Я здесь

Джеймс: «Правда или действие, Аллан?» Значит, сразу к делу, да? Видимо, я один позволил себе забыться сегодня утром. Ну, давай поиграем. Аллан: «Правда» — вывожу и на секунду замираю над блокнотом. Договор! Схватив первый попавшийся пергамент, составляю небольшое соглашение и уже собираюсь перенести написанное на предпоследнюю страницу, как понимаю, что не могу подписать его, не выдав своего имени. Черт. О чем я только думал? Страница под моими пальцами снова светится. Джеймс: «А я уж было подумал, что ты выберешь действие. Решил сразу начать с секретов? Расскажи мне правду о себе, Аллан!» Наглец. Аллан: «Насколько я помню, в оригинале игры задается вопрос, на который участники должны ответить. Так может, ты хочешь о чем-то спросить?» С одной стороны, я могу рассказать что угодно, но я явно не готов делиться чем-то личным. Посмотрим, куда выведет его интерес. Джеймс: «Даже не знаю, расскажи, что ты загадал на Рождество?» Эээээ…ха… Аллан: «Ничего. Считается за ответ? Я давно ничего не загадываю. Так делают лишь дети или наивные идиоты, которые верят в сказки». Джеймс: «Ну, сейчас ты играешь в игру с незнакомцем, это ли не ребячество? Или ты предпочитаешь побыть немного наивным идиотом? Давай! Даю тебе три минуты подумать. Напиши, чего ты больше всего желаешь?» Я не знаю… Что за бред вообще? Отшвырнув перо, призываю стакан воды. Давно уже не думал, чего я хочу на самом деле. Всё, чем я занимаюсь последние годы — это выполняю рекомендации отца: поддерживаю связи, насколько это возможно, слежу за уцелевшим после войны бизнесом и разбираюсь с делами поместья. И ничего не делаю для себя. Чего я желаю? Чтобы этого кошмара не было, чтобы отец сейчас был дома, а не гнил в затхлой камере Азкабана! Хочу спокойно прогуливаться по улицам магического Лондона и не ловить на себе брезгливые взгляды прохожих. Хочу просыпаться в объятиях любимого человека и однажды услышать «я люблю тебя» в ответ на свои чувства. Хочу знать, что я кому-то нужен, просто потому что я это я. Хочу снова заниматься созданием зелий, открыть свою лавку. Снова играть на рояле перед сном. Прогуливаться по саду с матерью и делиться событиями прошедшего дня. Джеймс: «Та-дам! Время вышло! И твое заветное желание в Рождество это — …?» Ай, к Мордреду всё. Он все равно не отвяжется. Аллан: «Хочу услышать «Я люблю тебя». Джеймс: «Ох! Это должен быть кто-то определенный? Разве твои родные не говорят, что любят тебя?» Аллан: «Конечно говорят, идиот! Я имею в виду романтический смысл этих слов. И так как я не состою в отношениях, то когда-нибудь хотел бы услышать это в свой адрес от человека, который мне небезразличен». Джеймс: «Прекрасное желание!» Аллан: «Твоя очередь — правда или действие?» Джеймс: «Я тоже выбираю правду! Боюсь, что ты можешь придумать что-то такое, что обязательно заставит меня выбраться из постели! А я не готов к таким подвигам сегодня!» Аллан: «Ха-ха. Я ведь даже об этом не думал. Но теперь обязательно учту это для будущего раза. Боишься, значит… Ну вот и расскажи мне о своих страхах. Чего ты боишься больше всего? И не смей писать про Пожирателей, потому что эту информацию ты уже выдал вчера, и мне уже известно, что они тебя чертовски пугают». Джеймс: «Ох, это правда, но больше всего меня пугает одиночество, пожалуй. И, несмотря на то что рядом со мной всегда есть кто-то, я всё время один. Всегда считал, что это самое ужасное чувство. Всё чаще ощущаю себя лишним, даже когда мы собираемся с друзьями. Все они уже нашли себе вторую половинку, у них есть родные и близкие, а я вот еще в поиске. Никак не найду того, с кем хотел бы начать новую жизнь. О! И еще меня дико пугает мой эльф! Только не смейся, прошу! Он точно послан мне в наказание за все прегрешения! Вечно ворчит своим противным скрипучим голосом, а еще он всегда так внезапно появляется, что я всерьез подумываю привязать ему колокольчик на шею. В противном случае у меня точно когда-нибудь сердце остановится по его вине. Хотя мне иногда кажется, что этот поганец того и добивается. Вот такие страхи. Разочарован?» — Вот же придурок, — прыскаю от смеха, прочитав откровения Джеймса про эльфа. Аллан: «Немного. Значит, Пожиратели, одиночество и старый ворчливый эльф. Довольно скучный набор, не находишь?» Джеймс: «Ну тогда в следующий раз тебе точно стоит выбрать «действие». Обещаю придумать нечто увлекательное». — Хозяин, Мисс Паркинсон ждет вас в малой гостиной, — раздается позади кресла и заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Я был так увлечен перепиской, что не услышал, как появился домовик. Пожалуй, стоит взять на заметку идею с колокольчиком. Тинки переминается с ноги на ногу: — Что ей передать, Хозяин? — Передай, что я спущусь через минуту, а пока предложи ей что-нибудь выпить. Вот ведь надоедливая ведьма, теперь, когда она знает правду, у меня еще меньше шансов избежать пытки допросами в стиле Панси. Эта долбаная пикси вытрясет душу из того, чьи тайны решила разузнать. Угораздило же. Аллан: «Звучит довольно интригующе. Буду с нетерпением ждать завтрашнего дня, а сегодня меня еще ждут дела». Джеймс: «Удачи!» Получив ответ, запираю блокнот в верхнем ящике стола и спускаюсь в гостиную. Подруга, как и ожидалось, уже вовсю смакует предложенный ей бокал красного вина. — Что случилось в этот раз? — прощупываю почву вопросом, садясь в кресло напротив. Но вид у нее настолько «говорящий», что ответ мне и не требуется. Дьявольская ухмылка выдает ее с потрохами. Так что я почти готов к тому, что она опять предпримет попытку «осчастливить» меня. — Я знаю, что тебе нужно! — довольно тянет Панс, допивая остатки вина в бокале. — Мы идем в клуб! И отказ не принимается, ты и так расстроил все мои планы. Собирайся, нас уже ждут. — Слушаюсь и повинуюсь. — Мне, и правда, пора развеяться.