С трудом

      Беллатриса отпила капучино и продолжила с лёгкой насмешкой наблюдать за своей спутницей, вынужденной отменить часть маскирующих чар.       Из-за многослойного заклинания лампы в кофейне неприятно мерцали, и терпения Гермионы хватило едва ли на полминуты.       — Ты сама отказалась от Оборотного, — поморщилась Грейнджер, поймав ее взгляд.       — Как ты представляешь себе шоппинг в чужом теле? — отмахнулась волшебница.       — Как затею, которая не рискует превратиться в автограф-сессию, — все ещё недовольно ответила Гермиона.       Недовольно отпила кофе, недовольно откинулась в удобном кресле, недовольно оглядела интерьер и этаж торгового центра за стеклом. Беллатриса спокойно ожидала, когда ту отпустит раздражение, принесенное со службы. Грейнджер вернулась взвинченной и раньше обычного, что означало — кто-то из подчинённых получил по шапке и до утра будет разгребать последствия своих оплошностей, а сама она решила никак в этом не помогать. Белла лично приложила руку к тому, чтобы Грейнджер постепенно переставала вытирать сопли своим сотрудникам.       — Извини, — совсем другим тоном проговорила та. — Заколупали.       — Что на этот раз? — без капли сочувствия, зато с искренним любопытством поинтересовалась Беллатриса.       — Пауки-зомби, — вздохнула Грейнджер. — Те, которых ты видела в лесу около Нуллсмора. Н-39.1. Данные у группы зачистки и у лаборантов расходятся. Они где-то потеряли один экземпляр. Точнее, так думали целый день, но потом догадались просмотреть воспоминания сотрудников… — она помолчала, взглянула на женщину и не сдержала смешок. — Оказалось, они потеряли двоих.       — Неудивительно, учитывая, что они бессистемно меняют свой размер, — рассмеялась Белла. — Нашли?       — Нашли, — кивнула девушка. — Прямо в лаборатории. Им повезло, что пауки во-первых безвредны, а во-вторых не выросли до высоты многоэтажки прямо в помещении. Два метра — говорить не о чем. Наступили Трейси на ногу.       — Бедная девочка.       — Которая наплевав на инструкцию, носит туфли на каблуках, а не ботинки со стальной пластиной в носке. В итоге перелом, — Гермиона пожала плечами. — Теперь все вместе пишут объяснительные и отчёты.       — Ты чудовище.       — Точно, — улыбнулась Гермиона их любимой шутке. — На меня даже папка в Отделе есть. А ты нарисовала про меня комикс.       — Не про тебя.       — А кто вдохновитель? — притворно возмутилась девушка. — А кто возился с издательствами?       — Этот твой адвокат возился, — напомнила Белла. — Фергус, кажется.       — Фергюс.       — Вот видишь, — она триумфально подняла палец, и пара изящных серебряных колец сверкнули в электрическом свете. — На этом истории с работы закончились или было что-то ещё?       — Ещё один умелец создал черных псов и с их помощью воровал чужое ношеное белье, — буднично поделилась Гермиона. — А этих тварей очень сложно уничтожить, ты же знаешь. Поэтому вызвали невыразимцев. Все целы, ликвидаторы отработали отлично, но ржут, наверное, до сих пор.       — И это древнейшее магическое сообщество мира, — скорбно покачала головой Белла. — Закончила с кофе? — девушка кивнула, тем не менее всем своим видом демонстрируя нежелание подниматься и куда-то идти. — Грейнджер, мне нужно платье, — Белла изогнула бровь. — Мне напомнить, что это была твоя идея?       Гермиона на мгновение прикрыла глаза и откинулась в кресле. Ноги гудели после рабочего дня, а в теле чувствовалась та приятная усталость, которая наступает, когда все дела закончены. Это действительно была ее идея. Тогда, полтора года назад, задавшись целью окончательно отрезать для н-0.00 путь в человеческий мир, Гермиона вплотную занялась продвижением комиксов про них. Среди магов они обрели умеренную популярность, зато магглы оценили цикл историй намного активнее. Настолько, что Фергюс нашел литературного агента, а та несколько месяцев внушала Гермионе, что с анонимностью автора надо заканчивать, подгадав удачный момент. Идея, поначалу казавшаяся дикостью, проросла в сознании девушки, и через время ее получилось обдумать объективно. А обдумав, она поняла, насколько же тяготила ее все это время мысль, что Белла остаток жизни проведет в заточении. Лестрейндж давно уже не была тем человеком, которого поместили в эти стены, чтобы скрыть от мира. Она была талантливой волшебницей и художницей, умной и образованной, она даже стала ее… другом, пожалуй. И поэтому поддерживать прежний уровень контроля за ее жизнью становилось проблематично. Да и не за чем, понимала Гермиона. Пришло время пересмотреть условия их Обета.       Беллатриса сказала: «Вы, гриффиндорцы, ужасно предсказуемые», и после четырехчасового обсуждения согласилась на все ограничения. В том числе, магическую корректировку внешности, для чего в контракт не вполне легально трудящегося колдомедика пришлось вписать пункт об Обливиэйте.       Правда ее новое, чуть менее скуластое лицо за последний год стало известно слишком многим, и это вызывало некоторые неудобства. Особенно теперь, когда мультфильм по очередному тому комиксов готовился выйти на экраны.       Гермиона открыла глаза, тут же заметила подозрительно всматривающегося в ее спутницу молодого парня, и, незаметно достав палочку, совершила под столом короткий пасс. Лампочка над их столом тут же замерцала снова.       — Пойдем, — обречённо проговорила девушка. — Платье.       — Платья, — поправила Лестрейндж. — Одна я на премьеру не пойду.