Пророчества

***

Кипяток медленно поглощал дно чайных чашек. От холодных стенок, соприкасающихся с горячей водой, исходил пар. Пар который покрывал собой очки-половинки директора Хогвартса. — Мисс Дэвис, вы не важно выглядите — он размешивал горячий напиток, даже не смотрел на девушку, хотя это и не нужно. Боль и так слишком явно исходила от неё, растворяясь в воздухе как и кислый аромат лимонного чая. Нога прошла, зелье Поппи помогло. Наверное оно было из запаса приготовленного Снейпом, потому что сколько раз она не была в Святом Мунго, ни разу она не пробовала такую гадость на вкус, но и такого молниеносного эффекта от лекарств там тоже не было. — Профессор, мне нужно вам кое-что сообщить… — Начала девушка и оторопела от того как директор поднялся с кресла и подошел к канделябру. Это было слишком странно. Ведь он сам просил рассказать что происходит перед тем как заварить чай. А сейчас даже не слушает. Он лишь обращает внимание на солнце, которое сегодня затянули тучи, на свет свечи заменявшей работу это огромной звезды. На всё что угодно, но не на Софи. Девушке в это мгновение захотелось молчать и слушать. Хотя это всегда так, каждый раз когда она здесь в её жизни происходит что-то плохое. А о плохом говорить не хочется. — Знаете мисс, вот свет от свечи… — директор отпил чай, пробуя на вкус. Немного скривился в лице, наверное его любовь к лимону была только в виде сладких лимонных долек — для некоторых свет, для других тьма — Софи подняла брови не решаясь прервать этот странный, непонятно с чего начавшийся монолог — просто зависит от восприятия. К чему разговор про свечу? Директор конечно всегда был странным, но не настолько же. — Не думаю профессор что для света нужно восприятие — поднялась с диванчика и подошла к директору который всё также стоял у свечи осматривая — огонек он и есть огонек, светит абсолютно всем. — Это не совсем так мисс, — взмахнул старческой рукой над свечой и та потухла. Девушка почувствовала аромат от небольшого дымка — сейчас для нас тьма, но для других это свет, постоянный свет. — О чем вы? — не понимала, наверное от того что не видела выражение лица Дамблдора. Директор всегда дает дельные советы, только в весьма странной манере. Может это одно из его напутствий? — Вот смотрите — расплавленный воск с запахом весеннего пчелиного меда не успел остыть как свеча снова зажглась — это свет, для нас с вами, но для незрячих это тьма. Глаза девушки невольно сощурились. Их странный диалог уходил всё больше в неизвестность. Она не за этим приходила. У неё была важная информация. Менее бредовая чем то что говорил профессор. — Но вот стоит потушить — темнота снова окутала двоих. — и свет уже не ваш. Слепые живут на свете в темноте. Так что это не значит что когда они рядом с вами для них свет это как и для вас. У всего своё восприятие. — Мы точно говорим про свет? — уже начинало казаться что они говорят совсем о другом. — Это как вам угодно мисс. — чувствовалась улыбка в его голосе. Озвучить предательство она не смогла. Почему то не сейчас. Стоит всё же обдумать. Обдумать как сообщить, но уже видимо не этому любителю огня и лимонных леденцов. — Чтобы понять как человек смотрит на вещи стоит просто поговорить. — под эти слова директора мисс Дэвис покинула кабинет. Остался странный осадок после этой беседы. Всё-таки директор говорил не о пустяках.

***

Воздух мокрый, не влажный, а именно мокрый. Словно совятня это море, а совы — чайки. Странное сравнение пришло в голову профессору Люпину когда он поднимался к птицам чтобы отправить письмо другу. Может такое сравнение от того где сидел Сириус столько лет? Стоит всё узнать. У них так мало времени было для разговора. Особенно когда заметили пропажу. Софи сбежала, незаметно. Определенно она хотела так сделать, но они с Сириус не должны были позволить такому случиться. Нужно было сначала поговорить с ней, объясниться, а Сириусу извиниться, но не вышло. Эмоции слишком охватили их в тот момент. Двенадцать лет это немалый срок. Римус помнил то когда осознал что девушки нет. Что она скрылась. Он оттолкнул друга говоря что тот сумасшедший раз зовет его способом угроз девушке. Помнил как бежал чтобы перехватить Софи, разъяснить ситуацию. Но не вышло. Даже на следующий день не получилось потому что девушка будто испарилась. Он приходил в башню старост, к ней в комнату, но там никого. Спальня несколько дней не видела свою хозяйку. Даже домовики не приходили сюда протереть пыль, словно им запретили это делать. На занятиях Софи тоже не появлялась. Ладно только к нему, он бы понял. Но другие педагоги тоже не видели предсказательницу. Римус слышал это беседуя с ними. И так же понял почему её не было — сломанная нога… Конечно она не могла не пострадать от человека, который еле мог думать логично. Римус приходил к её комнате еще пару раз. Под разными предлогами. То за докладом который он дал ей написать, то из-за того что барьер «снова» прохудился и именно над её окном. Делал всё возможное чтобы поговорить. Подкладывал записки под дверь, ожидая что она выпихнет их обратно, подтвердив тем самым что она в комнате, но ничего не происходило. Даже шороха не было слышно. Предполагал что чары, но на комнате точно не было заглушающей магии, потому что слышалось как от ветра поскрипывала форточка. Было страшно от того что что-то случилось. Но она бы позвала. Всегда зовет. Люпин отворил дверь в совятню, такую старую что еще пару раз и этот элемент стеновой конструкции покинет свои пределы, и ступил на каменную плитку, засыпанную кормом для маленьких почтальонов. — Лети, пожалуйста быстрее — послышался знакомый голос, дрожащий, будто Софи делает что-то страшное, скрытное. Будто то в чем сильно сомневалась. Римус понял и в мгновение выкинул вперед палочку из кармана пальто: — Акцио письмо. Маленький, запакованный в конверт, обрывок бумаги вырвался из лап птицы, которая недовольно заухала, и попал в руки мужчины. Девушка рвано вздохнула и вжалась в стену. Она не успела отправить. — Что это? — голубые глаза вгляделись в строку получателя — Министерство? — помахал конвертом перед испуганным янтарным взглядом — Что там? — На долгое молчание со стороны девушки решил вскрыть конверт, даже не спросив можно ли. Обычный пульс Софи ускорился. Он слышал, почувствовал этот страх с момента как она увидела его. «Заместителю Корнелиуса Фаджа от Софи Дэвис В стенах школы замечен Сириус Блэк, прошу выслать мракоборцев. Если преступник сбежал, то здесь так же его подельник Римус Люпин… В подтверждение могу показать воспоминания в омуте памяти…» Римус читал, сжимая челюсть почти до хруста, от чего лишь больше пугал. Разве один его проступок мог настолько повлиять на их отношения? Настолько что сейчас она готова сдать его как предателя. Люпин подошел ближе всматриваясь в, пульсирующие от страха, зрачки девушки. Она невольно завертела головой от такого давления на неё. — Сама так думаешь? Или кто помог? — с небольшой грустной хрипотой голоса проделал несколько шагов к Софи, не таких близких чтобы она не чувствовала себя слишком плохо, но и не далеких — не позволяя сбежать. Она не уйдет от разговора, не сейчас — Ответь. Не угроза. Она уверена что это просьба, ведь слышала мольбу, которой старалась не верить. — Вы предатель. Я должна закрыть на это глаза? — дрожала, но все же смогла осилить себя произнести это. Странное сочетание чувств внутри сводило её с ума. — Я никого не предавал — промах, слишком неправильный ответ. Сердце Софи сжалось от невыносимой боли. Никого не предавал… А она? Она никто? — Вы сами себе верите? — Он опустил свои светлые чистые глаза, понимая что не прав, с её стороны он облажался и очень сильно. — Позволь объясниться? Прошу — подошел и обхватил её запястье, почувствовал страх. Она боялась. Боялась его очень сильно. Разжал разгоряченную, то ли от письма, то ли от задувающего в совятню ветра, руку. — Профессор, я не сообщу, только не трогайте меня — отступил на шаг позволяя ей вздохнуть от такого напряжения — пожалуйста — на глазах девушки наворачивались слезы. Римус вздрогнул. Он не мог видеть слез. Она не должна плакать по его вине и не по чьей либо еще. Влага никогда не должна трогать её глаз. Что же он сделал… Что же натворил… — Нас ничего с вами не связывает… даже магия — отошла от профессора дальше, завидя помешательство в его лице. Она не стала дожидаться когда ступор спадет и она удосужиться чего-то страшного. Поэтому произнесла заклинание и листок испарился, превращаясь в пепел. Ушла. Если бы могла то это была их последняя встреча. Все говорило об этом. То как она ушла и то что сказала. Больно и слишком сильно. Особенно от того что он так и не объяснился.

***

Хэллоуин медленно, но верно приблизился к стенам школы. Тыквы заменяли свечи под потолком. Горели светом осенней листвы и горячих напитков. Заполняли стены большого зала светом который жалело дать солнце. Это нормально, оно и так перестало согревать уже давно. Перед профессором стояло одно из проявлений согревания. Горячий тыквенный сок. Пар от которого медленно поднимался к потолку покачивая желтый вырезанный шар. Покачивал не только его, но душевное «спокойствие» Римуса. Было нехорошо. Он чувствовал себя отвратительно, даже ненавидел за то что обнял друга, а не помог девушке, некогда своей девушке. Опять Софи в его мыслях, уже в который раз не дает покоя, напоминая о том что он облажался в её глазах. Он понимал что это так, потому что видел её в последний раз при попытке отправить письмо. Она всё также не появляется на его уроках, до сих пор не приходит кушать в большой зал. Чем она питается? Он слишком волновался. Даже мысли о том что она хотела упечь его в Азкабан не позволяли избавиться от чувств которые захлестывали его с каждым днем все больше. Взгляд блуждал по залу в поисках, но девушки с черно-белыми волосами не было. Была только её подруга которая не подавала виду что что-то не так. Блондинка весело общалась с однокурсниками не обращая внимания на пытливый взгляд профессора. Эта девушка всегда приходила сюда, и не важно сама или с Софи, но она никогда не пропускала пищу, только если ей было плохо. И только когда была при смерти. Римус задрожал, могла ли Софи находиться сейчас на грани. Нет не может такого быть, она бы звала. Да?

***

— Ты солгала — темный маг ворвался в маленькую комнатку предсказательницы и магией захлопнул все двери и окна, преграждая все попытки убежать от его злобы — ты понимаешь что с тобой будет за такое? — Смерть — Голос Софи не дрогнул. Она удивилась своей решительности. Впервые в предсказании она начала соответствовать духу гриффиндора. — Слишком просто — палочка словно подкинутый нож, приземлилась в руки волшебника — круцио. Истошный крик должен был привести в сознание, но почему то она видела дальше. Видела но не боялась, будто страх теперь несуществующее для неё чувство. — Знаешь есть такая магия которая снимает кожу, — пыталась отдышаться пока слушала что ей говорили — лоскутами и очень болезненно. Ты предсказывала такой исход своей жизни? — Бред — это она говорит? Разве может такое произносит этому магу? — Aufero corium — Латынь, очень плохая латынь. Маленький слой кожи на ладони снялся с мучительной болью. Будто лезвие вонзалось все глубже. Только лезвия не было, но Софи готова поклясться — она почти чувствует эту боль… ЧУВСТВУЕТ!!! Вопль прошелся по комнате. Даже пение Полной дамы было не столь ужасным как это. Софи подпрыгнула с постели, раскрывая глаза и прижимая ладонь к грудной клетке, пытаясь справиться с ужасающим чувством боли. Красный кровяной квадрат на ладони жжег кожу, так что ощущалась каждая пострадавшая клеточка раны. — Мадам Помфри — Ей нужна помощь. Софи не знает что происходит, но рану нужно вылечить. Девушка подошла к двери, продолжая прижимать руку, и только хотела дернуть ручку как боль резко прошла по ногам. Ужасное жжение, еще больнее чем на руке, подкосило ноги. Софи упала на пол, отпустив ручку двери что та раскрылась. Она просто спала, думала что выспится, но не вышло. Очередное предсказание которое решило проявиться в жизни не позволило осуществиться желанию. Взгляд мутнел от боли. Софи еле держалась за сознание в надежде что это поможет избавиться от мучение. Ведь после обморока всё будет больнее в сотни раз. Помощь. Мозг не хотел работать, но девушка понимала — нужна помощь. Так не должно быть, предсказания не работают так. Они сбываются только в том месте в котором должны или не сбываются вовсе. Очередной клочек кожи уже под глазом заставил закричать так сильно что было всё равно кто поможет, главное чтобы помогли. Даже тот кто предал её, больше не казался настолько плохим насколько сейчас был дар пророчества по отношению к ней. — Софи, что ты… — Перси вышел из комнаты жалуясь на очередной крик. Только прошлые крики были ночными кошмарами. А сейчас это была явь — Я позову… позову Помфри, погоди — Он не тронул её так как кричала она все сильнее. Перси просто сломя голову понесся в сторону больничного крыла. Время шло слишком медленно. Кожа отходила слишком больно. На секунду Софи захотелось предстать ящерицей или другим пресмыкающимся, ведь они сменяют кожу безболезненно. Но мысли быстро прошли от ощущения снятия следующего куска кожи. Она выглядела как изрезанная ребенком бумага, только бумага не чувствовала. А она… Очередной крик. Её чуть не вывернуло от того как сошел кусок кожи на животе. Желудок явно не был рад такому. — Мерлин! — голос заставил успокоиться, взять себя в руки. Поппи поможет, она всегда помогает — Софи, Софи пожалуйста прекрати кричать — Софи думала что молчала, но нет, она все это время надрывала гланды даже не слыша этого. Её быстро отлевитировали в кровать. Самое ужасное решение, потому что лоскуты от использованной магии начали с большей болезненностью сходить с тела девушки. Мысли целительницы Хогвартса метались. Она не знала что делать. Это было впервые в её опыте. Она знала похожую магию, но это нужно остановить произносить заклинание того кто это делает с ней. И этот человек всегда рядом, но в комнате никого. Даже поисковая магия не обнаружила этого человека. Женщина пыталась не поддаваться панике и вспомнить всё то что еще могло повлиять на это. Помфри замерла. — Привязанная? — Софи не слышала, боль глушила все звуки — СОФИ! Ты привязанная? — девушка попыталась вслушаться и кивнула как только вышло — с кем? — почти утонула в бессознании — С КЕМ?! — Ри… тяжело продыхивала боль — …мус… — окутана темнотой. Больше не было никого. Ни предателя ни спасателя. Была лишь пустота. Тот самый свет слепых.

***

Римус смотрел на стол. Выводил глазами узоры стола большого зала. Делал всё чтобы задержаться и поймать янтарные глаза. Но они не появлялись. А сидеть просто так слишком странно. Стоило бы поесть, чтобы потянуть минуты. Но не хотелось. Даже выпитый тыквенный сок еле держался внутри. Горечь ссоры давило на все органы. — ЛЮПИН! — Его резко встряхнул голос Поппи. — За мной быстро. Это привлекло всех. Все начали переглядываться и шептаться. Но гул педагогов быстро заглушил голос директора. А вот студенты переговаривались. Зачем зовут их профессора по защите от темных искусств. Что-то случилось? Что-то страшное? Это читалось в каждом провожающем Люпина взгляде. Только Римус сам не знал ответ на этот вопрос. И если честно не особо хотелось. Мысли и так загружены девушкой с серебристыми ресницами. Они шли слишком быстро и это начинало раздражать. И с каждым разом больше от осознания направления движения. Гостиная старост, сейчас не лучшее место для целительницы, впустила двоих и захлопнулась от других возможных посетителей. Крик, самый страшный, леденящий и так холодные от переживания конечности, окончательно выбил Римуса из состояния апатии. Она кричала. Софи кричала от ужасающей боли. — Очнулась… ужасная магия, ужасная — они поднимались и когда зашли замерли. Софи крутилась на постели, сминая всё под собой. Продолжала кричать, разрывая горло воплем боли, а после упала на пол сжимаясь в комок, почти кровоточащий сгусток. Римус быстро подскочил к ней хватая в охапку. От этого резкого теплого нежного объятия девушка обмякла. Пульс постепенно нормализовался и не бил так сильно как некоторое время назад. — Зачем вы это сделали? — Поппи смотрела как Римус прижимал Софи к себе, целуя в лоб дрожащими губами. Смотрела и видела как он переживает, словно сам чувствует всю боль. — Никто из нас не хотел, клянусь Поппи никто — убирал белые пряди с лица девушки, сжимал рукой раны которые кровоточили. Покачивал её, не резко, она и так устала от резкости. — Останься с ней этой ночью — целительница встретила влажный взгляд Римуса — Я придумаю что сказать Дамблдору, солгу, только если это повториться, ты знаешь что снова скрыть не получиться. — Понимаю, — смотрел как вздрагивают веки с белыми ресницами. — И, Римус — Мужчина взглянул на целительницу, слишком тяжело ему далось снова отвести взгляд — попробуйте убрать привязку, это лучшее решение для вас. Он кивал. Взгляд снова вернулся к дорогому сердцу человеку. Он не отпустит её больше. Будет держать слишком крепко… До тех пор пока их ничего не будет связывать и она сама не решиться уйти…

***

Ночь давалась тяжело. Римус не спал обматывая раны Софи, пока её высокая температура и озноб будто пытались добить её до конца. — Софи — прикладывал прохладную мокрую тряпку к её лбу. Уже раз пятый за пару часов, слишком быстро ткань нагревалась — что случилось? — Ты виноват — бормотала в беспокойном сне — зачем ты помог в первый день? — говорила хрипло — зачем? — перевернулась лицом в подушку, было почти не разобрать что она говорила — Злата… я слабачка, была есть и буду… — Ты бредишь — потрогал её шею — и горишь, давай я принесу зелье, тебе станет легче. Глаза девушки распахнулись и она осознала что это не сон. Повернулась и хотела закричать, но… губы болезненно закрылись поцелуем. — Будь разумной — оторвался от горячих губ девушки и перебил словом очередную попытку закричать — давай начнешь кричать как только я расскажу как было с моей стороны. Что я чувствовал в тот момент. Римус заметил как девушка отвела дрожащие от бьющей температуры глаза, а потом увидел как черная прядь на её виске окрасилась в серебро. Конечно, как от того что было она не побелеет. — Софи, он друг детства — увидел как она сглотнула ком в горле, не хотелось её слез, только не сейчас, иначе он не расскажет. — Он был в Азкабане слишком долго и незаслуженно. Он согласился с ним не сразу, а после того как заметил что у крысы Рональда Уизли не хватает пальца и узнал сколько лет с его семьей этот зверек. — Я не прав, я должен был помочь тебе, рассказать, а потом только говорить с ним — увидел как намокли глаза девушки. — прошу не плачь, нельзя. Тебе и так слишком плохо сейчас. Она не смотрела на него, на то как он сам еле сдерживался чтобы не поддаться эмоциям. — Надо убрать связь — расскажет про друга, но постепенно и точно когда ей будет лучше. — в очередной раз страдать из-за меня… — Это потому что я ослушалась магию — произнесла и у Римуса как будто камень упал с плеч — я не должна отдаляться иначе последствия — сразу не понимала этого, да и сил на это не было. — Найдем способ, — шептал — уберем связь, больше не будешь страдать, не из-за меня. Она хотела отодвинуться, но не могла. Слишком вымоталась. Поэтому не заметила как уснула, больше не предавая значения тяжелому мужскому дыханию над головой. Он не спал. Думал как все исправить. Как сделать так чтобы мосты между ними не пали после того как они найдут способ и снимут эту магию. Он не хотел терять её. У него чувства к ней, слишком сильные… И сколько бы раз она не говорила о том что это магия он столько раз с ней не согласиться. Знает что магия лишь помогла, но сейчас все эмоции к ней, все чувства это лично его. Тусклый свет Луны, скрытой за облаками, иногда врывался в спальню в которой спокойно посапывали двое. Болезненные метания Софи отпали что позволило Римусу погрузиться в сон. Это то что хотелось запечатлеть в памяти или остаться навсегда в этих последних часах до рассвета. Может это произойдёт снова… Произойдет когда не будет столько страха и боли между этими людьми. А появиться лишь понимание.