24 октября, 2003
15 января 2022 г., 16:23
Frank Sinatra — Somethin’ Stupid
Гарри услышал тихий стук волшебных часов через открытую дверь кабинета — четыре часа дня. Работа всё никак не шла на ум, поэтому он бездумно перебирал стопки документов, сортировал срочные дела и те, что ещё могут подождать. Потянувшись за самой толстой папкой на другом краю стола, он случайно опрокинул чернильницу, из которой тут же начала вытекать чёрная жидкость прямо на важные бумаги. Чертыхнувшись, Поттер достал из нагрудного кармана волшебную палочку. — Экскуро. Чернила на бумагах начали собираться в небольшие лужицы и подниматься в воздух, образовывая собой облака пара, которые тут же рассеялись в воздухе. Гарри взял в руки документы и обречённо простонал — не все чернила испарились как надо, на страницах остались еле заметные серые пятна. Похоже, что ему придётся снова просить помощи у Гермионы, потому что он не знал никаких восстанавливающих заклинаний, а эти документы о пересмотре приговоров преступников у него скоро определённо потребует Визенгамот. Гарри собрал испорченные бумаги в стопку и потянулся к выдвижному ящику стола. Скрипнул замок, и ему на глаза попалась фотография, лежащая на вершине сложенных бумаг в ящике. На ней был он сам и Джинни. Это был первый день переезда на Гриммо, они оба были уставшими и потрёпанными, а за их спинами возвышалась куча коробок с вещами. На колдографии Гарри обнимал Джинни, а она начинала смеяться, когда он оставлял нежный поцелуй на её щеке. В то время он был лишь начинающим аврором, а она — стажером в «Ежедневном пророке». Тогда казалось, что впереди целая жизнь. Теперь дом на площади Гриммо опустел, ведь сразу после возвращения из Парижа Джинни собрала свои вещи и вернулась в Нору. На следующее утро после летней ночи на набережной Сен-Бернар у Гарри было несколько часов перед тем, как вернуться в Англию. Портключ уже ждал своего часа, Джинни сидела на террасе и уныло перечитывала свои записи в блокноте. Всё утро они избегали смотреть друг другу в глаза, надеясь поскорее вернуться домой и начать жить заново, но уже порознь. Однако у Гарри ещё оставалось здесь незаконченное дело. Он сказал, что хочет прогуляться перед отбытием — она быстро кивнула и вернулась к своим записям, даже не посмотрев в его сторону. Выйдя из отеля, Поттер повторил тот же самый путь, что и в первый день встречи с Паркинсон. Он не знал, на что рассчитывал, и не понимал, куда идёт. Гарри даже не представлял, что он ей скажет, если она вдруг окажется там, за той же барной стойкой, со своими браслетами и чашкой кофе. Он не ожидал её там увидеть, но больше не знал, где искать, ведь Пэнси не оставила ему своего адреса. Но он знал одно — ему очень нужно с ней поговорить. Если он её найдет, то придумает, что сказать. Может быть, скажет, что ему жаль, ведь он повёл себя, как настоящий осёл. Может быть, заверит её, что, кроме удушающего родительского поместья и старых друзей, её в Англии всегда будет рад видеть он. Может быть, скажет, что в тот вечер она выглядела очаровательно с этими мокрыми волосами и красными щеками, пока смеялась над ним. А может быть, он ничего ей не скажет, потому что её там не будет; но если Гарри не попытается, то будет сожалеть об этом. Идя по уже знакомой улице, он мысленно ставил галочки в голове. Парикмахерская «Coiffure magique», в которой всё так же кипит жизнь. Мальчишка, торгующий «Парижским вестником», размахивает новым выпуском над головой. Бродячие торговцы со сладостями и сувенирами; продавцы, машущие друг другу через узкую улицу; туристы, вертящие в руках карту магического Парижа. Но где же то самое кафе? Гарри несколько раз прошёлся по улице взад-вперёд, внимательно рассмотрел каждую вывеску, но не увидел ни одного отдалённо похожего названия. На том месте, где пару дней назад находилась кофейня, был небольшой сад с парой лавочек. И больше ничего. Неужели он ошибся? Полный решимости найти то самое место, Поттер исследовал сначала одну соседнюю улицу, а потом другую. Нет, он совершенно точно уверен, что кафе находилось там, куда он пришёл изначально. Гарри вернулся назад и прошёл мимо сада, на месте которого пару дней назад пил огневиски за барной стойкой. Либо он сошёл с ума, либо это чья-то злая шутка. Почувствовав раздражение и укол разочарования, Поттер решительно направился к маленькому продавцу газет. Гарри буквально на пальцах попытался объяснить мальчику, что именно он ищет, ведь тот не говорил на английском. Поттер даже выговорил название café «Pas un hasard» на кривом французском, но всё, что получил в ответ, — недоумённый взгляд и «Non». Спустя некоторое время и несколько безрезультатных разговоров с торговцами, он нашёл лавочника, который хорошо говорил на английском. Тот спокойно выслушал эмоциональные объяснения Гарри и произнёс: «Молодой человек, я уже пятнадцать лет торгую сладостями в этой лавке и никогда не видел на этой улице той кофейни, которую вы ищете. Там всегда был сад». Гарри казалось, что это всё какой-то сон, но факт был налицо: никакой кофейни словно нет — и не было. Вернувшись в отель, он пробурчал что-то невнятное на вопрос Джинни о прогулке, а спустя час уже сидел в кресле на площади Гриммо и прислушивался к сборам Уизли на втором этаже. Может быть, это и правда был сон? Он сошёл с ума? Ему что-то подмешали в кофе в этом проклятом отеле? Но за всеми последующими событиями — отъездом Джинни с Гриммо, бесконечными разговорами с Гермионой и Роном и объяснениями с Молли и Артуром — мысли об этом странном происшествии отошли на второй план. Иногда, лежа в холодной постели дома, он мысленно возвращался в те встречи и понимал, что это было реально. Только Париж остался воспоминанием в прошлом, а теперь нужно как-то двигаться дальше. Жизнь в одиночестве не стала для Гарри испытанием, потому что они с Джинни и так уже давно существовали порознь, но тишина по ночам иногда всё же давила. Когда ощущение одиночества становилось невыносимым, Поттер звал на помощь друзей. Рон вытаскивал его на аврорские посиделки в пабах, матчи по квиддичу и устраивал встречи с бывшими однокурсниками по Хогвартсу. Гермиона покупала в кондитерской Шугарплама уйму шоколадных лягушек, потрясающий тыквенный пирог и волшебные кексы, заваривала чай в небольшой тусклой кухне дома на Гриммо, садилась напротив Гарри и Рона и рассказывала обо всём и ни о чём. Вместе они съедали за ночь всё, что она приносила, выпивали десятки кружек чая, а потом ложились на диван в гостиной и продолжали разговаривать, пока не замолкали от усталости под утро. Рон и Гермиона помогли ему пройти через этот сложный период и показали своим примером, что боль проходит, обиды забываются, а дружба остаётся. Когда-нибудь и они с Джинни смогут к этому прийти. Гарри аккуратно положил стопку бумаг на фоторамку и задвинул ящик. Откинувшись в кресле, он снял очки и взъерошил волосы. Ни о какой работе речи уже не шло, ему нужно было проветриться и отвлечься от этих мыслей. Как раз в этот момент в кабинет вошёл Рон, кинул папку на свой захламленный вещами стол и буквально рухнул в кресло. — Эти идиоты из отдела магических происшествий и катастроф снова все испортили, — проворчал он, потягиваясь в кресле. — Стиратели памяти должны были сначала дождаться отряда авроров для проведения допроса, а они сразу стёрли память этим несчастным маглам! — Рон ткнул пальцем в папку с протоколом процесса стирания памяти. — Сразу. Стёрли. Теперь нужно будет как-то обходными путями закрывать это чёртово расследование, Гарри. Ни свидетелей, ни показаний, только пара улик. — Да уж… — протянул Поттер, снова взяв в руки очки. Он покрутил их в руках и поднял глаза на Рона, который встретил его обеспокоенным взглядом. — Ты какой-то вялый. Тебе бы отдохнуть, дружище… — Знаешь, пожалуй, ты прав, — ответил Гарри, надев очки. Он тяжело поднялся из кресла и надел пиджак. — Рон, не прикроешь меня? До конца рабочего дня остался всего час, но я больше не могу сидеть в этих стенах. Обычно это было не в его стиле — уходить пораньше с работы. В последнее время даже Гермиона нарекла его трудоголиком, а это означало лишь одно — Поттер пытается зарыться глубже в работу, чтобы не думать о своём одиночестве и не сожалеть о правильно принятых решениях. — Конечно, Гарри, — улыбнулся Рон и, встав из-за стола, похлопал друга по плечу. — Надеюсь, что этой ночью ко мне не прискачет олень и не сообщит пьяным голосом адрес бара, из которого я должен тебя забрать. И как ты только умудряешься в таком состоянии его вызывать? Усмехнувшись, Поттер накинул пальто и ответил: — Я всего лишь хочу прогуляться, а потом, наверное, пойду домой. — Кстати, ты подумал насчёт дня рождения мамы? — Рон почесал затылок. Гарри знал, что друг всегда так делал, когда волновался или чувствовал себя неловко во время разговора. — Я не давлю, но все были бы очень рады тебя видеть. — А она? — Конечно же да! — Уизли так яростно всплеснул руками, что Гарри отпрянул в сторону, лишь бы друг не разбил ему очки своей активной жестикуляцией. — Джинни спрашивала, придешь ли ты, и выразила желание тебя видеть. Она сказала что-то вроде: «Пора перестать бегать от друга», — и ещё какую-то мудрую чушь. Я не специалист по женщинам, но знаю свою сестру. Все хотят, чтобы ваши отношения наладились, и это отличный шанс пойти друг другу навстречу. Гарри кивнул и похлопал по карманам, проверяя наличие палочки. — Хорошо, Рон. Я обязательно приду, можешь передать миссис Уизли, чтобы готовила пирог с патокой в два раза больше, чем обычно. Рон рассмеялся и кивнул, возвращаясь обратно за рабочий стол. Поттеру даже показалось, что тот немного расслабился. Это правильное и взрослое решение — так всем будет лучше. Он не хотел, чтобы каждая встреча в кругу семьи Уизли сопровождалась неловкими взглядами и недомолвками, и, кажется, они с Джинни готовы к тому, чтобы окончательно оставить прошлое позади. Выйдя из Министерства магии, Гарри вдохнул свежий, прохладный, осенний воздух. Он закрыл глаза и постоял в тишине переулка, думая о том, как провести очередной вечер. Решение пришло само собой, и он отправился в Дырявый котел, чтобы прогуляться по Косой Аллее. В это время года уже не было толп школьников и родителей, так что можно было спокойно побродить по улицам, где-нибудь перекусить и присмотреть подарок для миссис Уизли. Каменный проход за его спиной с треском захлопнулся, и Гарри пошёл вперёд. Изредка ему попадались одинокие прохожие, кутающиеся в шарфы и потуже запахивающие воротники, — погода не располагала к прогулкам. Заглянув в магазин Зелья Дж. Пиппина, Поттер купил дюжину пузатых баночек со средством от плотоядных слизняков, памятуя о том, что Молли жаловалась на вредителей в огороде, испортивших целый урожай тыкв. Помимо зелий, он заказал целый набор различных ингредиентов, которые нужны миссис Уизли в хозяйстве, и попросил завернуть их в подарочную упаковку. Продавец заверил, что совы доставят заказ уже на следующий день по оставленному Гарри адресу. Когда он вышел на улицу, темнота уже начала спускаться на аллею. Поттер оглянулся по сторонам и приметил кофейню, в которой они с Роном когда-то праздновали поступление в Аврорат. Она находилась на первом этаже напротив бутика Твилфитт и Таттинг и выглядела, пожалуй, очень неприглядно по сравнению с магазином модной одежды. Но Гарри знал, что внутри очень уютно и тепло, а кончики пальцев уже начинало покалывать от холода, да и возвращаться домой он не спешил. Войдя в помещение, Поттер ощутил запах свежезаваренного кофе и выпечки. На удивление посетителей было немного для пятничного вечера — пожилая волшебница за столиком у окна, молодая пара в другом конце зала и девушка за барной стойкой. Гарри вытащил руки из карманов пальто и поднёс ладони к лицу, согрев их горячим дыханием. Он направился прямо к барной стойке, чтобы заказать кофе, но замер на полпути. Перед ним сидела Пэнси Паркинсон. Она увлечённо пролистывала какую-то книгу и пила кофе маленькими глотками. Девушка почти не изменилась с их последней встречи. Это неудивительно, ведь прошло всего два месяца, но по ощущениям — целая жизнь. Что она делала здесь, в Англии? Приехала навестить родителей? Встреча с друзьями? Может, она сбежала и от Парижа? Множество вопросов, которые он теперь мог задать. Но хотела ли она отвечать на его вопросы? В прошлый раз Пэнси сбежала после спонтанного поцелуя, а Гарри даже её не остановил, как последний дурак. Может, ей вовсе и не нужно его общество. Она вполне может ждать здесь кого-то, а Гарри не хотел свалиться на неё, словно лавина со склона. Но он должен был с ней поговорить, иначе, если не попытается, будет сожалеть об этом. Они оба уже не в Париже, но судьба дает ему ещё один шанс — снова в кофейне, снова они вдвоём. Это не было совпадением тогда и не является совпадением сейчас. Гарри, наконец, сдвинулся с места и подошёл к стойке. Пэнси продолжала внимательно скользить взглядом по страницам, а он смог разглядеть обложку: красный бархат, позолоченное тиснение и надпись: «Божественная комедия», Данте Алигьери. Из его рта вырвался нервный смешок, а её рука замерла с чашкой в воздухе. Гарри поднял глаза и встретил её удивлённый взгляд. — Привет, — сглотнув, выдавил из себя он. Она молча разглядывала его. Поттер чувствовал, как в груди медленно росла неприятная тяжесть ровно до того момента, как её губы не растянулись в улыбке. Тяжесть ослабла, он выдохнул и присел на соседний стул. — Поттер? — Паркинсон, — кивнул Гарри. — Полагаю, обмен приветствиями окончен. А теперь расскажи, что ты тут делаешь. Её плечи заметно расслабились, а чашка опустилась на блюдце. Пэнси захлопнула книгу и развернулась к нему. Она продолжала разглядывать его, словно увидела призрак. Он не мог прочитать выражение её лица, но надеялся, что она всё же рада его видеть. — Приехала разбираться со своим прошлым, — ответила она и постучала пальцами по столешнице. Гарри улыбнулся, а она улыбнулась ему в ответ. Казалось, будто нить — та самая, которую пряли старухи на фреске в кофейне Парижа, — связала их и привела в эту самую точку. Это ощущалось нереальным, но всё же было. Теперь Гарри точно знал, что было. Бармен за стойкой прочистил горло и обратился к Паркинсон: — Мисс, вам повторить? Она удивлённо повернулась к нему. Поттер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Когда-то он слышал это слово, но только сейчас понял истинное значение — дежавю. Вот как это ощущается. Пэнси кивнула бармену, а Гарри заказал чашку капучино. Когда их взгляды снова встретились, Поттер решил взять инициативу в свои руки. — Я хотел поговорить о… том последнем вечере, помнишь? — Конечно, помню. Тот вечер, когда Пэнси Паркинсон снова облажалась, — протянула она и опустила взгляд. — Извини, это… — Не извиняйся, — оборвал её Гарри. — Это я должен был извиниться. Я всегда веду себя как идиот, когда волнуюсь. Я должен был догнать тебя и… Не знаю, что бы я сделал тогда. Правда, — он нервно провёл по волосам и вздохнул, собираясь с мыслями. — И тот поцелуй… Я искал эту чёртову кофейню, надеялся, что ты там будешь, но её не было, представляешь? Она словно испарилась! А у меня даже адреса… — Стой, — Паркинсон подняла взгляд, а в её глазах Поттер заметил удивление и неверие. — Ты… искал меня? — Да. Я же говорю, послушай. На следующее утро я искал то место, в котором мы впервые встретились. Я хотел поговорить с тобой, но не знал, куда пойти. У меня было немного времени до того, как активируется портключ в Англию, наверное, нужно было наведаться в музей, ведь тебе нравится там бывать… — Я тоже, — тихо ответила Пэнси. — Я тоже искала эту кофейню. Гарри замолчал, уставившись на неё. Паркинсон кусала нижнюю губу и изо всех сил сдерживала улыбку. На стойку приземлилось два блюдца, а вслед за ними — чашки с дымящимся кофе. — Зачем? — заданный вопрос был бессмысленным, потому что уже знал ответ. — Чтобы поговорить. Я весь день не находила себе места и ощущала себя полной дурой. Не хотела, чтобы твоим последним воспоминанием обо мне был эпизод, в котором я убегаю, как трусливая первокурсница, — она закатила глаза и опустила взгляд. — Я не знала, где мне стоит тебя искать, поэтому решила начать с кофейни, но на её месте оказался чёртов сад. Я даже не знала, в каком отеле ты остановился, да и не была уверена, нужен ли тебе этот разговор. Гарри понимал. И теперь она знала, что он понимал её. — Ты не думала о том, что это было? В смысле, то кафе… — А так ли важно, что это было? — она передразнила его интонацию, и Гарри усмехнулся. — И вот мы здесь. — И вот мы здесь, — эхом повторила Пэнси, помешивая сахар в кофе. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком металлической ложечки о фарфор. Кажется, другие посетители уже покинули кофейню, но всё никак Гарри не мог оторвать взгляда от Паркинсон, чтобы проверить. — Я могла бы найти тебя в Лондоне, но решила, что тебе это вовсе не нужно, — выдохнула она. — Запомни этот вечер как тот, в который Пэнси Паркинсон ошиблась, — тихо произнес Поттер. — Те два дня… это прозвучит странно, но это слегка встряхнуло мою жизнь. Может быть, когда-нибудь я тебе об этом расскажу. — А я с удовольствием когда-нибудь послушаю, — она сделала глоток из чашки и вскинула палец вверх. — Вообще-то, ты задолжал мне уже два рассказа. Я всё ещё помню про уроки танцев у Макгонагалл. Гарри рассмеялся и постучал пальцами по фарфоровой чашке. — Не уверен, что ты готова это услышать. — Нет ничего, к чему не была бы готова Пэнси Паркинсон. Запиши это в свой аврорский блокнотик, — уголок её рта приподнялся в полуулыбке, а Гарри почувствовал, как кончики его ушей пылают. Паркинсон уже не в первый раз вводит его в ступор и вызывает смущение. И нельзя сказать, что ему это не нравится. Он бы, наверное, со временем даже смог к этому привыкнуть и перестать краснеть. Возможно. — Вообще-то, эти два дня кое-что изменили и у меня тоже, — с её лица мгновенно исчезли все остатки веселья и кокетства. — Поэтому я здесь. Кое-кто сказал, что вечно бежать не получится. Похоже, я уже устала убегать. Гарри никогда не верил в то, что существует магия, способная определять ход жизни. Он никогда не верил в судьбу и полагал, что ничего не предопределено заранее. Только он сам всегда делает выбор, отсекая ненужные тропинки и строя свой собственный путь. На секунду он задумался, что, возможно, жизнь устроена не совсем так, как ему представлялось. — Я думаю, — начал Гарри, — что всё это было… Ну, знаешь… Пэнси заправила прядь за ухо, склонилась к нему и прошептала: — Не случайно.
