Месть

Говорят, что отношения с секса не могут начаться. Мол это неправильно, противоестественно и вся прочая чушь. Именно поэтому я собираю по полу свои вещи, тратя на это добрых двадцать минут, и, так и не найдя трусики, одеваюсь и позорно сбегаю с квартиры Женьки, пока он сладко спит, пуская слюни на подушку. С Женей мы знакомы лет десять, но никогда хорошо не общались. Его сестра Полина — моя лучшая подруга, да и родители наши общаются, но этот засранец никогда не питал ко мне особой любви. В свои четырнадцать, когда ему было семнадцать и он выпускался из школы, я имела неосторожность признаться ему в чувствах, стоя перед ним в школьной форме и глядя снизу вверх на этого кудрявого засранца. Конечно, в детстве я была в него влюблена. По-моему, это слишком предсказуемо. Приходила к Полинке в гости, а сама пялилась на Женьку, разгуливающего по дому в одних спортивках. Не то чтобы он был горой мышц и имел супер подтянутое тело, но мужественности в нем всегда было столько, что я уже в тринадцать представляла, как рожаю ему детей. Ну а что? С фантазией у меня никогда не было проблем. Короче, поняв, что в школе я пялиться на него больше не смогу, и зная, что в августе он уезжает поступать в Москву, я, полная решимости и, судя по всему, идиотизма, призналась ему в чувствах прямо на последнем звонке, игнорируя насмешливые взгляды его одноклассников. Потому что... — Аль, ну подумай, тебе это нужно? Найдешь себе другого парня, да и я привык к девчонкам постарше. Не грусти, ладно? Во-первых мне хотелось треснуть за то, что он называл меня Алей, а во-вторых... Да бесит! Говорит так, словно у нас не три года разницы, а минимум десять. Нашелся взрослый. Просто не знал, как отшить, и придумал самую тупую причину из всех на свете. Кретин. Но... Я никогда просто так не сдавалась. Конечно, моя влюбленность в него прошла через пару месяцев, когда он перестал маячить перед глазами, а парни стали обращать на меня внимание. В принципе, скучать по Женьке мне было некогда, да и я переросла все эти чувства, кажется. Полинка говорила, что он просто придурок, раз отшил меня, и я искренне этому верила, с каждым днём забывая неудавшуюся любовь. Три года старших классов прошли очень весело: мы с Полиной отрывались как могли, при этом не забивая на учебу. Успели повстречаться с одним парнем, правда с разницей в пару месяцев, попробовали алкоголь, зареклись больше не пить, пили снова, потом обе вступили в нормальные отношения, но мои закончились изменой со стороны парня, с которым мы были вместе почти год, а Полина просто поняла, что не готова встречаться с тем, кто запрещает всё, что только можно. А мне никогда этот Тимур не нравился, правда. Короче, поступать в Москву мы приехали абсолютно холостыми, но уверенными в себе и своих силах. Когда родители Полины стали настаивать на том, чтобы мы жили у Женьки на съемной квартире, мы пытались отвертеться как могли, но... Не вышло ни черта, если честно. Нам пришлось жить у него, потому что «зачем жить в общежитии с тараканами, когда родной брат снимает двухкомнатную квартиру рядом с вашим универом». А, ну и ВУЗ у нас, по счастливой случайности, оказался один с Женей. В общем, где Полина, там и я, поэтому уже в конце августа мы обе стояли с чемоданами на пороге современной двушки, глядя на не слишком довольного и растрепанного Женьку, который явно не привык к соседям, но, на удивление, даже не ворчал. Подозреваю, что вопрос сожительства был заранее оговорен и с Полиной, и с родителями. И в принципе, всё было бы довольно неплохо, если бы этот засранец уже через неделю не начал издеваться надо мной, спрашивая, прошла ли моя любовь, или ему стоит замыкать дверь в комнату, чтобы я его не изнасиловала темной ночью. Больно надо. Самоуверенный индюк. Нет, на самом деле Женька классный парень. Он бы элементарно мог выгнать нас в общагу, потому что, вообще-то, не обязан предоставлять нам жилье. И денег за съем он не взял, попросил только кормить его нормально, потому что задолбался питаться бутербродами и яичницей, а мой старший брат по счастливой случайности повар, поэтому с готовкой я в прекрасных отношениях. Точно в лучших, чем с Женькой. Он в принципе всегда поможет, если нужно, и никогда не упрекнет, но... Но эти издевательства меня порядком достали, правда. Зачем вспоминать прошлое? От той Алины ничего не осталось. У меня были длинные волосы, комплексы, почти не было сисек, зато был ужасный вкус в одежде. Сейчас у меня каре, хорошие формы и вроде даже неплохой вкус на шмотки. Не зря же я почти наизусть изучала модные журналы в свое время, да? Короче говоря, спустя пару недель жизни с Женькой, меня достали его шутки и издевательства настолько, что я стала тщательно придумывать план мести. Хотелось сделать все красиво, так, чтобы он запомнил надолго, кто на самом деле такая Алина Ткачёва, и чем она круче такого делового Женьки Горина. Нет, серьезно. Он возомнил из себя чуть ли не самого остроумного парня всея Москвы, России и даже Вселенной, наверное. Шуточки у него конечно, прикольные... Но бесит же! В общем, мы с Полиной на пару придумывали план мести ее братишке. И да, она хоть и любит своего засранца, все же встала на мою сторону. Женская солидарность, дружба и все такое сделали свое дело: каждый вечер мы придумывали, как его проучить. На самом деле вариантов было просто огромное количество: начиная от краски, налитой в шампунь, до подмены номеров в телефонной книге так, чтобы он опозорился перед деканом. Искренне не понимаю, как от безобидных шуток мы пришли к тому, чему пришли, но... — Да серьёзно, это всех мужиков обламывает! — сказала Полина, слизывая с ложки мороженое. — Что может быть для них хуже, когда возбудила, но не дала? Чего тебе стоит-то, ну? Уйдешь потом довольная, скажешь, что привыкла к мальчикам помладше, ну или как он там тебе говорил тогда? И уйдешь гордая и довольная собой. — Каким образом я должна его соблазнить, если я его, очевидно, раздражаю? — я сделала глоток кофе, а потом чихнула, пролила немного прямо в декольте, и пока аккуратно стирала пальцем липкие капли, Полина выдала: — Да вот так! Случайно кофе пролила, случайно слишком сексуально стёрла, ещё сексуальнее облизнула палец. Он же мужик, ему много и не надо, — она хохотнула, ещё интенсивнее облизывая ложку с мороженым, и я залипла на этом сексуальном жесте. Блин. А вдруг сработает? На самом деле план был хороший. Если бы мы, две мстительные дуры, не прокололись в самом начале. Потому что Женя все ещё был до жути привлекательным парнем, а у меня на тот момент долго не было секса. А, ну ещё то, что характер Жени не даёт ему отпускать свою цель на половине пути. Именно поэтому я была схвачена в плен сильными руками как только выбежала из комнаты и оставила его ни с чем. Начало мести было потрясающим: мы остались в квартире одни, потому что Полинка убежала гулять с Максом — это парнишка, собирающийся завоевать сердце моей длинноволосой подруги, — и тихо и почти спокойно сидели на кухне. А потом я пролила на себя кофе и в порыве эмоций сняла футболку, крича, что мне жутко горячо. Женька спохватился, давай стирать с меня горячую жидкость, а потом глаза в глаза, сладкий поцелуй, и... — Прости, милый, но лучше не трогай меня. Да. А потом его рычание, моё тело на плече, комната, хлопнувшая в порыве злости дверь, которую чуть с петель не снесло. Одежда по всей комнате, шлепки и стоны, дикость какая-то, сумасшествие, развратные поцелуи, засосы, укусы, синяки от крепкой хватки и даже сорванный от криков голос. Сказать, что это было охренительно, это ничего не сказать. Но... Отношения с секса не могут начаться. А между нами и не должны. Именно поэтому я собираю по полу свои вещи, тратя на это добрых двадцать минут, и так и не найдя трусики, одеваюсь и позорно сбегаю с квартиры Женьки, пока он сладко спит, пуская слюни на подушку. В принципе, если не считать, что подразнить его не вышло, я все равно осталась в плюсе. Правда только вот... какая месть-то? Если только игнорировать его теперь или время от времени подкалывать, что он плох в постели. Врать-то я умею мастерски. Переночевать решаю в общаге, одногруппница как раз живёт одна, а по предъявлении студенческого билета вахтёрша не ворчит за то, что в общагу приходят чужие. Думаю, договорюсь за проживание и останусь здесь, потому что в квартиру Женьки я теперь точно ни ногой... Пока бегу, звоню Полине. Я успела собрать только те вещи, что мы разбросали по полу прежде чем сойти с ума на добрых полчаса, поэтому мне очень нужна моя подруга и, блин, мои вещи. Встречаться с Женей я пока точно не готова, да и в квартиру заходить как-то не хочется. Я вообще ещё не до конца осознала, что натворила. — Поль, ты тут? — говорю, запыхавшись. Отчего-то из квартиры Горина я бегу, словно он сейчас же может за мной погнаться. Ну-ну. — Ещё раз назовешь меня Полей, я тебе нос откушу, — шепчет Полина. — Чего тебе? Мы с Максом в кино, тебе срочно? — Да нет, развлекайся. Просто хотела сказать тебе, что план пошел по одному месту, я переспала с твоим братом и ушла из квартиры, поэтому звоню попросить, чтобы завтра утром ты притащила хотя бы часть моих вещей к общаге. — Ты что сделала? — кричит Полина, и я с трудом сдерживаю смех. Она на весь кинотеатр заорала, да? Судя по возмущённому коллективному шепоту, что даже мне слышно — именно это она и сделала. — Мы так не договаривались! — Да оно как-то само все вышло... Я слышу, как Полина зовёт Макса за собой и, очевидно, они покидают кинотеатр, так и не досмотрев фильм. Вот и что я за подруга? Испортила Полине свидание. — В смысле само, Алин? Ты собиралась его просто соблазнить, чтобы разозлить и проучить. И как ты отомстила? Кончить ему не дала? — Дала, — хохочу в трубку и понимаю, что Полина закатывает глаза. — То, что ты ему дала, это я и так поняла. — Ты злишься, да? — хмурюсь. Мало ли, вдруг она и правда не очень-то и рада этой новости? Всё-таки, это её брат, мало ли... — Злюсь? За то, что ты Женьку трахнула? Не смеши. Я злюсь, что план провалился и из-за этого ты решила съехать! Ты же понимаешь, что меня не отпустят от него никуда? Может, ну её, эту общагу, а? Оставайся... — Да как ты себе это представляешь? — правда не понимаю. После всего, что было, я не хочу даже в глаза ему смотреть. Или хочу, но жутко стесняюсь. — Делать вид, что ничего не было, да? — А что, это идея! Дружно притворимся, что это был его эротический сон, и пусть ходит страдает по тебе. Вот и месть! — Ты точно его сестра, такая же дурная, — качаю головой. Не могу себе представить, как все это будет происходить. Не могу и не хочу. Сама виновата, что поддалась. В конце концов, он меня не насиловал, я была совершенно не против. Поэтому, нет. За свои поступки нужно отвечать. Поэтому... — Вещи привези завтра, пожалуйста, ладно? Люблю, хорошего вам с Максом вечера.