помешать Джин Хо пойти на первую игру, не выдавая себя. Он запросто мог отдать приказ похитить её среди ночи, но тогда среди остальных игроков поднялась бы паника, ведь внезапная пропажа одного из участников не осталась бы незамеченной да и вызвала бы вопросы у вышестоящего руководства. Впервые на своей территории мужчина был бессилен. И это бессилие неимоверно злило его. Он привык контролировать всех и каждого. Он с замиранием сердца наблюдал, как Джин Хо проходила первую игру. У Ин Хо не было даже возможности подсказать ей, и ему оставалось уповать только на милость небес. Впервые в жизни он молился, глядя на то, как обезумевшая от страха толпа бросилась к дверям, и как Джин Хо, следуя какому-то детскому порыву или удивительной чуйке, присела на корточки и обхватила голову руками, в глупой попытке спрятаться от творящегося вокруг ужаса. И это спасло ей жизнь. Когда игра вновь продолжилась, Джин Хо, которую заметно потряхивало от пережитого на ее глазах массового убийства, все же смекнула прятаться за другими игроками и внимательно слушать слова робота. Ин Хо наблюдал. Следил за каждым ее шагом, словно одержимый. В стороне остался нетронутый стакан виски, а маска валялась где-то в дальнем углу дивана. — Давай, вот так, ещё немного, моя девочка. — Шептал он себе под нос словно мантру, наблюдая как его храбрая маленькая Джин Хо продвигается к финалу. Несколько шагов. Замри. Ее крошечные ладони с длинными тонкими пальцами скрипачки тряслись от нервного напряжения. Ещё несколько шагов. Короткая перебежка, пока это механическое чудовище только поворачивает свою массивную железную голову. Снова замри. Финиш так близко. Капли пота струятся по виску, тонкой шее, устремляясь за ворот футболки. Чувственные губы сжаты до белизны. Это был ужасно неподходящий момент, чтобы любоваться Джин Хо, но Ин Хо не мог отказать себе в этом извращённом удовольствии. Когда девушка успешно пересекла линию, вернее будет сказать, обессиленно рухнула на горчично-желтый песок, Ин Хо позволил себе откинуть голову. Его душу затопила волна облегчения. Джин Хо была жива.

~∆~

Когда их привели обратно в общую комнату, Джин Хо с уставшим, почти безразличным непониманием обвела взглядом пространство. Что-то изменилось. Кроватей стало меньше. Раньше девушка бы ужаснулась такой ужасной циничности и показушном напоминании о том, что твоя кровать может исчезнуть следующей. Но сейчас, после пережитого ей вдруг сделалось абсолютно все равно, и будь в ней чуть больше сил, Джин Хо непременно удивилась бы таким разительным переменам в себе. Через некоторое время раздали обед, и Джин Хо готова была поклясться, что когда ей вручили коробочку с питанием, солдат как бы невзначай коснулся ее руки, показав знаками «есть разговор» и «полночь». Девушка могла бы подумать, что это игра воображения или просто очередная проверка, но этот язык жестов не знал никто кроме нее и… Джун Хо. Теперь Джин Хо отчаянно молилась, чтобы ей это не привиделось. Если Джун Хо правда здесь… То что? Он работает в полиции, значит, вероятно они готовят облаву, а если он один? Зная характер своего давнего друга, девушка могла бы поклясться, что ему хватит смелости и безрассудства, чтобы заявиться в это опасное место в гордом одиночестве. Но зачем он здесь? Для чего? Вопросов было много, они как пчелы роились в уставшей голове, но ответов на них у Джин Хо не было, поэтому ей оставалось просто ждать полночи, чтобы задать их лично. Когда свет погас, девушка не могла уснуть. Она остро реагировала на каждый шорох со стороны соседних коек. Пока все было спокойно, но она не исключала возможности, что кто-нибудь захочет придушить во сне более слабых игроков и конкурентов. Джин Хо с замиранием сердца следила за маленькой полоской теплого света на полу, проникавшего из небольшого окошка на двери. Она ждала, считала минуты и слушала, напряжённо вглядываясь в это круглое искусственное солнце. И когда в проёме мелькнула чья-то тень, Джин Хо показалось, что от нервного возбуждения ей уже мерещится. Но нет, тень мелькнула ещё раз, и девушка решила, что надо действовать самостоятельно. Она прошла к двери, приняв самый безобидный и плаксивый вид и спокойным, но достаточно громким голосом, чтобы быть услышанной другими игроками и снять с себя подозрения, произнесла: — Пустите меня пожалуйста в туалет. Мне очень надо. Спустя несколько томительно долгих секунд дверь с гулким скрежетом отворилась, и механический голос солдата произнес: — Следуй за мной, 117-й. В этом бесстрастном, изменённом вокодером голосе, девушке почудилось, что она слышит теплые успокаивающие нотки такого родного голоса. Или это игра ее измученного воображения? Солдат довел ее до туалета, но внутрь не пошел, и Джин Хо вдруг пробил холодный пот. А если она всё-таки ошиблась? Она постояла перед умывальниками, плеснув в лицо холодной воды. Сквозь шум она едва смогла уловить тихий скрип двери и такие же бесшумные шаги. — Джин Хо. — Позвал ее знакомый голос, не измененный вокодером маски, и девушка готова была плакать от счастья. — Джун Хо! — Воскликнула он, стараясь, впрочем, делать это потише. Мужчина среагировал моментально. Не успела девушка испугаться, как он затащил ее в ближайшую кабинку туалета, опасаясь, видимо, что больные на голову ублюдки, создавшие эти игры, не постыдятся поставить камеры даже в туалете. — Джин Хо. — Снова, но на этот раз с каким-то страдальческим надрывом повторил полицейский. — Почему? Она ответила ему такой же вымученной улыбкой. — Сейчас это совершенно неважно, потому что я уже в игре. Но что здесь делаешь ты? Сомневаюсь, что ты сам на это подписался. Джун Хо замолчал. Обвел подозрительным профессиональным взглядом стены и потолок, а потом заговорил. На языке давно забытых детских жестов. «Несколько дней назад к нам в участок приходил какой-то сумасшедший парень. Твердил про какую-то игру, где убивают людей. Швырнул в лицо визитку и после того, как наш отдел поднял его на смех, ушел прочь. Я бы не придал этому значения, если бы через некоторое время не нашел точно такую же визитку в квартире моего брата. Ин Хо пропал, Джин Хо. И он, вероятно, тоже в игре.» Девушке показалось, что одним мощным ударом в грудь ей вышибли разом весь воздух, настолько сильным потрясением для нее оказалась эта новость. Какая острая нужда толкнула Ин Хо играть в эту игру? Его, выпускника престижного университета, талантливого и умного мужчину? Может быть, его заставили играть насильно? Или он один из солдат? Она дернула головой точно заклинивший робот. «Среди игроков его нет. Я это точно знаю.» — Ответила она знаками. — «Ты искал среди персонала?» «Пытаюсь. Мы не имеем права снимать маски. С тобой было проще: у нас свой собственный язык, который никто не поймет. С Ин Хо я, к сожалению, никогда не был так близок. Ума не приложу, какой сигнал ему можно подать.» Девушка вдруг вздрогнула. А если… Ин Хо пришел сюда добровольно? От таких мыслей ей вдруг стало страшно, по-настоящему страшно, даже, черт возьми, страшнее, чем на той игре. Ин Хо видел её, видел своего брата, но наблюдал за ними лишь с интересом биолога, изучающего копошащихся муравьев и с равнодушием настоящего убийцы. Джин Хо почувствовала, что ее понесло и постаралась откинуть эти мысли. Это не Ин Хо. Ин Хо бы никогда так не поступил. Он хороший человек. Тем временем Джун Хо вдруг тоже очнулся от каких-то своих мыслей и обеспокоенно провел по плечами девушки и прижал ее к себе. — Ты не ранена? — Горячее дыхание мужчины коснулось уха Джин Хо. От этого простого движения Джин Хо вздрогнула, но полицейский не разжал объятий. Он с каким-то внутренним надрывом чуть крепче сжал их на талии. Ненамного сильнее, словно она была из хрусталя и могла разбиться от неосторожного прикосновения. — Нет. Все хорошо, Джун Хо. — Пойдем, надо возвращаться, иначе могут заметить наше долгое отсутствие. Береги себя, Джин Хо, пожалуйста. А я постараюсь тебе помочь, чем смогу. Я вытащу тебя отсюда, заберу и увезу далеко-далеко от всех бед. Джин Хо улыбнулась, впервые за долгое время, искренне и весело. Её добрый друг вырос благородным рыцарем. — И ты береги себя, Джун Хо. Ты мой самый лучший друг. Он последний раз сжал ее ладонь и, кажется, собирался что-то сказать, но улыбнувшись, промолчал, покачав головой.