Месть

Всю ночь я не могу уснуть, ворочаясь на жутко неудобной кровати. Одногруппница Света храпит, как моя прабабка, матрас скрипит при малейшем движении, а за стенкой и вовсе полночи слышится два женских стона. Меня не спасают даже наушники, одолженные все у той же Светки, ведь мои все ещё дома у самого наглого и противного мужика в моей жизни. Зарядка там же, косметичка там же, да все там! Если Полина утром не привезет мне хотя бы все самое необходимое, мне придется идти на пары в домашних спортивках и Женькиной футболке. Да, когда я собирала вещи по полу, то схватила его футболку вместо своей. Молчу о том, что в общагу я притащилась без трусов, вообще-то. Очень надеюсь, что Полина найдет и заберёт их раньше своего брата. К рассвету мне удается немного задремать, а уже в шесть часов телефон разрывается от звонков Полины. Лучший человек в мире, серьёзно. Она притащила мне вещи, косметику и утюжок к шести часам, чтобы я успела собраться на пары. Женюсь на ней, и никакие мужики не нужны. — Ты — дура, — заявляет она, только переступив порог комнаты. Беру свои слова обратно, не буду жениться. Света спит мертвым сном, продолжая храпеть, и Полина странно косится на неё, усаживаясь на стул. — И тебе доброе утро, — хмыкаю, пытаясь разлепить веки. Спать хочу дико. — Я серьёзно, Алин, ты дура, — Полина вытаскивает из сумки нужные мне вещи, и продолжает говорить. — Вот зачем ты ушла? Ты что, Женю не знаешь? Надо быть хитрее его, а ты сбежала как трусливый кролик. Он же достанет тебя теперь издевательствами! — Слушай, я сама во всем виновата! План провалился, я проиграла, какой смысл делать вид, что ничего не было, и жить как раньше? — Я не говорю делать вид, что ничего не было. Но сбегать, поджав хвост, тоже нельзя. Он изведет тебя, и ты это знаешь. Каким бы мой брат ни был хорошим, он редкостная жопа. — Ты так говоришь, что если я останусь жить там, то он вдруг станет паинькой и не будет надо мной издеваться! — встаю и иду в ванную, пытаясь прервать разговор, но Полина была бы не Полиной, если бы не пошла следом. — Будет, но там и ты можешь дать ответ. Наказание в виде «возбудила, но не дала», все ещё имеет свой огромный вес против мужиков, — она хитро поднимает бровь и складывает руки на груди, пока я умываюсь. Не отстанет же, точно знаю. — А его вес имеет вес против меня. Он закинул меня на плечо, словно я ничего не вешу, вообще не заботясь, собиралась я продолжать это все или нет. Чувствую, как от воспоминаний теплеет внизу живота. Ну супер. Осталось теперь начать возбуждаться от картинок перед глазами. Женька вызывал у меня разные эмоции, но возбуждение... Блять, ну вот за что я такая идиотка, а? — Просто забудь, серьезно, чего ты так усложняешь? Ну секс и секс, с кем не бывает. — Ох, Полина... Такого у меня ещё ни с кем не было... — закусываю губу и стараюсь не рассмеяться от выражения лица Полины. — Ты сейчас же заткнешься, Ткачёва, потому что я не хочу знать, как трахается мой брат, ясно? — она вышла из ванной, хлопнув дверью, оставляя меня хохотать в одиночестве.

***

Все утро Полина приводила мне миллион аргументов, почему я должна вернуться в квартиру Жени и жить с ними, а не со Светой. Во-первых она дико ревновала меня к одногруппнице, а во-вторых пообещала быть всегда на моей стороне в спорах с Женей. Я сдалась, конечно, потому что Света храпит так, как заводятся Жигули у моего деда, а свободных комнат в общаге больше нет, я узнавала. — ... именно поэтому ты останешься дома. И именно поэтому сейчас сделаешь вид, что тебе плевать. Мы шли по коридору универа на первую пару, когда она сказала это. Я не уловила смысл слов, пока к нам сзади не подошёл Женька, закидывая обе руки на наши плечи. На губах как обычно улыбка, на лице, как обычно, тёмные очки, в ухе, как обычно, чёрное колечко. Точно как у меня в носу. Очки, кажется, этот дурак не снимает никогда. Ну, только во время секса. Я-то успела проверить. Снова краснею, благо под макияжем смущения моего не видно, а делать вид, что я сучка, умею идеально. Хоть что-то. Приподнимаю бровь, повернувшись к Жене. Даже боюсь узнать, что он выкинет сейчас. Явно не поздороваться подошёл. — Солнышко, — выдыхает он мне на ухо, отпуская Полину, свободной рукой залезая в карман толстовки, — ты кое-что оставила у меня вчера... Его губы растягиваются в хитрой ухмылке, а я чувствую, как подкашиваются колени. Ну бля-я-я-ять, ну за что мне это? Полный коридор студентов и, кажется, даже пару преподавателей, смотрят на то, как Женька достает из кармана мои трусы и показательно раскручивает их на пальце, продолжая улыбаться. — Заберёшь? А то поди неудобно-то без трусиков ходить, м? Злость внутри наполняет мои вены. Ярость струится по крови, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. У меня нет цензурных слов, чтобы описать происходящее, и я очень сильно стараюсь держать себя в руках, чтобы не залепить ему пощёчину. Во-первых, тогда я снова покажу свою слабость, а во-вторых, все зрители сего представления сразу поймут, что это и правда мои трусы. Полина пока просто стоит рядом и хохочет в ладошку. — Это не мои, — хмыкаю, качая головой. Ну вот, почти получилось. Осталось свалить подальше от него и выплеснуть где-нибудь злость. — Да ну, точно? — он улыбается, а меня так это бесит... Но в душе я тихо радуюсь, что оставила у него красивые серые спортивные стринги, а не шортики со Спанч-Бобом на заднице. Хотя бы тут не позор. — Черт... А я хотел вернуть хозяйке. Точно не твои? — Точно. Наверное оставила одна из твоих... шлюшек знакомых. Круто, Алин, ты только что почти назвала себя шлюшкой. Тебе не выиграть эту войну. — Ну ладно. Повешу тогда у входа в универ, да? А владелица заберёт, когда... Он не успевает договорить, когда Полина вырывает мои трусы из его рук, поспешно запихивая в сумку. — Это мои, братишка. Наверное выпали в твоей комнате, когда я разносила чистое белье после стирки. Я благодарю всех богов за такую подругу. Веселье на лице Женьки тут же поутихло, толпа зевак стала расходиться, а у меня на душе стало чуть спокойнее. Пока Женя не схватил меня за руку и не притянул к себе, шепча на ухо. — И что ты не осталась на ночь дома? Испугалась, что придется отвечать за свои поступки? — А что, ты так сильно скучал, что заметил моё отсутствие? Не волнуйся, Женечка, я просто была на свидании, сегодня же вернусь обратно. — Ты была на свидании? — приподнял он бровь, отталкивая меня к стене. Ищу глазами Полину, не понимая, куда делась эта засранка, которая обещала всегда поддерживать меня. Женя прижимает меня к подоконнику, нависая сверху. Высокий, зараза. — Мне запрещено ходить на свидания? Или ты ревнуешь? — Просто хочу понять, какой нужно быть девушкой, чтобы после секса с одним, идти на свидание с другим, — он явно пытается разозлить меня и вывести. К слову, так дерьмово он ещё никогда себя со мной не вел. Не понимаю, почему он завелся именно сейчас, но глотаю комок обиды и пытаюсь быть выше всего этого. Как и говорила Полина, нужно стараться быть умнее и хитрее. Именно поэтому я встаю на носочки, чтобы прошептать ему на ухо фразу, а потом быстро убегаю в свою аудиторию, слыша стук собственного сердца. — Неудовлетворённой, Женечка. Девушка должна быть неудовлетворённой. Слышу недовольный рык за спиной, но успеваю скрыться за дверью, тяжело дыша. Как скоро он придушит меня за это?.. Смотрю на хохочущую Полину, сидящую на задней парте. Она с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться вслух, закрывая рот обеими руками. Из глаз уже брызжут слёзы, а только вздыхаю: ну вот за что мне все это, а? Иду на свое место, ловя пару насмешливых взглядов одногруппников. Естественно, они тоже видели спектакль, устроенный Женей. Конечно, на что я надеялась? Падаю на стул рядом с Полиной, ударяясь лбом об парту. Все внутренности словно собрались в один огромный ком, и я чувствую это только сейчас, когда могу хоть немного расслабиться. — Ты предательница, — хнычу, не отрываясь от парты, только поворачиваю голову на бок, чтобы увидеть подругу. — Обещала всегда быть за меня, а сама свалила. — Просто между вами такие искры летали, ух! Не хотелось портить романтику, — она снова хохочет, а я закатываю глаза. Это никогда не закончится. — Я не вернусь в квартиру, — бубню себе под нос. Уж лучше слушать храп Светки и стоны соседей черед стенку, терпеть неудобную кровать и все остальное, чем жить на одной территории с этим тираном. Серьезно, я либо сама в окно выпрыгну, либо его выкину оттуда. — Ты вернёшься в квартиру, и это даже не обсуждается, — качает головой Полина, поправляя помаду. — Мне кажется, логичнее будет съехать мне. — Иди в зад, ладно? Бесишь. — А я чего? Вы спали? Спали! Искрит? Ещё как! Я-то в чем виновата? Меня бесит, что её забавляет вся ситуация. Правда. — Спали, да, но ничего у нас не искрит. Он меня бесит, и я его тоже. И вообще-то, — я поднимаю голову, чтобы быть ближе к подруге, — я хотела сбежать от шуток Жени, а придется, видимо, от твоих, да? Прекрати издеваться. — Ладно, прости-и-и, — улыбается, обнимая меня за шею. — Ну просто оно прям так и просится шутить. Не воспринимай так остро, эй. — Я бы с удовольствием не воспринимала остро, если бы... — Если бы не потрахалась с Женькой! — Полина! — желание откусить ей нос растет с сумасшедшей скоростью, но пришедшая смс-ка спасает Полину от смерти. Открываю мессенджер и снова падаю на парту лбом, пока Полина снова ржет на весь универ, потому что...

Женя: Мы не закончили, солнышко. После пар тебя ждёт сюрприз:)