Supernova

      — Не стоит, — Альбедо вздыхает. Сахароза поджала уши, кивнув. Ее рука потянулась не к тому яркому, искрящемуся пузырьку, над которым Альбедо сидел уже несколько часов.       Сахароза давно не видела его настолько сосредоточенным — лицо исполосовали морщины, выдавая напряженность едва ли не всего тела, губы потрескались, словно он даже не пытался выпить воды, находясь посреди пустыни, а пальцы, пальцы дрожали, подобно рукам тех пьянчуг, которые частенько околачивались неподалеку из-за таверны господина Дилюка.       Блондин пробовал некий «состав», о котором не говорил никому, и не то чтобы Сахарозе не было интересно. Вообще-то, да, интересно все же не было, она больше беспокоилась об Альбедо — тот время от времени погружался в странные, необычные состояния, но то, что происходило с ним в последние несколько часов, заставляло волноваться. Удивительным образом и Кли чувствовала нечто странное, но ребенок никак не мог понять, почему в груди все так сжимает и так часто хотелось плакать, видя братика Альбедо у рабочего стола.       Он устал. Устал настолько, что в какое-то время это дало организму небывалый прилив адреналина, однако довольно быстро и он спал, словно давая понять, что кое-кому стоит хотя бы несколько часов поспать. Тело Альбедо также удивительно реагировало на «состав» — золотистый пузырек, с искрящейся плотной жижей, больше напоминающей небольшого слайма, с необычными кристаллами, на вид приближенный к сахарным кубикам.       Потерев глаза, алхимик коснулся пера.       В тетради, что лежит рядом и исчиркана красивым, но крайне непонятном почерком, Альбедо пишет: «чувствую усталость, это необычно.»       Конечно, он устает, но эта усталость не совсем та, которую он чувствует сейчас. Что-то ближе к живой, человеческой усталости, когда тело немеет и легко слипаются глаза.       Внезапно, окликнув Сахарозу, Альбедо потянулся и заткнув пузырек пробкой, поднимается. Ноги немного тяжелые.       — Мне нужно на воздух, — легко говорит он, ободряюще улыбнувшись. — Не стоит ходить за мной, хорошо? Прошу тебя, дорогая, займись чем-нибудь интересным с Кли. Думаю, она расстроена из-за моего эксперимента.       Кивнув, девушка ни смогла возразить, как бы ей ни хотелось этого сделать.

***

      К вечеру Альбедо вошел в Мондштадт со стороны причала.       Собрав несколько одуванчиков и пару-тройку баночек нектара попрыгуньи, он взбодрился, однако тут же отметил, что эта бодрость всего лишь запасной ресурс организма, дабы не дать ему умереть. Интересное ощущения.       В ночи были фонари, но они не помогали в достаточной мере — Альбедо споткнулся, пусть и единожды. У «Доли Ангелов» был сбит фонарь, и ему следовало бы быть аккуратнее, но прежде чем он смог подумать об этом, он сделал это.       — Г-господин Дилюк! — Альбедо охает и хрипло извиняется. Дилюк смиряет его странным взглядом, но кажется, это была жалость. — Черт возьми, я не хотел доставлять вам…       — Вы пролили на меня что-то, — Дилюк скривился. Субстанция ужасно воняла и чем-то отдаленно напоминала рвоту — а он знает, черт, как она пахнет — с примесью чего-то кисло-сладкого. От этого аромата винодел чуть не позеленел, принявшись тут же стряхивать рукав. — Почему это так… а?       — Смердит на весь Тэйват, — Кэйа устало вздохнул, однако весело улыбнулся. Дилюк закатил глаза. Альбедо судорожно трясет пузырек, а после — принимается ползать по камням, стараясь нащупать пробку. Он что, настолько не в себе, что не смог плотно вбить ее в горлышко?  — Альбедо, добрый вечер. Господин Дилюк.       — Альбедо? Все в порядке?       — Я думаю, видно, что не все в порядке, — Дилюк поднял швабру, несколько раз ткнув ей в основу фонаря. — Мне нужно немного времени, чтобы сменить фонарь.       — О, так это вы так пахнете? — Кэйа усмехается и, подойдя поближе, шумно вдыхает. И тут же кривится, сдерживая рвотный позыв. — Барбатос, почему это… Блять.              — Блять? — Дилюк усмехнулся.       — Это очередной эксперимент, — Кэйа прикоснулся голым пальцем к капле субстанции, что осталась в складке рукава камзола.       — Вам стоит помочь ему, капитан, — Дилюк отстраняется, пододвинув ногой стул. Со стола он берет новый фонарь и чуть стучит по нему пальцем. — Алхимик Мондштадта, ползает по полу, в крайне унизительной позе.       — Конечно, — Кэйа смеется, — но прежде, вам следовало бы починить этот фонарь.       Дилюк фыркнул.       Кэйа усмехнулся.       Альбедо нашел пробку, но пузырек — пуст.