Школьные будни

Шотландская осень неизменно нагоняла на Геллерта тоску, так что они старались приезжать в школу как можно позже, но более приятной погода не становилась. Низкие серые тучи, мелкая косая морось – видно, магическая: несмотря на все водоотталкивающие чары, она била прямо в лицо. Сегодня они аппарировали в Хогсмид из домика на юге Австрии, так что разочарование чувствовал и Альбус: в Брюнике было тепло, зелено и свободно. Конечно, ему стал наскучивать тихий городок, жизнь которого была сосредоточена вокруг горнолыжного курорта и древней церкви, но и мысль о преподавании не внушала ему должного энтузиазма. Пожалуй, стоит согласиться на ту конференцию в Будапеште: придётся пропустить пару дней занятий, но Диппет, пожалуй, согласится – это поднимает престиж школы. – Полностью согласен, mein Schatz, – широко улыбнувшись, кивнул Геллерт. Мы же договаривались Геллерт вскинул руки, улыбнулся извиняющейся улыбкой на альбусов укор. – У тебя было сложное лицо. Значит, собираешься бросить меня Диппету и сбежать с мэтром к нормальным людям? – Там будет от силы два приличных доклада, – отмахнулся Альбус. – Последнее время в науке развелось слишком много политиков. Геллерт фыркнул. – Евгеника добралась и до алхимии? – Проклятие нашего века. Они выводят превосходство белой расы из трудов древних магов и магглов – и смеют называть себя современными учёными! – Слишком тупы и неавторитетны, чтобы придумать что-то своё, – пожал плечами Геллерт. Альбус покачал головой. – Мордред с ними. На этой конференции я собираюсь спорить только о метафизике чешуи и шерсти, а всех остальных – silencio. На обеде, к которому они как раз распаковали вещи, их встретили только Синенда Спектрум и Герберт Бири, деканы змеиного и барсучьего Домов. Традиционно закутанная в чёрное: мантия и платье в пол – Синенда и Герберт в старом светлом летнем костюме, сидя рядом, смотрелись комично. Впрочем, Геллерт со своими узорчатыми пиджаком и галстуком и Альбус с тремя косичками в бороде отлично вписались. – Герберт рассказывал про свою поездку в Непал, – сказала Синенда, когда они сели за стол после всех положенных приветствий. – А что за истории есть у вас? – У вас всё же получилось выбраться в экспедицию за лже-левоголовом? – восхищённо поинтересовался Альбус. Герберт смущённо улыбнулся. – Да. Ньют – просто кладезь знаний про Азию, очень помог мне советами. Грешным делом я даже немного рад, что его отчислили: мальчик набрался настоящего, живого опыта! – Альбус с улыбкой кивнул. Ньюту Скамандеру и правда было место на его любимой природе, а не в Хогвартсе со всеми ограничениями и вечной подспудной политикой. И Альбус был рад, что Ньют смог устроить свою жизнь, но всё ещё злился из-за того, что здравый смысл не смог пересилить авторитета старых семей, а чета Скамандеров оказались неценящими своего сына придурками. – У нас из историй только шесть конференций, три лабораторных взрыва и отвратительный бал в Шармбатоне, – развёл руками Геллерт, расправившись с пирогом с почками. Синенда хмыкнула. – Бал устроили в честь дня рождения мэтра Фламеля, но, как и всегда в Шармбатоне, настоящей целью был поиск женихов для знатных девиц, – весело пояснил Альбус, разрезая стейк. – Никогда так не радовался тому, что я полукровка. – Мне предложили три миллиона франков, должность секретаря Министра Магической Франции или старшего сотрудника местного Отдела тайн на выбор и пять раз угрожали, – кивнул Геллерт. – А вот заискивающие девицы после нашей прекрасной школы вызывают только скуку. – Боюсь представить, сколько их было. – Меньше, чем предполагала мадам Фламель, но больше, чем допускают приличия. – А что насчёт тебя, Альбус? – фыркнула Синенда, призвав салат. – Не больше пяти: говорю же, полукровка – тут даже репутация не играет особой роли. И слава Мерлину! А как твоё лето? Больше никаких отравленных мужей? – Та история с мужем сестры всё ещё только слух, я подам на тебя в суд за клевету – отмахнулась она. – У меня было скучнейшее лето: сидела в Мёрси у сестры и возилась с племянниками. Съездила было на конференцию по ядам в Зальцбург, но с трудом дослушала до конца: состав был отвратительный. В огромном и пустом зале, по которому разносилось эхо, стоило чуть повысить голос или ударить ножом о тарелку, обедать всё-таки было непривычно. Никакого гомона, никакой необходимости следить за взбалмошными львятами, грозившими разнести замок каждый вторник, никаких громовещателей и экстренной совиной почты. Залитая рассеянным светом пустота столов, голые стены. Преподаватели прибывали большей частью вечером, а планёрка проводилась в девять утра тридцать первого августа. Альбус уже наметил основные вопросы, размножил расписания и составил график дежурств, так что вечер тридцатого намеревался провести в тишине, правя присланную на редакцию статью приятеля – но Геллерт вытащил его в Запретный лес. В смысле, сначала он ушёл в библиотеку, оставив Альбуса с его статьёй, а вернувшись, в ультимативной форме заявил, что они идут на прогулку. Для человека, не росшего в строжайшем и еженедельно нарушаемом запрете туда ходить, Геллерт питал к лесу странно большую любовь. В этот раз он нашёл там алтарь.

***

Для содержания теплиц в Хогвартсе существовала отдельная семья эльфов, которые занимались этим уже на протяжении семи поколений, так что проверка теплиц была для Герберта скорее предлогом самому себе, чтобы оказаться в комфортной среде. Герберт любил людей, но всегда испытывал какие-то неясные сложности в общении с ними. Как будто какой-то барьер стоял между ним и смешной шуткой или увлекательной беседой не на научную тему. Впрочем, с его подопечными было проще: он мог провести в гостиной Дома пару часов, помогая им с заданиями и разнообразными проблемами, и, говоря с ними, почти не испытывал неловкости. И всё-таки он завидовал тем, кто умел расположить к себе людей. Например, всем было очевидно, что женщины Дамблдора не привлекают, его стиль был крайне экстравагантным – но он умел говорить, умел как-то обходиться с людьми так, что к нему тянулись и всё ему прощали. Конечно, тут наверняка не обходилось без леглименации, но Герберт не был наивным мальчиком: одной магией людей не заставить себя любить. Герберт старался не зацикливаться на неприятном. В конце концов, он хорошо объяснял свой предмет, у него готовилась небольшая публикация про лже-львиноголов, а поздравления с днём рождения от учеников, нынешних и бывших, вселяли надежду, что деканом он был тоже приличным. – Дорогой мой, я должен Элфиасу статью завтра, – услышал Герберт с другой стороны теплицы, у дорожки в Запретный лес. Кажется, в размышлениях он не услышал шаги. Дамблдор смеялся и шуршал ботинками по гравию. – Я тебя умоляю, Ал, его статья яйца выеденного не стоит, – отозвался Грин-де-Вальд. – В отличие от моей находки. Мельком подумав, что это странно и неприлично, Герберт двинулся за удаляющимися шагами, скрытый теплицами. – В том, что здесь проводили какие-то ритуалы, нет ничего удивительного. Странно, что алтарь не нашли раньше. – Никто не залезал так глубоко в Запретную секцию, – рассмеялся Грин-де-Вальд. – Нет, эти названия точно надо сменить: Запретная секция, Запретный лес – кто их придумывал? – Люди, которые чётко обозначали смысл, – лениво отозвался Дамблдор. – И я не принимаю таких претензий от человека, чей предок основал превосходные-ванны-для-лечения-болезней-пищеварения-и-простуд и и назвал их так в одно слово. Но ладно, зачем тебе сдался этот алтарь? – теплицы кончались, и Герберт застыл, слушая, как шаги удаляются. – О! – довольно воскликнул Грин-де-Вальд. – Помнишь тот манускрипт про древнеанглиские базовые ритуалы, который ты перевёл для мэтра в июле? Хочу попробовать тот, который Пенелопа назвала скучным, не дочитав. Можно привлечь мисс Розье. Дальше Герберт ничего не расслышал. Вздохнул, побрёл в сторону замка.

***

Храни Мерлин Элладору Блэк, третий год переизбравшуюся Президентом Попечительского совета школы, она задействовала свои связи, и мораторий на Турнир Трёх не сняли. Идиотская идея Диппета по поднятию престижа школы не воплотилась, а за это Альбус был готов простить влиятельной Блэк очень многое. В июле он морально готовился к организации Турнира в Хогвартсе, принятию делегаций, их расселению и решению того огромного количества непредсказуемых проблем, которые бы неминуемо возникли. К счастью, теперь главными проблемами его были поступление в школу двух Уизли, планирование помощи Флитвику, новому декану Орлиного Дома, и поиск подходящих проектов для самых перспективных (и любимых) студентов. Но это было вполне решаемо: близняшек он поручит Аманде Прюэтт – прекрасной гриффиндорской префекту, которая собиралась в Министры Магии. Справиться с двумя Уизли, одна из которых ещё и девочка (что, как ни странно, грозило увеличение количества драк вдвое), справиться и с Магической Британией. Помощь Флитвику он, Герберт и Синенда договорились разделять, так что из серьёзных вопросов у него остались только проекты, но их могли предложить и сами студенты. Так что планёрку Альбус начинал со спокойной душой: год должен был пройти обычно, даже если обычно он включал в себя сотню драк, две дюжины проклятий разной степени сложности и какую-нибудь драму с участием педсостава.