Идефикс

      Если бы вы спросили Драко Малфоя, за что он так ненавидит Министерство, то не получили бы ответа. Потому что я никогда не отвечаю на тупые вопросы и вообще, с некоторых пор не трачу время на пустую болтовню.       Я трачу все своё свободное время на кое-что похуже.       Моя одержимость прекрасна. Пока я не занят работой, или в обеденный перерыв, или дома с бокалом вина у камина, все, что я делаю, чтобы приблизиться к своей девушке мечты — придумываю, как бы отреагировал в той или иной ситуации, как бы смог представить себя в лучшем свете. Я вспоминаю прошлое, пытаюсь вообразить, что будет на следующей неделе… Но всем нам известно, наши фантазии такого рода практически никогда не реализуются в жизни.       Поэтому все, что я могу получить в ответ на мое сакральное: «Привет, Грейнджер», (что на деле является: привет, любовь всей моей жизни, единственный человек, из-за которого я еженедельно смазываю свои руки зельем от мозолей, самая красивая, умная и список бесконечен) ответ лишённый какой-либо эмоциальной окраски: «Здравствуйте, господин главный аврор».       Самое обидное, наверняка, жизнь давала мне миллион возможностей исправить ее ко мне отношение. Но вспоминать прошлое и насиловать свой мозг мыслями «что было бы, если бы я», мне надоело, и вот он перед вами —наследник древнейшей магической семьи Англии, очаровательнейший, воспитанный и эрудированный, но тем не менее дебил — Драко Люциус Малфой собственной персоной.       Сегодняшнее утро началось как обычно — я проснулся на моменте, когда прекраснейшая ведьма начала целовать меня в губы. Наверное, мое сердце не выдержало такой радости и перезапустилось, тем самым вытолкнув из сна. Утро едва наступило, рассвет едва маячил за окном спальни моей лондонской квартиры. Не представляю, как я все ещё живу здесь — терпеть не могу переходящие времена года: все засыпает или не успевает проснуться и кажется мертвым. Вот и сегодня дождь усилил и без того унылое и безрадостное настроение. Гребаный октябрь.       Но именно сегодня я созрел сделать что-то стоящее для себя. Решиться было сложно, но я готов на все. Сегодня, в этот ничем не примечательный день, Гермиона Грейнджер выпьет со мной утренний кофе.

***

      Если бы вы спросили Гермиону Грейнджер, за что она так ненавидит Министерство, то не получили бы ответа. Во-первых, мне некогда отвечать на такую бестактность, а во-вторых, иди к гоблинам, Рон Уизли, с такими вопросами.       Сегодняшнее утро, как и вчерашнее было похоже на первое утро месяца, и из-за этого я чувствовала себя паршиво. Что может быть хуже, чем день сурка?       Сегодня поменялась погода. Ливень за окном прибавил мне ещё сто очков к отвратительному настроению. Да и жить с Рональдом Уизли, который когда-то был твоим парнем, а теперь пользуется тем, что ты его друг, и после очередной пассии идёт к тебе плакаться, тоже прибавляет бодрости.       Вот и сейчас он сидел с унылым лицом в ожидании, ведь, цитирую: «Несчастный в любви человек любой свежий продукт превратит в дерьмо под гнетом своей грусти в процессе приготовления завтрака».       Ей-Мерлин, от души тоскую по тем временам, когда эмоциональный диапазон Рона был как у чайной ложки. Но сейчас Пьеро в ожидании еды, которую я не в силах приготовить.       — Милый, не грусти. Закажи себе магическую доставку. Моя работа по освобождению эльфов от рабства должна и тебе приносить пользу.       — Герми, — я поморщилась, — ты же знаешь, когда я не в магазине, Джордж закидывает все на закрытый счёт.       Я закатила в глаза, попросила у всех знакомых богов, магов и волшебных существ терпения и любви к болвану и радостно произнесла:       — Дорогуша, для этого ведь и есть друзья. Воспользуйся моим именем, пусть снимут с моего счёта. И ни в чем себе не отказывай.       Лицо Рональда просветлело, я уже искренне улыбнулась и, поцеловав его в небритую щеку, шагнула в камин.       Министерство встретило меня тишиной. Я взглянула на волшебные часы атриума — до начала рабочего дня оставалось ещё сорок минут. Погрузившись в радостные мысли о стоявшем в моем кабинете удобном диване, на котором я смогу поваляться и почитать перед работой, не заметила, как кто-то перегородил мне дорогу.       Я врезалась в него со всей силы своего шага (а вы наверняка знаете, как быстро и уверенно я перемещаюсь по коридорам) и, кажется, даже отбила лоб об чужую грудную клетку. Лёгкие заполнил аромат потрясающего парфюма, и я узнала того, кто передо мной. Только Малфой пах так божественно. Я непроизвольно закрыла глаза и прижалась к его аврорской, сшитой на заказ мантии щекой. В конце концов не каждый день можно почувствовать себя полностью защищённой. Услышав шепоток заклинания, я резко пришла в себя, но в этот момент Малфой бережно меня обнял. Растерявшись, я лишь плотнее подошла к нему и растворилась в ощущении спокойной безопасности. Но вдруг он судорожно вздохнул и, взяв за плечи, отодвинул меня. Ощущение ушло, и мне отчего-то стало очень грустно, но в следующую секунду пришлось вернуться в реальность.       — Мерлин, Грейнджер, с тобой все в порядке? — его голос был полон беспокойства и чего-то ещё, что я не смогла распознать. Внезапно я вспомнила, кто передо мной, и отошла ещё на шаг, отважно заглянув ему в глаза. Я ожидала его насмешек и шуток про свою невнимательность или неуклюжесть, но вместо этого увидела тревогу, ярко отразившуюся на его лице. Сердце подпрыгнуло при мысли, что он беспокоится обо мне — грязнокровке и похитительнице магии Грейнджер, которую так сильно презирал в прошлом. К его чести, после решающего сражения и великолепного подыхания Волан-матьего-Морта, он никогда не опустился до оскорблений. Чем из раза в раз сбивал меня с толку. Я постоянно обращала внимание на демонстрацию его манер в моем присутствии и недоумевала: что могло произойти в его голове такого страшного, ведь он поменялся целиком и полностью? Я знаю, что они еженедельно встречаются с Гарри на Гриммо. И для Джинни он тот гость, которому рады в любое время суток. Вообще-то я очень долго с недоверием относилась к этому новому Драко и, даже не побоюсь этого слова, какое-то время была в него влюблена. И вот сейчас, в самое обезоруживающее время года, когда мое сердце ждет перемен и тепла, я вдруг оказываюсь в его объятьях. Наверное, сомнения отразились на моем лице, и Малфою надоело ждать ответ.       — Гермиона? Ты меня слышишь? — он аккуратно взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — Почему ты молчишь?       — Да, спасибо за заботу, Др-Драко, — твою мать, что я несу. Точно стукнулась головой.       В момент своего ответа я все ещё смотрела ему в глаза и не смогла пропустить новую эмоцию, промелькнувшую в его взгляде. Это было так похоже на нежность, что я непроизвольно улыбнулась. В это же время его лицо преобразилось. Он мягко улыбнулся мне в ответ.       Я видела, как он улыбался Гарри или Джинн. Или секретарше в приемной министра. Или симпатичной продавщице в нашем буфете. Но сейчас он улыбался только мне, и это было восхитительно.       — Что ты делаешь в Министерстве так рано, главный аврор Малфой? Снова проверяешь безопасность сети? — я мысленно ударила себя в лоб, понимая, что флиртую.       — Ну конечно, — он обольстительно улыбнулся, — ради сохранения вашего здоровья и красоты, мисс Грейнджер, я вообще готов здесь жить.       Я рассмеялась совершенно чужим, незнакомым смехом, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Он ответил на флирт! День начался совсем странно и необычно. Он смотрел на что-то позади меня, и я обернулась.       Стаканчики, подписанные Грейнджер и Малфой, левитировали на уровне моих глаз.       — Это приглашение, Малфой, или у меня от удара происходят галлюцинации?       — Я не думаю, что ты так сильно ударилась. Выпьешь со мной кофе, мисс Грейнджер?