Я защищу вас. Обещаю.

Тихая стоит перед зеркалом в ванной и внимательно рассматривает себя и своё тело. Это стало своеобразным, крайне неприятным ритуалом. Любого человека бы сломало такое количество оскорблений, которое получила в свой адрес девушка. Сейчас, присматриваясь к себе, она действительно замечает все недостатки. Слишком худая, даже тощая, фигура. Излишне выпирающие ключицы и тазовые кости. Чересчур маленькая грудь, которая из-за сильного недостатка веса не увеличилась даже во время беременности. Талия как-то теряется. Непропорционально тонкие ноги и руки. Какое-то глупое лицо. Слёзы наворачиваются на глаза от обиды на себя, на природу, на тех, кто ей внушил всё это. "Да кому ты такая нужна". "Никто на тебя не посмотрит". "Ты должна быть благодарна мне". "Хватит ныть". И это всё лишь малая часть того, что девушке приходилось слышать за свою жизнь. Аня не в силах продолжать видеть это перед собой. Она закрывает лицо руками, пытаясь как можно скорее успокоиться. В её спальне ждёт человек, который не делает ей ничего плохого, а наоборот, поддерживает каждый день, давая понять, что в жизни есть не только боль. Умывшись холодной водой, Аня накидывает на себя безразмерную футболку и тихо идёт в комнату. Останавливается перед самым входом, будто зачарованная представившейся перед взором картиной: на большой двухспальной кровати расположилась Таня с книгой. Один только этот спокойный, домашний вид девушки веет невероятной умиротворённостью и уютом. Такая домашняя. Тихомирова настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила, как её внимательно рассматривают в ответ. Однако, всё-таки почувствовав на себе взгляд проницательных кофейных глаз, младшая засмущалась и покраснела. Для неё всё ещё непривычен тот факт, что её воспринимают как объект обожания, а не кусок мяса. Таня же на это лишь умилительно улыбнулась и подмигнула, жестом приглашая подругу расположиться рядом. Каширина аккуратно пододвигается ближе и начинает покрывать нежными поцелуями лицо и шею любимой девушки. На что та реагирует очень робко, но отзывчиво. Проворные руки пробираются под футболку, обводя контур талии. Аня затаила дыхание. Ей страшно. Страшно от неизвестности. От того, что произойдет всё по до боли известной схеме. Но Таня, чувствуя заметное напряжение младшей, не торопит события, давая привыкнуть к новым ласковым ощущениям – Тиш, ты у меня такая красивая, – шёпот, вызывающий бурю эмоций, – потрясающая, невероятная. Мне так повезло с тобой, – уже нет сил сдерживаться. Из груди рвется стон, похожий больше на жалобный, нежели похабный. Аня робко обвивает тонкими ручками шею девушки, нависшей над ней под одобрительный взгляд. Каширина тает от этого, пускай и незамысловатого, но такого трогательного жеста – Мы можем остановиться в любой момент, слышишь? Одно твоё слово и всё, хорошо? – Тихая неуверенно кивает. И тут же её искусанные губы накрывают чужие, самые желанные на свете. Поцелуй выходит трепетным, вселяя уверенность и доверие во всё ещё немного дрожащую девушку. Таня аккуратно, боясь спугнуть, стаскивает Анину футболку. Покрывает поцелуями уже ключицы и грудь, понемногу спускаясь ниже. Тихомирова боится дышать. Ей кажется, что одно неверное движение с её стороны, и всё, построенное ими разрушится за мгновение. Однако тут же с хрупкими тонкими пальцами переплетаются более грубые, мозолистые. Каширина вопросительно смотрит на лицо возлюбленной и, снова получив робкий кивок, медленно снимает с девушки трусики. Таня осматривает молодое тело под собой, любуясь всем тем, на что совсем недавно Аня смотрела с ненавистью и отвращением. Младшей становится очень неловко из-за такого пристального изучающего взгляда. Она краснеет. Первая мысль, закрадывающаяся в голову и требующая немедленного исполнения – спрятаться, скрыться, убежать куда подальше. Однако эта мысли исчезает, как только низа живота касается ласковый поцелуй. Старшая не торопится. Ей важно, чтобы девушка не боялась, поэтому она бережно разводит тонкие ноги, спускаясь влажными поцелуями ещё ниже. Тихая понимает, к чему всё идёт. Сильно зажмурившись, девушка морально готовит себя к тому, что сейчас снова будет невыносимо больно, но она готова снова терпеть. Каково же её удивление, когда за прикосновением к дырочке следует не боль, а волна удовольствия. Каширина двигается размеренно, чувствуя языком рубцы и шрамы, оставшиеся после многочисленных изнасилований. Как же мерзко и горько от того, что всё это произошло с самым дорогим для неё человека. Она гонит эти мысли от себя, ведь до её ушей доносится сладкий стон удовольствия – наивысший показатель того, что сейчас всё идёт как надо. Старшая начинает двигается активнее, проникая языком всё глубже, а пальцами потирает клитор возлюбленной. Аня теряется в ощущениях и эмоциях. Такого она ещё не испытывала. Громкий вскрик и девушка кончает. По настоящему. Впервые в жизни.

***

Наутро Тихомирова просыпается от запаха свежеиспечённых оладьев. Такого в её жизни ещё не было. Максимум, что ей мог приготовить бывший – порцию мерзких замечаний по поводу "опухшей рожи". Девушка машет головой, избавляясь от противных воспоминаний. Она больше не там. Не с ним. Теперь её чувства имеют смысл. На них не всё равно. Немного полежав, Тихая выползает на кухню, потирая глаза. Её защитница стоит у плиты и сосредоточенно пытается перевернуть будущий завтрак. Аня внезапно осознаёт, что никогда не проявляла своих чувств первая. Всё время отвечала на ласки возлюбленной, но никогда сама этого не делала. Боялась, что её оттолкнут, унизят. Но такого больше не будет. Никогда. Секундное сомнение испарилось также быстро, как и появилось. И вот уже Тихомирова смело и осознанно обнимает подругу со спины, утыкается носом в шею, и шепчет: – Доброе утро, - впервые в жизни. И не страшно. Совсем-совсем не страшно. Особенно, когда Таня оборачивается, обнимает в ответ и нежно целует в лобик.

***

Завтрак проходит в тихой семейной атмосфере. Каширина уговоривает Аню скушать хотя бы ещё кусочек, потому что та "совсем исхудала". Вдруг взгляды девушек пересекаются. Непонятно, прошло несколько секунд или минут, может, и больше. Тихая поддается внезапному порыву и аккуратно кладет свою руку на щёку Тани, которая в этот момент затаила дыхание – Я люблю тебя, – сердце старшей пропускает удар, – И я тебя люблю... И это у Ани тоже совершенно точно впервые.