Дерись со мной (и не заставляй меня влюбляться)

Теперь, когда Тони понял, что его влечет к Баки, он не знал, как себя вести. Это было ужасно. Это могло разрушить абсолютно все. Гений нашел в Баки человека, на которого он мог положиться, человека, который понимал его на глубоком уровне. Им обоим были знакомы кошмары, бессонные ночи, сожаления о прошлом и ощущение, что они недостойны того, чтобы люди заботились о них. Конечно, они думали так о себе, потому что никак не могли думать так друг о друге. Это было даже забавно. Они могли быть настолько неуверенными в себе и чувствовать, что не заслуживают ничьего шанса, но если бы они сказали это друг другу... Они бы устроили целый матч криков о том, что Баки заслуживает каждого прощения, а Тони - герой, независимо от того, как некоторые люди пытаются очернить его, что гений рисковал своей жизнью ради мира, а солдат отдал свою жизнь за свою страну и так далее. Это могло продолжаться часами, пока ПЯТНИЦА не отвлекала их едой, а потом все забывалось. Они проводили вместе столько времени, сколько могли, и это было так прекрасно. Они смотрели фильмы или сериалы, свернувшись калачиком под одеялом, переплетя ноги или иногда обнимаясь, и ели много вредной еды. Они также ходили куда-нибудь и пробовали разные виды блюд, ели мороженое - и Тони вечно дразнил Баки за то, что оно ванильное - и ходили в бары. Тони, будучи Тони, также отправлял его в Италию, чтобы отведать настоящей пиццы, в Париж, потому что им так необходимо было исследовать подземный город, и в Египет, потому что кто бы не хотел побывать в Египте? Баки был тем, кого он никогда не хотел потерять, и эти... чувства, которые он испытывал к нему - ну, они должны были исчезнуть. Тони уже прошел через это. Со Стивом. И одна мысль о его имени вызывала в груди знакомый трепет. Он все еще любил его. Стив был частью его самого, он привык к этой боли, которая всегда будет с ним, к этой пустоте, которая появилась с того момента, как его не стало. Он любил Стива с самого детства, и эта любовь только усилилась, когда он встретил этого человека и остался с ним, даже когда ему было больно за его предательство. Он не мог сделать это снова, пройти через это снова. Он не мог потерять Баки, как потерял Стива. Что было довольно иронично, учитывая, что Баки даже не собирался его терять. Конечно, пока он пытался понять, что с ним происходит и как он может это решить, он спрятался в своей комнате. Он даже не мог спрятаться в своей чертовой мастерской, потому что Баки всегда был там, а глупый Тони дал ему все свои коды доступа, так что он не мог его не пустить. Да он и не хотел. Он не хотел, чтобы Баки чувствовал, что он сделал что-то не так. Он знал, что солдат гораздо более хрупок, чем кажется, и вот он здесь, прячется под одеялом и внутренне стонет о том, как чертовски несправедлива была жизнь, заставив его влюбиться не в одного, а в двух невозможных мужчин. "Тоунс?" Тони сдержал жалкий скулеж, услышав голос Баки, и остался лежать на месте в тщетной надежде заставить его уйти, но, конечно, он не ушел. Баки вошел в комнату и сел на кровать, осторожно стягивая одеяло с головы Тони и обеспокоенно глядя на него: "Ты болен?" "Как бы... до тошноты влюблен в тебя", - мысленно произнес он и сдержал порыв ударить себя по голове. Солдат протянул руку и коснулся лба Тони, затем осторожно провел рукой по его щеке, пытаясь определить температуру. Он почувствовал, как по его лицу пополз румянец, и остался совершенно неподвижным, потому что был серьезный риск растаять от прикосновения. "Ты вроде как теплый", - задумчиво пробормотал мужчина, убирая руку назад, и Тони слегка заскулил, заставив Баки улыбнуться: "Тебе лучше остаться здесь. Я сделаю тебе чай и закажу суп. Мы можем устроить ночевку и все такое. Как тебе это, куколка?" Тони вздохнул, желая разозлиться на него за то, что парень продолжает называть его куколкой, как будто он был дамой 40-х годов, но на самом деле он не возражал, и хотя его сердце было в полном беспорядке от всех этих чувств, он обнаружил, что не может сказать ему "нет". "Звучит как отличный план", - улыбнулся он ему, - "Спасибо", - добавил очень мягко, но Баки не стал его дразнить, а просто улыбнулся в ответ. "В любое время, Тоунс", - ответил он, а затем наклонился и поцеловал Тони в лоб, прежде чем выйти из комнаты. Тони застыл на месте, а потом застонал, зарывшись лицом в подушку, наполовину надеясь, что та все исправит. К черту его жизнь.

_____________________

Через несколько дней Тони понял, что нет, эти чувства никуда не денутся, поэтому ему придется смириться с этим, а это означало, что ему придется быть честным с Баки. Он никогда не говорил Стиву о своих чувствах, и это всегда заставляло чувствовать себя лжецом, бояться, что Стив уйдет, но в итоге он все равно уходил, так что на этот раз он собирался сделать все по-другому. Если Баки уйдет... что ж, по крайней мере, Тони сможет утешиться тем, что он сделал все, что мог. Он собирался выложить карты на стол, обнажить свое сердце и, возможно, получить отпор, но если он не будет искренним, то у их дружбы не будет шанса выжить. "Ты тихий". Тони поднял глаза от того места, где он играл с яичницей, вместо того чтобы есть ее. Баки сидел напротив и просто смотрел прямо на него, нахмурив брови и выглядя обеспокоенным. Гений злился на себя за то, что заставил Баки так себя чувствовать. "Нам надо поговорить", - вздохнул он, и Баки напрягся, сев прямо. "Хорошо?" Лицо солдата было пустым, глаза по-студенчески спокойными, и Тони задрожал, потому что в последний раз он выглядел так, когда пытался выстрелить ему в лицо, и он слегка вздрогнул, потянувшись вперед, чтобы взять его за руку. Баки вздрогнул от этого прикосновения, выглядя теперь неуверенно. "Это не... это не плохо. По крайней мере, я так не думаю. То есть, я думаю, что технически это может быть, но просто... как бы это вероятно и... " "Ты умираешь?" - оборвал его Баки, и он выглядел таким расстроенным, крепко вцепившись в руку Тони, что гений чуть не подпрыгнул, чтобы обнять его. "Нет! Нет, дорогой Тор, нет", - признаком того, насколько Баки был озабочен, было то, что он не улыбнулся на это маленькое "дорогой Тор", потому что он всегда находил забавной манеру Тони использовать имя Тора вместо имени Бога. Низкорослый мужчина снова вздохнул, стиснул зубы. Затем открыл рот, но Баки снова прервал его. "Ты болен? Это рак? Или пневмония? Я же сказал тебе взять пальто..." "Баки, не мог бы ты просто..." "- Ты всегда забываешь тепло одеться, а потом..." "-Я пытаюсь тебе кое-что сказать, почему ты не..." "-В итоге ты весь дрожишь и замерзаешь, и я клянусь..." "- Слушай, что я пытаюсь сказать? Баки, я..." "-В конце концов, я примотаю тебя к свитеру и..." "-У меня к тебе чувства!" "-Тогда ты... подожди, что?" Баки внезапно замолчал, рот открылся, когда он уловил последнюю часть того, что сказал Тони, и ему пришлось на мгновение перемотать разговор в голове, прежде чем он наконец понял, что ему было сказано. Ох. О. Его глаза расширились, рот сложился в маленькую букву "о" и остался таким, не реагируя. Тони не знал, хорошо это или нет, поэтому он просто сделал то, что у него получается лучше всего. Он позволил себе заговорить. "Я сходил с ума эти несколько дней, думая, стоит ли мне говорить тебе или нет, потому что это может все испортить. То есть, возможно, это уже произошло, но я просто должен был сказать тебе, потому что ты самый лучший на свете друг, Баки, и я никогда не хочу лгать тебе ни о чем. Я слишком дорожу твоей дружбой, и мне так страшно, что это все испортит, но я знаю, что эти чувства никуда не денутся, поэтому мне пришлось выбирать. Убежать или принять их. Я устал бегать, я больше не хочу этого делать, я не хочу быть вдали от тебя, но я также не хочу быть рядом с тобой, впитывая те жесты, которые ты делаешь из дружбы, и зная, что это не те намерение за моими собственными действиями. Я не хочу быть нечестным. Так что... вот он я. Говорю это вслух. Я... забочусь о тебе, Баки. Ты мне очень дорог и далеко за пределами простой дружбы". После признания Тони наступила тишина - больше похожее на тираду, на самом деле - и ему пришлось остановить себя, чтобы не сделать еще хуже, заговорив еще или, знаете, выбросившись из окна, чтобы снять напряжение в комнате. Баки нахмурил лоб и, казалось, о чем-то напряженно думал, его глаза изучали лицо Тони, словно ища в нем ответ. "Почему..." Баки оборвал себя, прочищая горло, которое, казалось, внезапно пересохло. "Почему ты думаешь, что это все разрушит?" "Потому что ты знаешь. Неловко", - Тони попытался бесстрастно пожать плечами без особого успеха, потому что его плечи были действительно напряжены. Баки покачал головой, делая шаг ближе к нему. "Иногда ты такой тупица", - подмигнул ему мужчина. Сначала обидевшись, потому что Тони был гением, да еще и дипломированным, спасибо большое, и вовсе не был тупым... вот только в этот момент он действительно чувствовал себя таковым, потому что, казалось, не мог вымолвить и слова. Баки подошел еще ближе и был всего в нескольких дюймах от него, глядя на Тони с такой теплотой, что сердце бешено билось в груди. Он резко вдохнул, когда мягкие пальцы коснулись его кожи, прикоснувшись к щеке. Глаза Баки были еще более великолепными вблизи, сочетание зеленого и голубого были завораживающими. Солдат улыбнулся и наклонился вперед, упираясь лбом в лоб Тони. "Что...?" - гений сглотнул. "Для гения ты иногда действительно слеп, куколка", - Тони собирался пропустить это оскорбление мимо ушей только потому, что оно прозвучало так близко к его губам, и да, он будет согласен на все, лишь бы тот заткнулся и уже поцеловал его. Баки улыбнулся, словно прочитав его мысли, и позволил своим глазам закрыться, наслаждаясь еще несколько секунд тем моментом, который предшествовал настоящему поцелую, а затем сократил расстояние между ними, сладко касаясь губами друг друга. И именно в этот момент Вселенная решила показать Тони, что хорошее не длится долго, потому что внезапно раздалось "дзинь!" лифта и послышался знакомый голос, заставивший обоих мужчин подпрыгнуть от неожиданности. "Тони, ты здесь? Пятница впустила меня, надеюсь, это... Баки?". Как вовремя, Стив. Чертовски. Вовремя.